Статьи, Юмор и сатира

Печальная закономерность

zak

Я во вкусе раз собирался перейти улицу, когда на ней появился подвенечный кортеж. За стеклом головной машины, украшенной розовыми шарами и лентами, промелькнуло личико жениха – моего давнего знакомца. Когда машины умчались, я перешел улицу и потопал своей в пути…

* * *

Однажды поспорили поп и атеист о Боге.

Атеист говорит:

– Бога кто в отсутствии.

– Как это нет? – возразил поп. – А как твоя милость объяснишь тогда хотя бы такой случай? Взобрался личность на колокольню, перекрестился и прыгнул вниз. Потом встал, отряхнулся, и сделай так себе с миром. Это ль не божье чудо?

– Как не бывало,– ответил атеист. – Это случайность.

– Ну, хорошо,– убеждает его священник. – Взобрался человек на колокольню во второй раз, перекрестился и – прыг-прыг вниз! А потом встал и пошел себе как ни в нежели ни бывало. Это что? Не божье чудо?

– Кто в отсутствии,– говорит атеист. – Это просто совпадение.

– Пусть будет так! – не на шутку горячится поп. – Взобрался двуногий на колокольню в третий раз! Помолился всем святым угодникам, и по новой сиганул вниз! А потом встал – живее всех живых!  zak 2

– Да что вы, а это,– объясняет ему атеист,– уже диалектическая закономерность.

 

Данный жених напомнил мне того чудака из этого старого анекдота.

От случая к случаю он неудачно женился в первый раз – это можно было растолковать, как случайность. В том, что распался его второй (совершенье, вполне логично усмотреть простое совпадение. Однако с той поры, точь в точь его семейная жизнь дала трещину и в третий раз, азбука прослеживаться уже печальная закономерность. 

25 марта 2012 г.

 

остановись!, полюби себя!, Статьи, Статьи и притчи

Заботиться о себе — значит быть героем своей жизни, а не жертвой

Беспокойство о себе не всегда выглядит так привлекательно, как наверное. Нередко это означает делать пренеприятнейшие вещи — потеть получай тренировке, или сказать токсичному другу, что вы с хвостиком не хотите с ним общаться, или найти вторую работу, (для того начать, наконец, откладывать деньги, или — задача из задач! — возмочь принять себя настоящую, а не брать на себя изо последних сил непосильную ношу из стремления соответствовать идеалу, а позже устраивать себе вынужденный «отдых» от этой реальности с через ванны с пеной, глянцевого журнала и отключенного на весь будень телефона.

Забота о себе не должна быть похожа получай отпуск, куда мы уезжаем, потому что страшно измотаны и истощены с-за постоянного внутреннего прессинга.

Настоящая забота о себе — сие не ванна с солью и шоколадный торт, а выбор построить свою содержание так, чтобы не нужно было постоянно от нее стрекача.

А это часто означает необходимость делать те вещи, которые вас меньше всего хочется делать.

Это означает честно отнестись на ваши неудачи и разочарования и решить, что вы будете с ними вытворять. Это означает принять то, что какие-то ваши желания далеко не будут удовлетворены. Это значит — суметь отпустить то, который нужно отпустить. Выбрать новое. Кого-то из вашего окружения сие расстроит, а для кого-то ваш выбор станет жертвой.

(что) принимать о себе — значит жить, не копируя постоянно других людей, — и обретший свою собственную жизнь — такую, которая, возможно, не годится другим, но которая подходит вам.

Заботиться о себе — из чего следует дать себе возможность быть нормальным. Обычным. Невыдающимся. Ничтоже сумняшеся относиться к тому, что кухня иногда бывает грязной, и раскусить, что идеальная фигура и общение с ненастоящими друзьями — не главные цели в жизни.

Смотреть о себе — значит разобраться в источниках своей тревоги: в какой мере возлюбленная проистекает из того, что вы не реализуете нестандартный скрытый потенциал, и в какой — провоцируется выученным когда-то шаблоном реагирования — возбужденно обдумывать, как решить проблему, еще до того равно как стало понятно, что вообще происходит.

«Акт заботы о себя — еще одна вещь, которой теперь общество ждет ото женщин. Ты точно выбрала правильный фильтр в инстаграме, так чтобы выложить ту роскошную вазу с ягодами асаи? Свечи, которые твоя милость зажгла сегодня вечером, сделаны вручную или это дрянцо, которую предлагает масс-маркет? Как можно остановить неизбежное вмешивание капиталистических понятий в такую простую вещь, как забота о себя? Лично я это делаю, заказывая пиццу в потертых тренировочных штанах, только у вас может быть свой способ».

Мир, в котором попечительство о себе стала потребительским трендом, болен. Если вы чувствуете, зачем регулярно увлекаетесь потребительской заботой о себе, это значит, ровно вы на самом деле далеки от настоящей докука о себе. Действительная забота о себе имеет очень мало общего с тем, воеже «побаловать себя», и очень много с тем, чтобы быть адекватным родителем с целью самого себя и делать выбор в пользу своего благополучия в долгосрочной перспективе.

Загруженная по предела, суматошная жизнь, в которой присутствуют зависимости и прокрастинация, маловыгодный имеет отношения к заботе о себе. Настоящая забота о себе — если вы перестаете пытаться «исправить себя» и начинаете заботиться о себя… и с большой долей вероятности обнаруживаете, что это помогло вас естественным образом решить те самые проблемы, которые вас безнадежно пытались «исправить».

Заботиться о себе — значит быть героем своей жизни, а далеко не жертвой. Это означает пересмотреть все, что у вас питаться, и так поменять свою повседневную жизнь, чтобы от нее малограмотный нужно было куда-то убегать ради передышки. Сие значит перестать отдавать приоритет жизни, которая выглядит хорошей, на пороге жизнью, которая ощущается хорошей. Перестать зацикливаться на одних целях, так чтоб были силы заботиться о достижении других, по-настоящему важных. Находиться честным, даже если из-за этого не до настоящего времени на свете будут вас любить. Встретиться, наконец, с собственными желаниями и потребностями, перемет настолько сильно зависеть от окружающих и тревожиться из-по (по грибы) их мнений и оценок. Стать личностью, которой вы хотели бы основные черты и которой вы призваны стать. Кем-то, кто знает: чистилище с пеной и шоколадное пирожное — это способы получить удовольствие ото жизни, а не убегать от нее.

Источник: Thoughtcatalog.com
(Преложение с английского Анны Сучковой)

Поновление Заботиться о себе — значит быть героем своей жизни, а маловыгодный жертвой впервые появилась Собиратель звезд.

Книжные новинки, Статьи

“Пробуждение Пети Савина”. Антиутопия М. З. Павла

Пожа пожаловать в антиутопический мир, нарисованный современным писателем М. З. Павлом бери страницах новой книги «Пробуждение Пети Савина». Есть такие читатели решат, что вернулись в СССР, так очень скоро им станет ясно, чисто Рудония вобрала в себя только самое худшее изо того давно минувшего времени. Более того, другие черты общества из литературного произведения присутствуют в все равно какой эпохе и мы можем наблюдать их аж сейчас. Ну что, готовы?

Жизнь состоящая с доктрин и запретов. Идол вождя и обожествление ему, как единственному кумиру. Правила, которые не полагается нарушит. Мнение, которого нельзя иметь. Именно в таких условиях существуют банан детдомовских паренька. Но вот невзгода — они не могут согласну, как их учили. Они тутти подвергают сомнению и стремятся оспорить. Для них отсутствует кумиров и авторитетов. Они хотят иметь свое будущее в собственных руках. Идеалисты и энтузиасты, они родились со свободной душой и уж готовы воспарить над окружающей серой действительностью, разорвав путы, связывающие их с закостенелым обществом вокруг. А раз сделав глоток свободы, уже не получится сопатиться затхлым воздухом темницы, в которую другие запирают себя без принуждения.

Книга вышла в издательстве „Союз писателей“. Взять антиутопию «Пробуждение Пети Савина» можно в царство безграничных возможностей-магазинах "#Книга″ и "Планета книг".

Рассказы, Статьи

Заранее проигранный эндшпиль

shez

Нечего греха таить, я долгое время не придавал значения эндшпилю. Я старался в шахматной партии совершенно решить в середине игры. Любил авантюрные варианты, охотно жертвовал фигуры. Меня манил воронка комбинаций. Стоило ли думать об эндшпиле, когда рушились пешечные преграды, и взламывалась спина. И противник вынужден был класть своего короля. Шахматы безвыгодный были целью моей жизни. Для меня это была прямо игра. Серьезные игроки думали об эндшпиле и старались невыгодный тратить сил впустую. И в эндшпиле так сказывалась каждая сбереженная десятая спица, становившаяся ферзем.

Я не стал чемпионом. Сегодня можно вспомнилось) что, вздыхая о прошлом, анализировать не только сыгранные шахматные партии, только и всю свою жизнь. Жара и внутреннее томление сжимают середыш. Постоянная боль в груди. Как я любил раньше валяться получай пляжах, загорать, играть в волейбол… Играть под палящим солнцем в шатранг. Это сегодня не для меня. Слишком мало осталось у меня времени, затем чтобы тратить его на игру. И яркое солнце тоже безвыгодный для меня.

Месяц прошел без дождя, и без какого либо намека нате вдохновение. Как живут в южных странах, как выдерживают война жары – не представляю. Говорят – у всех есть кондишки. И в Африке, у эфиопов, спрашиваю сына мои покойного друга, приехавшего из Марокко. Вообще-то спирт живет в Израиле, в Марокко ездил за экспонатами. Был и в Эфиопии, искал пропавшее поколение Израилево. Отвечает, живут как на сковородке…

Там привычные. А вообще говоря-то все ищут тепла. Поэтому уезжают. Пушкину как и здесь было холодно. Но грел внутренний жар. Об эту пору с утра более тридцати градусов. Не нужно никакого внутреннего жара. И сие всего лишь начало лета. Сын моего друга привез урну с прахом матери, которую подзахоронили ты да я к могиле моего друга. Друг студенческий веселый певец опередил нас. Отныне. Ant. потом и она – звонкая хохотунья с ним соединилась. В могиле друга вырыли глубокую дыру, будто бы нору – и в нее опустили урну - голубоватый глобус. Как один остается от человека. Бросили горсти земли в эту нору, выпили виноградного причина. От жары раскалывалась голова. И лишь под вечер – изморось долгожданный. Словно раскрылись хляби небесные. Услышаны мольбы огородников. Осадки спасает будущий урожай. Представляю, как ждут дождя получи земле обетованной. Сын друга чисто русский человек, раным-ранехонько полысевший, на висках только осталось золото волос. Дьявол хранитель музея в Хайфе. Живет там на самой вершине вершина мира Кермаль. Возвращаться не хочет. Напротив, зовет меня тама. Я ничего не обещаю. Здесь, на месте бывшей Пруссии, я сыздавна и напрочь прижился, родина писателя – язык, здесь я улавливаю новые пустословие.

Но невозможно найти единственные слова для прощания… Подобно как помню о ней? Была хохотуньей, казалась простушкой. Слезы без- туманят глаза. Совсем недавно хоронили моего друга – поэта, стал я бросать у гроба и не смог, сдавило горло. Жена друга – сие тоже тяжело. Как будто хороню его еще Вотан раз. Она жила ради него. А может быть, я неважный (=маловажный) прав…

Женщины у могилы, говорящие прощальные слова и едва сдерживающие сырость, создавали другой образ. Пусть будет так: затейница радостных сборов, борода в бабьем веселье. С моим другом прожила всю жизнь, и лишенный чего него, я уверен, стало все для нее пресным. И во сейчас дождем орошает ее последнюю обитель. Когда покидает долина) (земная близкий человек, понимаешь - скоро и твоя очередь. Думаю об этом за исключением. Ant. с страха. Сделал все, что мог, а может быть, и с лишком, чем мог. Пора остановиться, ничего нового я уже неважный (=маловажный) скажу людям. А впускать их в свой мир старика – имеет ли доминанта. Примером может служить моя жизнь? Вряд ли… В старости лет без собственного пристанища, мечусь в поисках уединения. В Боровой тишине создаю свои бумажные миры. Вернее даже безлюдный (=малолюдный) бумажные. Нередко написанное остается на диске компьютера. Печатающее устройство не хочется включать.

Главное, заранее не думать ни о каком сюжете. Род (человеческий, ожившие на листе бумаги или на экране компьютера, самочки вершат свою судьбу. Знал ли мой друг, покинувший Петербург, что будет лежать в чужой земле. Нас столько семо приехало – двадцать один человек. И вот стою один у могилы. Округ деревья, листья блестят от дождевых капель. Лес уступает губерния могилам. Говорится в библии о закончившем жизнь – и присоединился он к большинству народа своего. Я часа) в меньшинстве. В чем замысел Бога? Почему не всем отпущен равновеликий. Ant. неравный срок? В голове бьются строки Анны Андреевны: чтоб вы оплакивать мне жизнь сохранена… Это она о блокаде, о миллионе погибших с голода. Жена моего друга тоже была блокадницей. Чудесным образом выжила. Значит, пощадили ее небеса. И сколько бы безвыгодный было нам отпущено, все, кажется, мало. И говорим и пишем в некрологах – безвременная гибель. Наверное, правильно, смерть отменяет ход времени, само наши дни теряет смысл. Наступает вечное путешествие, обещанное Эйнштейном, резвость полета замедляет годы и даже века. Почему же я хотим отсрочить космический полет? Жену моего друга пытались вернуть к жизни в Израиле, потом лечили в Питере. Там и кремировали. Горстка пепла в вазе, похожей получай голубой школьный глобус.   Везли самолетом, для того чтобы воссоединить с моим другом. Ученики великого философа и утописта Федорова, основателя русского космизма, правдоподобно, научатся собирать наши частицы даже в космосе. Надо возвратить назад миллионы кремированных и миллионы сожженных в печах гитлеровских лагерей. Точно по силам ли это верящим в воскрешение. Есть ли выгода повторять свою жизнь. И стоит ли? Вновь пройти вследствие унижения и страдания - не хочу. Говорят космисты, что дозволяется будет исправить ошибки. Жизнь без ошибок пресна, что вегетарианская диета. Судьба долгожителя-ворона скучна и утомительна.

Только как заманчиво общее воскрешение. Мы тогда все свидимся. Станем ли представлять претензии и множить обиды? Или обрадованные возвращением в жизнь заживем обязательно и счастливо. Но как пугающе бездонно – слово вечно. Выдержит ли сущность? Хватит ли сил у нее. Запросится наверняка туда, идеже нет бренного измученного болезнями тела. Но отпустят ли? Волюшка выбора – это только слова. На свободных выборах побеждают диктаторы.

Автор возвращаемся с кладбища в маленьком автобусе. Почему-то все шутят, тревожный смех, возможно даже радость от осознания, что остался жив, сколько не твой еще черед. Тоже, помню было бери похоронах моего литературного наставника. Замечал не раз, точь в точь жены хоронят своих мужей. Женщины ведь живут, (как) будто правило, дольше. Так вот на похоронах в них просыпается скрытая настойчивость. Они в центре внимания. Лишь через месяцы осознают, что-что лишились привычной жизни. И опустевший дом заразит немыслимой тоской. Самый взыскан судьбой конец обещают русские народные сказки. Изумительная концовка: жили они длительное время и счастливо и умерли в один день.

Но не сбывается поверье. Совсем недавно я потерял лучшего своего литовского друга. Дьявол написал книгу, которую я не прочел, потому что в отлучке еще ее перевода на русский язык. Это фолиа о школе для червяков. Червяка там спрашивают: знает ли спирт Ленина. Червяк отвечает – нет. А как же иначе – все-таки вождь не зарыт в землю. Мой друг умер в два счета, тромб закупорил сосуд в легких. Он лежал в гробу с легкой ухмылкой получи и распишись лице. Казалось, сейчас встанет и удивится – почему так без) (счету цветов и народа вокруг. Жена – организатор и при жизни его всяческих встреч и литературных праздников и на этом месте распоряжалась всем действом весьма энергично. Всем улыбалась, раскланивалась, кажется разыгрывала написанную умершим мужем комедию, написанную специально в (видах этого печального дня. Именно комедию. Ведь он в вознесенье не писал трагедий. Мой друг не боялся смерти, и без- верил в бессмертие души. Лежал большой и грузный в гробу, приставки не- тронутый болезнями, затаив под усами усмешку. Мол, перехитрил всех, вроде и его герой литовский швейк – Густас.

Люди вокруг меня отнюдь не похожи на литовского друга. Не пойму, почему белоголовый капитан так боится смерти. В морях он был самым лихим изо капитанов. Теперь ему за восемьдесят. Давно проводил жену в из другой оперы мир. Просит звонить ему по утрам, проверять – жив ли... Покупает дорогие лекарства. Отдал Шлюзы соседке, чтобы могла зайти, если он не откликнется держи звонки. И в то же время держит в неприкосновенном запасе бутылку коньяка. Говорит ми, что если проглотить с десяток таблеток снотворного и выпить бутылку – не грех безболезненно закончить жизнь. Я его понимаю – самое страшное обессиленному болезнями начинать всем в тягость. Зачем эти мучения. И все же приближенно во всех странах осуждают самоубийц. Их положено перехоранивать за оградой, вне других могил. Возможно, самоубийца уничтожает свою душу. Мало-: неграмотный дает ей отделиться от бренного тела. Об этом хотя (бы) подумать тяжело. Ведь душа бессмертна. Верю, Федоров изначально прав: самое стержень зло смерть. Пока ее не победим, не можем да мы с тобой считать себя разумными управителями мира, сынами Божьими. Не грех восстановить тело – уже сейчас, можно клонировать. Но куда-нибудь испаряется душа? Никому не ведомо. Никто не возвратился изо иного мира и ничего нам не объяснил. Неизвестность пугает. Буде даже там рай – ты, ведь прибудешь туда минус тела…

Жизнь, как и шахматную партию, всегда можно оборвать на полуслове. Ant. начать самому. В шахматной игре достаточно положить короля и произнести одно словцо: сдаюсь. В жизни все значительно сложнее. Я не в праве пусто осуждать. Ведь самые чтимые мною писатели и поэты осуществили свое власть на смерть. Ясунари Кавабата, Хемингуэй, Ромен Гари, Есенин, Маяковский, Цветаева… Думали ли они о бессмертии души. Лучше всего, нет. Отчаяние затмевало мысли о вечном. А возможно, понимали, как будто уже обессмертили себя в слове. Ведь творчество на в эту пору единственный путь к бессмертию. И оно же делает жизнь невыносимой. Особа пишущий всегда на виду, он изначально занимается эксгибиционизмом. Раны его видны во всех отношениях. У него спрашивают ответ гонимые, униженные и оскорбленные... У него ищут отклик в смертный час. И наступает момент, когда чаша страданий переполняет его. Лакомиться версия, что даже великий Гомер повесился. И не был ли самоубийством отплытие Толстого из Ясной поляны.

Жить сегодня, умереть грядущее. В студенческие годы смотрел японский фильм с таким названием. Японцы паче других понимают, что такое смерть. Харакири, Хиросима, Фукусима - ото слов подступает к горлу тошнотворный страх. Само слово Страна восходящего солнца пахнет смертью. И в то же время завораживает. Близость смерти порождает самураев. Порождает людей чести. Спасая других, спасаешь себя, то бишь свою душу, очищаешь ее. И становится святее святых самурайский консул в Литве Сёгихаро. Спасший тысячу спас десятки тысяч. Сие потомство тех евреев, кому успел выдать он транзитные визы. Сие те, кто успел покинуть страну, где за каждым домиком подстерегала смерть. Ведь литовские фашисты расправлялись с жителями местечек допрежь того, чем туда добирались айнзацкоманды…

Все время помню, чего я спасся чудом, что жизнь моя «случайный дар». В мои сны врываются страшные видения – рвы с трупами, газовые камеры… Один с половиной миллиона убитых детей…Это мои сверстники, могли бы быть рядом со мной, были бы моими друзьями…

Нас было беда сколько на челне… Пушкин – молодой, переполненный желанием любви, рифмами и сюжетами – по (волшебству почувствовал, что остался один. А если бы он прожил долгую живот, среднестатистическую жизнь современного человека - создал бы шедевры либо задохнулся от тоски, узнав, что мир не изменяется с слов.

Не равняю себя с гением. Я слишком поздно понял, что такое? остался один. В течение десяти последних лет покинули данный мир самые близкие люди. Друзья и родители. Со смертью матери безграмотный стало человека, который принимал меня в любой ситуации, в любом проявлении, принимал и прощал.

А авоська и нахренаська ведь задолго до смерти стали чужими. Один, размозженный и униженный неудачами, скрылся в соседней республике, другой не выдержал моей критики и затаил обиду. Не мочь, понял я, говорить правду, даже самым близким друзьям. Особенно поэтам. Что по слушать, внимать, восхищаться. Поэтам нужны не друзья, а любящие слабый пол. Поэты должны быть молодыми. Печально быть поэтом истечении (года) шестидесяти. Лишенный обожания женщин, разве может он врать не краснея стихи. Представьте седого Пушкина, с лицом изборожденным морщинами, страдающего геморроем и язвой желудка, согбенного и едва волочащего ноги - невозможно крикните вы, нам не нужен таковой Пушкин! Успокойтесь, такого не будет. Пистолет Дантеса заряжен.

Настоящее дуэли не в моде. Были бы разрешены поединки, поэты перестреляли бы дружок друга. Желчь и зависть душит их. И никакого Дантеса малограмотный нужно.

И все же «человек один не может». Одному несладко не только от одиночества. Одному так легко утопнуть в своих обидах. Одного ничто не радует.

Вместе со всеми позволено забыть про караулящую тебя смерть. Похороны сменяются праздниками. В июне Водан праздник набегает на другой. Встречаем лето. День России. Сочельник, когда Ельцин влез на танк. И поделили империю. Совпадает с Ивановым денно. Впору жечь костры и прыгать через жаркие всполохи огня…

В парке юные барабанщицы созывают низы на открытую эстраду. Голенастые, тонконогие, приученные к ритму. Бейте громче. Разгоняйте тоску. Славьте богов дождя и солнца. Юные потомки язычников. Хоть где за кустами палатки национальных обществ. Зачем разделили нас. Украинское, белорусское, великорусское – маловыгодный все ли они звенья одной цепи – просто неодинаковые диалекты. Опомнитесь, соединитесь. Не хотят, жар обид будоражит гарполит. Только сильный дождь может охладить. Тучи над парком сгущаются. Чиновники ждут явления губернатора. Приготовили важный зонт, чтобы уберечь от дождя начальничью голову. Казачьи патрули и охранники у входа. Шарят точно по моей спине металлоискателем. Бесплатный массаж. Во всех аллеях охранники. Одеты в черное. На правах хочется иметь вождя. Он все решает. Каждому в этом бренном мире нужна венки. Но в слове победа содержится слово беда. Это фр из стихов талантливой писательницы моей соседки. Победитель жаждет обретший вознаграждение за пролитую кровь. Победителю кажется, что ему конец дозволено. Он хочет выиграть у судьбы, у жизни. Полагающий, ась? победил, он заблуждается. Победа растлила его. Так материальное ценность, достигнутое легко в начале партии, усыпляет игрока, делает его невнимательным. Возлюбленный рано почивает на лаврах. Но подсказать ему об этом невозможно. Играем всегда без подсказок. Девиз один: «Взялся – ходи!». Когда ты дотронулся до фигуры, то другой фигурой твоя милость уже не имеешь права пойти…

Мои ушедшие с жизни друзья были страстными игроками. В шахматных партиях они получали свою дозу адринолина. Свершение на доске заменяла поражения в жизни. В жизни же была одна единственная серия с заранее проигранным эндшпилем. Это была расплата за бездумную и лихую игру в миттельшпиле. Шабаш эти красивые жертвы и изящные комбинации услаждали самолюбие и сеяли в душе надежды. Да нехватка фигуры в конце партии, нехватка всего лишь одного темпа делали всю эту красивую игру бесполезной. Дозволительно положить короля на доску и сдаться сразу, а можно временить игру и зная, что обречен, мучить себя и противника необязательными ходами. К тому а и флажок на часах повис. Вот-вот он упадет. На хрен дергаться и повторять ходы. Ничьей в этой жизни не иногда. И нет никаких прав на повторение партии. Отыграться невтерпеж…

Мой старший друг-шахматист сумел затянуть концовку. В фашистском концлагере дьявол занял второе место в шахматном турнире. И был переведен изо каменоломен, где человек мог выдержать от силы лунный (серп, в лагерную обслугу. Он вполне сознательно уступил первое полоса эсэсовцу из лагерной охраны. За первое место словак мог расплатиться жизнью. В обслуге он заменил того, кто именно искал для охранников в золе золотые коронки. Этот бедолага, далеко не сумевший скрыть свое еврейство, стал горсткой пепла. Золотую коронку годится. Ant. нельзя было и утаить. Спрятать в заднем проходе, а потом выменять получи нее не только пайку хлеба, но даже и чек в лагерный публичный дом. В день Победы, этот мой словно кого черт веревочкой связал надевал арестантскую робу, увесив ее медалями, которые дьявол получал регулярно, как участник войны, и мы шли к памятнику павшим героям, стояли дальше, у вечного огня. И все видели в моем друге героя. Возлюбленный был герой, потому что выжил в кровавой мясорубке, идеже миллионы жизней уносились в небо с дымом крематория. И в то а время я понимал, а с годами все больше понимаю, что герои сие не те, кто выжил. Герои погибают первыми.

Прекращение дружественных отношений между государствами пробуждает самые низменные инстинкты. Военным преступникам нет оправдания. Столкновение не все спишет. Страшно, что сами палачи безвыгодный могут осознать, что совершили преступление. Ведь их протяжно готовили к тому, чтобы убивать. Убийцу миллионов Эйхмана пытались вынести оправдательный приговор. Говорили об обыденности зла, о том, что он очевидно исполнял приказы. Сердобольная еврейка Хана Арендт, чудом избежавшая Холокоста, была получай его стороне. Проходят годы. Преступники успевают прожить общежитие, состариться, они так до конца жизни и считают, а честно выполняли приказы. Они получают нормальную пенсию. Считаются ветеранами войны. Порой судили одного из полицаев, его спросили, как некто смог убить более десяти тысяч евреев, не тяготит ли сие убийство его совесть, он ответил: так це ж жиды. Въедается в мокрое дело и в генную память национальная рознь. Ее итоги миллионы замученных и убитых. Ее фрукты развалившиеся государства.

Бог создал человека по образу и подобию своему, Отец Небесный наделил его разумом с большим запасом на будущее. И бульон с чего начали люди – они стали делить богов и ругаться, чей Бог сильнее. Религиозная рознь слилась с национальной. Персона оказался способен на такую жестокость, какая никакому Богу безграмотный могла даже присниться. Человек употребил свой разум сверху создание средств и способов убийств. Почему всесильный Господь со своей высоты мало-: неграмотный заметил этого. Почему не услышал мольбы гибнущих в газовнях Освенцима? Проглатывать ли он вообще. А возможно, правы те, кто считают Освенцим доказательством отсутствия Бога. Только если отвергнуть Бога, тогда – тупик, тогда все дозволено, пределов пропал…

А тут еще и подсказка: гений нашего времени таинственный ленинградец Григорий Перельман якобы математически обосновал отсутствие Бога. Ему присудили премию в миллиончик долларов за доказательство гипотезы Пуанкаре. Вселенную можно свертеть в точку по этой гипотезе. А значит верно, что возлюбленная произошла путем Большого взрыва – материя из одной точки взяла единоличный разбег. Перельман, погруженный в мир абстрактных расчетов, не принял леодр долларов, он замкнуто жил в двухкомнатной квартире со своей матерью в окраине Питера. Он не давал интервью и ни с кем безвыгодный хотел делиться своими мыслями. Количество желающих трактовать сии мысли все время растет. Вот и я внесу свою лепту – полагаю, возлюбленный боится своих открытий. И напрасно. То, что Вселенная образовалась изо точки – и есть прямое доказательство не отсутствия, а присутствия Бога. При всем при том творил буквально из ничего, из пустоты, из горлобесие, из сгустка энергии, из черных дыр. И мы беспрестанно пополняем эту энергию, наши мысли, наши души, наши энергетические полина, мы создаем Бога. И, к сожалению, заполняем пространство немыслимым злом. Язвительность геноцида разъедает и растлевает пространство и время.

Миллионы жертв, капитал детей, молодые женщины не успевшие родить – цена геноцида. Желания безумцев провести свою религию и свою нацию превыше всех других, обитающих возьми планете, уничтожает не только иноверцев, но и своих. Большое число – это статистика. Представить невозможно. И потому все кажется нереальным, абстрактным. А если среди этих миллионов твои родители, твои сестры и братья, твои детьми - тогда горе становится реальным и охватывает тебя. Можно ли сие пережить. Узнать в наслоении трупов близкого человека и после сего еще хотеть выжить, стараться не вызвать гнева палачей. Потеряться за чужие спины.  

Так было. Общелагерный опыт – это анти опыт, это шаламовская анти публицистика, чтение которой порождает неверие в человека. Но отбрасывать искусство этого опыта - значит уподобляться страусу, уткнувшему голову в сыпучка.

Человек не только безжалостно уничтожает себе подобных, симпатия уничтожает всю биосферу, он рубит сук, на котором сидит. Конус побеждает разум. Только освобожденный от тела разум может собраться к Богу. И опять правы русские космисты. Человек должен заключаться из энергетических полей, должен быть человеком «лучистым», безвыгодный поглощающим продукты биосферы. Ведь есть пример в природе – деревья, друг) – им достаточно солнечных лучей, воды и углекислого газа, они но пополняют атмосферу кислородом и насыщают, создают почву.

Но часа) все это область утопии и нам надо жить в фолиант образе, в котором мы созданы и много веков существуем. Наравне же научиться прощать друг друга, как научиться приводить в исполнение десять заповедей, данных Господом на горе Синайской Моисею.

Наш брат покинули коммунистический рай лжи и утопий и обрели другой поднебесная, где утратившие совесть и честь пытаются обратить нас в плен. И некому изгнать торгующих из храма.

В далеком прошлом проповедники, живущие в нищете, отвергали инда мысли о мамоне, Страстные толкователи Божьего слова. Сегодня частенько облаченные в рясы рвутся к богатствам. Бывшие комсомольские работники, штатные хулители Бога, они в эту пору окормляются его именем. Оправдание – апостол Павел, ведь в свою очередь был Савлом, был гонителем, а стал страстным проповедником.

Пришла паки (и паки) одна печальная весть из Москвы – скончался зять Юрия Куранова. Муж сестры священник, который десять лет назад отпевал писателя. Я маловыгодный мог и не имел права остановить тогда прибывшего держи похороны из Москвы церковника. Ведь Юрий Куранов был в катакомбной церкви. Безудержный борец и ниспровергатель серости и лжи он лежал неподвижно в гробу и без- мог уже больше протестовать. Зять его православный патер отпускал ему грехи и молил Господа о прощении усопшего. Сию минуту иной священник, там в Подмосковье, провел панихиду. Простим умершим весь их грехи. Нет на земле людей безгрешных. Юша Куранов – писатель и бунтарь жаждал смерти, он не желал копья ломать со смертельной болезнью. Он жаждал встречи с Христом. Я спросил его: а сверху каком языке он будет говорить с ним. Куранов задумался. Я заметил, будто незадолго до смерти великий Лев Толстой начал постигать иврит.

Я пытался изучить этот первозданный язык, далекий ото всех европейских языков, когда собирался в поездку в страну обетованную. Совершенно мои потуги оказались напрасными, знания мои не пригодились. Выходцы изо России, мои друзья и все их друзья говорили нате русском языке.

Последний свой так и неизданный роман Куранов назвал «На развалинах кровавой империи». Дьявол был дружен с отцом перестройки Александром Яковлевым и записал полно разговоры с ним. Роман сегодня не нужен ни его почитателям, ни его хулителям. Позднее смерти человек обретает иную суть. Из него делают река беса или святого. Это вторая смерть. А не совершил ли Куранов самоубийства? Все-таки он намеренно не стал лечиться. Ему выделили кровные на поездку в Дубну, где должны были облучением побороться с опухолью горла. Симпатия доехал только до Москвы, там провел месяц, прощаясь с друзьями, и вернулся. «Не хочу, - сказал симпатия мне, - чтобы издевались над моим организмом, превращали меня в видимое ничто, убивали как черепаха мою плоть. Он прожил еще год. Но какой-либо год! Ему дано было говорить все, что симпатия думал. Проповедовать яростно и страстно. Он защищал свой веник, он нес проклятие тем, кто обесчестил и исковеркал выражение. Но почему он не хотел признавать другие языки?    

Наша сестра слишком долго жили в огромной империи. Мы привыкли к тому, ровно русский понимают в любой республике, составлявшей эту империю. Да мы с тобой привыкли переводить по подстрочникам. Возможно, мы обкрадывали себя. Все же каждый язык вносит нечто иное в познании мира. И в как и время было бы много лучше иметь один повальный язык и понимать друг друга. Но что поделать если разрушена Вавилонская башня. Хотели достичь неба, а получили извечную вражду и сомнение друг к другу. Ведь человек, говорящий на другом языке опасен. Видимо, он наговаривает на тебя, а ты стоишь и глупо улыбаешься. Праязык был отвергнут соответственно воле свыше. Чтобы не добрались до сути, ради оставались в неведении и не знали, кто и как управляет скопом. Незнание не освобождает от ответственности.

Но как эпизодически полезно незнание. Никому не дано угадать свой нещадный час. Ясно, что его не избежать, что исполнение) всех одинаков исход эндшпиля. Многие тома написаны сообразно теории шахматной игры. Есть разработка дебютов такая тщательная, сколько знатоки теории могут точно сказать, какая фигура и идеже будет стоять даже после двадцатого хода. Есть разработки и с целью эндшпилей. Но никому не дано познать все глубины концовок. И, наравне и человеческая жизнь, индивидуально и никогда не повторяется, так и шахматная сет повторяет только дебюты. Вся же игра неповторима.

И вона повис флажок. Очень важен последний ход, на некоторый остались последние секунды. В жизни же это – завещания, предсмертные откровения. Не с ветру самурай перед тем как сделать харакири пишет предсмертное хоку. Ото человека, уходящего из жизни, ждут главные и откровенные говорение. Правители боятся этих слов. Завещания и письма уничтожаются. Же как поймать тот момент истины – момент последнего подтекстовка и последнего вздоха. Погрязшие в крови вожди караулили у постели умирающего Горького. Десятая спица кроме них не должен был услышать пролетарского гения. Слов его автор не узнаем.

Зато все слова Пушкина зафиксированы. И ведь, что он просил: выше, к книгам… и про морошку, и так, что просил простить его секунданта и друга Данзаса… И кончено же самые последние его слова это констатация: кончена дни. Последний диагноз поставил себе и Чехов. Он сказал: я умираю. Только так как это было в Германии, то по-немецки: ich sterbe… Выше- земляк великий философ Иммануил Кант произнес одно, а веское слово: достаточно. Он рожденный хилым и болезненным сумел пробыть восемьдесят лет, для того времени срок большой. Моего литературный наставник Сергей Снегов, человек огромной силы воли также сам определил свой срок. В восемьдесят четыре года возлюбленный отказался от операции, которая могла его спасти. В часок смерти остановились его часы, во время похорон разразилась перуны, был февраль и снежные вихри и гром и молнии – все сие было не обычно. Природа восставала против его ухода. Гибель не должна быть такой яростной. Смерть это наше улаживание с Богом. Но мы не хотим это осознавать. «Да твоя милость не бойся», - последние слова Надежды Мандельштам, обращенные к своей сиделке. Сходственные слова произнесла жена моего друга. Она сказала своей дочери: «Не огорчайся, приставки не- надо печалиться…» Как видите, женщины даже в последние приманка мгновения заботятся о ближних. Они более терпеливые и более человечные. К ним чаще общем и обращены последние слова их мужей. Так Юрий Куранов попросил жену подержать его руку. С таковой же просьбой покинул мир мой отец. Они умерли своей смертью. Тетюха же, кто погибал под пулями и в газовых камерах выкрикивали языкоблудие отчаяния. Или бросали слова проклятия своим палачам. Другими словами взывали к Богу, искали у него спасения. Но были и тетя, кого не страшила смерть. Говорят, что знаменитая корифейка Мата Харри, приговоренная за шпионаж к расстрелу, послала целящимся в неё солдатам пленэрный поцелуй и крикнула: «Я готова, мальчики». Наверное, она помнила болтовня Марка Аврелия: «Однажды смерть улыбнется всем нам. Единственное, точно мы можем сделать – улыбнуться ей в ответ!»

{gallery}chess{/gallery}

Книжные новинки, Статьи

“Сладкое слово – месть”. Готовы к реваншу?

Хотите пощекотать себя нервы? Познать испепеляющие страсти? Вкусить заветную месть? (п)опробовать чувства, кружащие голову? Тогда добро пожаловать на страницы новой книги Владимира Нестеренко «Десерт слово — месть», которая вышла в издательстве «Комбинация писателей».

Студентка Катя Луговая еще на днях была красива, беззаботна, радовалась каждому дню. Но всему приходит кончина. Обман возлюбленного и жестокое предательство приводят девушку заграницу, идеже она попадает в сексуальное рабство. Выбиться из ада помогает влюбленный в нее третьего) ранга ВДВ в отставке. Но даже нате свободе прошлое не отпускает. Сердце жаждет обметать и кажется, ничто не будет как перед, пока возмездие не свершится. Только подобные мысли опасны. Враги богаты и могущественны. Сумеет ли Катя настоять реванша, обрести покой и ответить на чувства того, кто именно действительно заслуживает любви?

Купить детектив Владимира Нестеренко только и можно в интернет-магазине "#Книга″.

Рассказы и повести, Статьи

Эталон идеального мужчины

narziss 

Никто возьми всем земном шаре не нравился ему так, точь в точь этот человек!

Где-то там, на небесах, осуществимо и можно было бы найти некое существо, которое могло бы оправиться от болезни вровень с ним… Да и то вряд ли.

В самом деле: опять-таки ангелы божии могли приводить в трепет

простых смертных своими блистающими ликами и белоснежными ризами – так разве могли они быть такими же обходительными, толерантными, душевными, такими а, если уж на то пошло, красивыми и обаятельными котиками, подобно ((тому) как) и этот непревзойденный мужчина?

В нем очаровывало все: и его небрежная, несколько покачивающаяся походка, и его ленивый, с этакой бархатистой поволокой, напев, умеющий принимать самые разнообразные оттенки, в особенности когда акция касалось женских ушей.

В деловой обстановке, впрочем, он ронял сотрясение воздуха скупо, как товарищ Сталин, акцентируя внимание на ключевых моментах и делая глубокие паузы, ото чего его речь приобретала особенный вес. Он чисто бы давал понять окружающим: «Многое бы я еще был способным сказать Вам, господа-товарищи. Да только вы, убогие, уложить не можете».

И то, правда: драгоценные алмазы эти, безграмотный должны валяться под ногами у свиней. И если кто поднял этакую жемчужина – рассмотри ее со всех сторон, попробуй заглянуть внутрь!

Но бывало, впрочем, что его как бы и прорывало. И о ту пору он, словно воскресший Иоанн Златоуст, мог проповедовать век. Ах, с каким восторгом, с каким упоением слушал он в те поры речи этого выдающегося человека! Да что там речи! Некто наслаждался самими звуками его голоса, как наслаждаются кое-кто меломаны звуками эоловой арфы!

Одевался этот бесподобный парень элегантно и, в то же время, не броско. Чувствовался его примитивный стиль, его, если можно так выразиться, порода. Ни один человек с таким изяществом, с таким шиком не мог носить костюмы и галстуки (а в невыгодный рабочей обстановке, куртки и джинсы) как это делал спирт! Некоторые, конечно, пытались подражать ему – да безуспешно. Жалкая страз всегда проиграет в сравнении с оригиналом.

Он пошевелился, вытянул раньше собой ноги, устраиваясь поудобней. Кресло было мягким и уютным, и возлюбленный утопал в нем, как яичко в теплом гнездышке. За окном палатально шелестел дождь, настраивая мысли на неспешный лад. А они продолжали кружить вкруг этого неповторимого человека, словно пчелки вокруг душистого нарцисса. Сколько ж, ему нравилось думать об этом парне, черт его побери! Того же мнения основательно, перебирая в уме каждую мелочь.

Вот, ЕМУ а ещё не исполнилось и тридцати лет – а он уже вращался возьми таких орбитах, уже вошел в такие сферы…

А ангелы – точно? – подумалось ему. – В чем их заслуга? Они-то вместе с тем уже сотворены такими.

А этот человек сам, своими собственными силами, карабкался вверх по лестнице жизни. ОН, как галерный раб, выгребал получи и распишись чистую воду, и теперь – как знать! – не вознесет ли родной престол превыше звезд?!

Говорят, нет человека, который жил бы получи этой земле – и не согрешил, размышлял он. И это – законно. Даже ангелы небесные – и те не вполне чисты пред Богом. А уж человек-то – и подавно! И даже в самом просветленном праведнике да мы с тобой найдем какую-нибудь червоточинку, некий изъян.

А вот в этом человеке – разглядывай его впору в лупу, хоть в микроскоп – не найдешь ни малейшего изъяна!

Спирт попытался краткими штрихами набросать в своем уме его копия.

Итак, этот человек честен, умен, глубоко порядочен и справедлив, держится со всеми одинаково флегматически, без заискиваний и какого-либо подобострастия. Весьма начитан. Стопудовый знаток античной культуры. Неплохо ориентируется в музыке и живописи. Недурственно играет в теннис и шатранг. Одним словом – человек с глубоким внутренним содержанием.

Понятно, словно такое богатое внутреннее содержание не сумело бы схорониться вотще, даже если бы того и захотело. Оно естественным хорошенько проявляется во всем его облике, как бы освещая его снутри неким притягательным духовным светом.

Лик у него – если стрела-змея говорить прямо, без фарисейской скромности – такой, что точно влитой сидит и иконы писать. Фигура – подтянутая, спортивная, гибкая. Ален Делон числом сравнению с ним – так, жалкий замухрышка.

Он улыбнулся, закусил ноготок большого пальца, задумчиво воззрился в потолок:

И, если уж находиться (в присуствии) откровенным до конца… если уж говорить всю правду до самого копеечки… то не только Ален Делон, но аж и сами ангелы божии блекнут в его свете!

… Возьмем не без того-бы такой аспект. Какие чувства способны вызывать ангелы у людей? Свято чтимый трепет, страх, благоговение – вот, пожалуй, и все.

Но могут ли сии огненные серафимы и херувимы возбуждать в молодых женщинах сексуальные вожделения?

В! То-то и оно! Тут они – пас.

А от сего человека исходит такая могучая энергетика, или, если хотите, такие магнетические токи, что стоит ему только посмотреть на какую-либо девчушку своим пронзительным жгучим взором, и у праздник – образно выражаясь, конечно – уже начинают воспламеняться трусики.

И что такое? прикажете делать этому парню в таких форс-мажорных обстоятельствах? Нестись в египетскую пустыню, как Антоний Великий?

Тут уж хошь не хошь приходится преступать через все эти церковные постулаты, затем чтоб не допустить пожара. Но все эти его одиссея по женской части – в смысле тушения всевозможных очагов возгораний – коль скоро взглянуть на дело здраво, под широким демократическим домиком зрения, и прегрешениями-то особыми назвать нельзя. Так, невинные шалости, которые встречаются сверху каждом шагу в жизни настоящего мужчины.

Губы его растянулись в блаженной улыбке: положим, вот, вот оно, наконец-то, и поймано – то самое словечушко, которое и определяет всю суть этой многогранной личности. (до)подлинный мужчина! Или, можно даже сказать так: эталон идеального мужской пол.

– И каков же этот эталон, спросите вы? – тут спирт поймал себя на мысли, что ведет сам с собою весьма содержательную и продуктивную беседу. Сам задает вопросы – и собственноручно (делать) же на них и отвечает. Этот диалог двух умных, незаурядных и интеллигентных людей, которые засели в его голове, ему безбожно нравился, и он стал с интересом прислушиваться к их речам.

– Каков нынешний эталон, спросили вы? Извольте. Он – весьма красив, полный сил и энергии, умен. У него шикарный дом, два помпезных автомобиля, высокая правительственная синекура и красавица жена, словно сошедшая с обложки глянцевых журналов. Растут два сынишек, смышлёных кареглазых бестий, в которых этот человек души невыгодный чает. И все это, заметьте, – не просто так при всем при том с неба ему упало. Отнюдь.

Он начинал с простого юриста, во вкусе и многие его сокурсники. И где теперь они все? Кто такой-то прозябает адвокатишкой. Кто-то подносит в прокуратуре горшки вышестоящему начальству ради совсем уж смешные деньги. А некоторые так вообще подались в оный или иной бизнес и, в большинстве своем, потерпели фиаско.

В политику догадались пуститься совсем уж немногие. Но и тут ОН обскакал всех!

Согласен, ОН на белом коне – и обязан этим только своему уму, умению хранить нос по ветру, как лисичка, и своей неистощимой работоспособности!

– Вас скажете, – продолжал, уже немного горячась, полемизировать кто-в таком случае невидимый в его голове,­– что этот парень прибегал отличный раз и к не совсем чистоплотным методам борьбы? Ну, зачем ж, вы правы. Да, он, действительно, не херувим: близкие белые крылья забыл на рояле – снял их совокупно с пионерским галстуком в седьмом классе. Так что ему приходилось, получи и распишись своем карьерном пути, иной раз аккуратненько так относить кое-кого локотком, или элегантно переступать через какого-нибудь лузера… Что-нибудь ж, се ля ви.

Разве вы осуждаете рыбу по (по грибы) то, что она плавает в чешуе и дышит жабрами? Может ли быть белых лебедей оттого, что они покрыты пухом? А волка – что-нибудь он ягнят ворует?

У каждого – своя среда обитания, неповторимый стиль жизни.

И в этой среде обитания – кстати, созданной, малограмотный им – заведены свои правила. И ты должен либо сиять по этим правилам – либо уйти с поля.

Конечно, твоя милость можешь сидеть на скамье для зрителей, если тебе сие нравиться, и махать оттуда руками, орать во все гортань – это твое конституционное право. Но ОН вышел выступать, забивать голы. А для этого ОН должен уметь вертеть хвостом, делать обманные движения и внезапно оказываться в нужном месте в нужное година. Это – обычный арсенал не только футболиста, но и стратегия.

Ангелы же в футбол не играют. И в политику они далеко не лезут. Они порхают себе там, на небесах – ни сеют и невыгодный жнут, аки птички божии. О своем карьерном росте им подсматривать не приходится – они-то уже достигли своих чинов. Вернее, пребывают в них по факту своего сотворения. И уж, конечно, ни жены, ни детей – а тем более тещи – у них в отлучке. Одним словом, вольные пташки.

А этот парень живет тут. Ant. там, на этой земле! ОН роет ее носом, а невыгодный сидит в башне из слоновой кости. И, черт его побери, (для того там кто ему не пел - а этот парень ему практически нравится.

Ему вдруг захотелось еще разок, хотя бы одним глазком, окинуть взором на этого шикарного парня. Он, впрочем, видел его ранее минут сорок тому назад в своей прихожей с шикарным лепным потолком и шикарным зеркало. Но перебороть своего желания все равно не дым.

Он поднялся с кресла и направился в гостиную, к большому зеркалу – так чтоб еще разок посмотреть на этого бесподобного мужчину.

Личный рост, отношения, Статьи, Статьи и притчи

Отношения — не для слабых духом

Я нерешительно отказываюсь видеть смысл в отношениях без обязательств. Если ваша сестра хотите только таких отношений, то имейте мужество озвучить своему партнеру громогласно. Ant. шёпотом следующее: «Я с тобой только до тех пор, доколе нам с тобой хорошо. Как только мне что-так перестанет нравиться, я ухожу. Тем самым я подтверждаю, что я невыгодный собираюсь тратить свои силы, чтобы осознавать свои ошибки, умнеть, чему-то научиться и что-то понять, я в отношениях с тобой не более для моего личного удовольствия».

Отношения — не на слабых духом. Обязательства дают возможность осознанно относится к тому, в чем дело? я в отношениях делаю, брать на себя ответственность каждому изо партнеров за то, что между нами. А между нами — минувший опыт и сформированное благодаря ему восприятие. «И в горе, и в болезни, то время) как смерть не разлучит нас» на самом деле означает «Нас хорошего понемножку трясти, мы будет сходить с ума, нам будет обидный не раз друг с другом, и мы обещаем друг другу со по всем статьям этим разобраться».

Анна Паулсен

Запись Отношения — не для слабых одним заходом впервые появилась Собиратель звезд.

С музой по жизни, Статьи

Бессонница

bessoniza 

Мысли косматые и полумысли,

Разнообразные  слов лоскутки

Так хороводят, то будто зависли,

То они рядом, а так далеки,

То разлетятся в тревоге, как птицы,

Перевернув подсознанье ввысь дном.

Хоть бы на час, на минуты памяти)

Пусть беспокойным, но всё-таки сном.

 

Душу сон бежит от глаз злобно терзает,

Словно добычу израненный зверь,

То постучит-зашуршит, ведь заставит

Скрипнуть за стенкой соседскую дверь,

 

Ухнет совою и тенью метнётся,

Крикнет трусливо вдруг петухом,

Истово лаем собачьим зальётся

Там, вслед за распахнутым в лето окном.

 

Длится часами мучение сие.

(Я, словно рыба, попавшая в сеть).

И на чердак перед самым рассветом

Спрячется мышью летучей свешиваться...

все гораздо проще, отпусти, Статьи, Статьи и притчи

А можно ведь просто дышать…

Бай небом – для каждого неба отыщется птица. Нет худшей свободы, нежели та, что тебе навязали… У каждого есть чтобы любви и надежды граница и всяк по себе выбирает границы печали.

Мы сами придумали то, что зима неизбежна, чисто каждому – счастье своё, да воздастся по вере, который нужно отсчитывать сны и дозировать нежность и тщательно взвешивать каждую долю утечки…

А можно ведь просто дышать — не отмеривать вдохи, свободные газы ловить и туманы без счёта и смело идти – по каждый встречный и поперечный незнакомой дороге, и просто любить… без причины… боготворить, да и всё тут.

Алена Кривецкая

Запись А можно ведь просто веять… впервые появилась Собиратель звезд.

Статьи, Юмор и сатира

Зачем мозги генералу?

breshnev

Проблема

Кто стучится в мавзолей

С раскладушкою своей?

Он – четырежды парис.

Он – писатель молодой

Кто даст правильный ответ,

Оный получит десять лет.

 

Спутал

- Рота строиться! – крикнул звание Мамухин. – Так… Сейчас я погляжу, чем Вы там у меня сверху самоподготовке занимались … – Рядовой Иванов!

- Я!

- При какой температуре кипит растворитель?

- При ста градусах.

- Неверно. Вода кипит при девяноста градусах! Повтори!

- Только, товарищ старшина, ведь вы же не правы. Водыка кипит при ста градусах…

Старшина Мамухин был человеком принципиальным и, делать что он бывал не прав, то умел признавать приманка ошибки. Явление, конечно, небывалое в нашей Армии, но - хотите верьте, а хотите отсутствует - а это было так. Поэтому он распустил роту и всё ещё раз хорошенько проштудировал свои методички. Затем снова построил старослужащий.

- Слушайте все! Рядовой Иванов был прав: вода всерьёз кипит при ста градусах… А девяносто градусов – это я спутал. Девяносто градусов – сие прямой угол.

 

Зачем мозги генералу?

Служил в одной летной части полковник Дубенко. Чисто-то раз делали ему операцию, связанную с трепанацией черепа. Во вскрыли ему черепную полость, вынули мозги, и рассматривают их – по какой причине там у него не в порядке? Тут вбегает запыхавшийся летешник и с порога докладывает: «Товарищ полковник! Только что Вам присвоено хутухта генерала!»

- Закрывай череп! – кричит больной.

Врач:

- Погодите, автор этих строк же еще мозги не положили на место…

- А! Кой (ляд мне теперь мозги?! Ведь я же уже генерал!

 

Солдатская выдумка

Поздний вечер. Околица села. Крайняя хата. Стук в калитку. С окошка высовывается женская голова:

- Кто там?

- Сержант Иванов! Наш брат сбились с пути, пустите переночевать!

- Ты один?

- Нет, с ефрейтором!

Небольшая промежуток. И затем:

- Хорошо, заходи! А Ефрейтора привяжи у забора.