Лучшие статьи

Венеция-2018: После мрака – мрак

Новый фильм Карлоса Рейгадаса тянет назвать воплощением всего худшего, что существует в современном «авторском кино». Под претенциозным названием «Наше время», от которого ничего хорошего не жди, скрываются 173 минуты бескрайней тоски на битый молью сюжет «открытых» отношений в семье (они невозможны, как, впрочем, и «закрытые»). Нарциссизм, свойственный всем «авторам», доведен здесь до своего логического предела, и в этом, возможно, главная заслуга Рейгадаса. Сам режиссер, мужчина негероической и довольно противной внешности, играет в картине поэта и животновода по имени Хуан, проживающего на великолепном ранчо под тяжелыми мексиканскими небесами. В его угодьях пасутся и дерутся друг с другом (часто с летальным исходом) откормленные быки, воплощая мачистское начало, которого явно не достает лирическому герою Рейгадаса, то и дело впадающему в истерики. Его жена Наталия Лопес, конечно, играет его жену. Более того, не останавливаясь ни перед чем в оголтелом нарциссизме, плавно переходящем в эсгибиционизм, автор приплетает к делу и своих малолетних детей. Сюжет проясняется примерно через час после начала действа: герой Рейгадаса возмущен тем, что его жена спит с американским коневодом Филом – точнее не тем, что спит (ведь у них «открытые отношения»), а тем, что скрывает. И сам устраивает им случку с целью за ними понаблюдать. Жена Рейгадаса, чью обширную грудь он то и дело демонстрирует кинозрителям, в фильме предстает особой, довольно слабой на передок (возможно, в реальной жизни, она монашка), герой же самого Рейгадаса похвально держится в стороне от плотских радостей, игнорируя призыв супруги трахнуть какую-то бабу на вечеринке. Кадр с Рейгадасом, плачущим у смертного одра друга (но не по нему, а, разумеется, по себе) – самое жалкое, что когда-либо доводилось видеть. Если этот последователь Тарковского хотел разоблачить себя и заодно исповедуемый им метод исповедального кинематографа, то это у него блестяще получилось. Очевидно, что после великолепного «Безмолвного света», в котором Рейгадас (его талант налицо даже в нескольких эпизодах нового фильма) потрудился рассказать историю других людей, он загнал себя в тупик нарциссизма, из которого не знает, как выбраться.

Молодой режиссер и актер Брэди Корбет (его «Детство лидера» было отмечено пару лет назад в Венеции «Львом будущего») отвечал в конкурсе за современную режиссуру, вызывающую легко прогнозируемое неприятие поклонников «авторства без берегов» и прочего олд-скула. Автора на экране здесь как бы нет (за что ему большое человеческое спасибо) – зато есть объемные, великолепно реализованные персонажи. И как минимум одна свежая идея, которую интересно обдумывать, даже если она неверна – о связи современной поп-культуры с терроризмом. Героиня фильма, Селеста, выживает в теракте, уложившем весь ее класс (почему – пусть останется тайной), и, написав об этом грустную песню, в 13 лет начинает свой путь наверх – к вершинам шоу-бизнеса (ее агента играет Джуд Ло).

Повторяя структуру «Детства лидера», в котором прелестный ребенок оказывался фашистским диктатором, Корбет во втором акте своей механической оперы предъявляет результат многолетнего пребывания на этих заледенелых вершинах: думающая и явно талантливая девочка (ее песни написаны выдающейся современной исполнительницей Sia) предстает несчастной, поломанной куклой, запрограммированной на экстаз толпы – в великолепном исполнении Натали Портман (иногда свойственный ей актерский перебор здесь как нельзя более к месту).

Начало концертного тура Селесты вновь знаменует теракт: террористы тоже любят пластмассовую попсу, людей они расстреливали в масках из ее популярного видео. Сказав все полагающиеся случаю траурные слова – на жертв Селесте наплевать в той же степени, что Рейгадасу на зрителей – поп-дива, сверхубедительно списанная с Леди Гаги, Кэти Перри и т.д., задвигает в дальний ящик остатки человеческого и в триумфальном финале выходит на сцену, чтобы уложить и убрать всех при помощи оружия самого массового поражения, которым она владеет как никто.

Лучшие статьи

Венеция-2018: Наталья Кудряшова раздвинула «Горизонты»

Программа Венеции-2018 была очевидно лучшей среди фестивалей этого года – и самой репрезентативной. В ней столкнулись не только ожидаемые фильмы актуальных авторов, но и стоящие за ними тенденции современного кино. Было интересно следить за тем, кто перетянет канат в этом году – неумеренное и уже комичное претенциозное авторство без берегов (Рейгадас, Немеш) или лёгкий остроумный, в меру циничный арт-мейнстрим (Одиар, Лантимос, Коэны), утомительно “человечный” мамблкор (Ассаяс) или наиболее точно отвечающий времени “бесчеловечный” пластмассовый концепт (Корбет), интеллигентное мыло (фон Доннерсмарк, Шазелл), вычурные жанровые вариации (Гуаданьино), импрессионистский репортаж (Шнабель) или современный эпос (Куарон, Минервини, Майк Ли).


Альфонсо Куарон - приз за лучший фильм Фото: REUTERS

Альфонсо Куарон – приз за лучший фильмФото: REUTERS

Большинство склонялось в сторону «Ромы» мексиканца Альфонсо Куарона – киноромана, соединившего многие подходы и удовлетворившего многих зрителей: отстраненный эпический подход сочетается в нем с прочувствованно-лирическим. Режиссер одной из серий про Гарри Поттера действительно снял самый личный свой фильм, черно-белую фреску о взрослении, нечто, вдохновленное «Амаркордом» Феллини и напоминающее работы Алексея Германа. Как и они, «Рома» (в название вынесен район мексиканской столицы, где жила семья режиссера и где происходит действие) – акт иммерсивного погружения в чуждую зрителю временную, материальную и чувственную среду. Куарон сделал ее для нас хоть немного «своей» – отсюда «Золотой лев». Не стоит сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что председательствовал в жюри Гильермо дель Торо – друг, однокашник и соотечественник Куарона, как и он завоевавший Голливуд. Но это явно не тот случай, когда кто-то обвинит дель Торо в коррупции.

У «Ромы» – серьезного авторского кино, оплаченного крупнейшей стриминговой компанией «Нетфликс» (после успеха «Гравитации» Куарону позволено все – даже снимать на диалекте «чиланго», на котором говорят только в Мехико-сити) – конечно, теперь большие шансы на «Оскарах».


Кубок Вольпи за лучшую мужскую роль завоевал 63-летний Уиллем Дафо Фото: REUTERS

Кубок Вольпи за лучшую мужскую роль завоевал 63-летний Уиллем ДафоФото: REUTERS

Кубок Вольпи за лучшую мужскую роль завоевал 63-летний Уиллем Дафо, сыгравший 37- летнего Винсента Ван Гога в свободном, расхристанном, импрессионистском полотне современного художника Джулиана Шнабеля «На пороге вечности». Дефо играет сначала на ломаном французском, а потом и вовсе по-английски, что оказывается совершенно не важно: вместе с режиссером он каким-то волшебным образом умудряется заставить нас поверить в реинкарнацию Ван Гога.


Симметричный Кубок за женскую роль достался англичанке Оливии Колмен Фото: REUTERS

Симметричный Кубок за женскую роль достался англичанке Оливии КолменФото: REUTERS

Симметричный Кубок за женскую роль достался англичанке Оливии Колмен, остро и смело сыгравшей похотливую английскую королеву Анну в «Фаворитке» грека Йоргоса Лантимоса («Лобстер», «Убийство священного оленя»). Лантимос на этот раз сыграл на более знакомой территории, поставив (кажется, впервые не по собственному сценарию) прихотливое, абсурдистское, но не самое оригинальное костюмно-историческое повествование о возвышении одной придворной фаворитки за счёт другой. И удостоился пока самого внушительного в своей карьере приза – второго по значению Гран-при жюри.

Лучшим режиссером признали Жака Одиара за блистательный вестерн «Братья Систерз» – действительно лучший фильм этого режиссера за долгие годы.

Приз имени Марчелло Мастроянни справедливо присужден молодому австралийскому аборигену Байкали Ганамбарру за единственный фильм конкурса, снятый женщиной-режиссером, «Соловей» – полный невыносимой жестокости вестерн Дженнифер Кент о молодой ирландке-уголовнице (как известно, все население пятого континента в XIX веке составляли преступники), которую весь фильм насилуют белые офицеры и которая в финале, перестав делать брови домиком, берется за оружие. В истреблении жестоких белых мужчин ей помогает юный абориген в исполнении Байкали Ганамбарра – единственный, на кого приятно смотреть в этом пережаренном фильме, который, конечно, не мог остаться без призов по причине половой принадлежности режиссера – и в результате действительной получил еще и спецприз жюри.


«Серебряного льва» за лучший сценарий более чем справедливо удостоены братья Коэны за «Балладу о Бастере Скраггсе» Фото: GLOBAL LOOK PRESS

«Серебряного льва» за лучший сценарий более чем справедливо удостоены братья Коэны за «Балладу о Бастере Скраггсе»Фото: GLOBAL LOOK PRESS

«Серебряного льва» за лучший сценарий более чем справедливо удостоены братья Коэны за «Балладу о Бастере Скраггсе»: свои положенные в основу сценария рассказы о Диком Западе братья писали в течение 25 лет, и у них это блистательно получилось.


Кадр из фильма «Человек, который удивил всех».

Кадр из фильма «Человек, который удивил всех».

«Льва будущего» удостоился фильм сирийки Судад Каадан «День, когда я потерял свою тень», а во втором по значению конкурсе «Горизонты» победила эзотерически-медитативная драма «Морской дьявол» тайца Пхуттипонга Ароонпенга. В этой же престижной секции российская актриса Наталья Кудряшова получила приз за лучшее исполнение женской роли в смелом, оригинально придуманном фильме Наташи Меркуловой и Алексея Чупова «Человек, который удивил всех». Кудряшова замечательно тонко играет жену героя Евгения Цыганова – смертельно больного раком егеря, которому ничего не остается, кроме как попытаться примерить на себя байку, о том, как утка избежала смерти, прикинувшись селезнем. История о нетерпимости и победе любви над ненавистью прописана в захудалой российской деревне, но, как всякое универсальное кино, оказалась внятной всему миру.

Детское, Статьи

Мишка на севере, Под звездным небом

nebo

Под звездным небом

В августе день заметно уменьшился, а ночь, наоборот, увеличилась. И  к полуночи небо уже напоминало звёздный ковёр.

– Да, лето подходит к концу, – вздохнул дед и посмотрел на внука. – А мы с тобой так и не выбрались на ночную рыбалку…

Он пригладил бороду ладонью и решительно произнёс:

– А давай-ка сегодня махнём на озеро!

– Давай! – загорелся Миша. – Только и Ваню с Галей давай с собой возьмём…

– Ты и дня без них прожить не можешь! Вот как вы сдружились за лето! Беги к ним, пусть собираются. И Кнопку можно прихватить.

Мишу словно ветром сдуло.

Ближе к вечеру дед, дети и Кнопка направились к озеру. У деда была объёмистая лодка-плоскодонка. С причалом её соединяла металлическая цепь. Дед открыл ключом замок, цепь бросил на дно лодки. И скомандовал:

– Загружайтесь!

Дети сели на сиденье, следом Кнопка прыгнула и устроилась на носу – вперёдсмотрящей.

Дед оттолкнулся шестом от причала, вывел лодку на большую воду.

– Сначала я сети поставлю, а часа через два проверим, что в них попало.

– Уху будем варить? – сообразил Миша.

– А как же иначе! Что за ночная рыбалка без ухи на костре?..

С сетями дед управлялся ловко. Одной рукой шестом легонько отталкивался от дна, а другой сеть с рогатки опускал в воду. Поплавки из скрученной берёзовой коры не давали сети полностью затонуть, сетка стояла в воде вертикально.

– Порядок! – довольно крякнул дед. – Как говорится, ловись рыбка большая и пребольшая! А теперь на острове Каменном подыщем место для костра и ночлега.

Он направил лодку к неширокому, но длинному острову, заросшему лиственными деревьями – берёзой, осиной.

– Ищите подходящую поляну, – сказал дед детям, – главное, чтобы не очень далеко от лодки…

Выбрали небольшую, почти круглую, площадку, окружённую берёзами. И начали собирать сушняк для костра. Даже Кнопка несколько раз в зубах сучья принесла.

– Пожалуй, хватит, – сказал дед.

Он выбрал две крепкие рогатины, топориком забил их в грунт. Затем положил на рогатины поперечную толстую палку.

– Вот и для котелка всё готово! – с удовлетворением произнёс дед.

Он глянул на часы.

– Пора проверить улов.

Дети и Кнопка опять сели в лодку, которая тут же взяла направление к сетям.

– Давайте так действовать, – предложил дед. – Я буду грести и сеть из воды поднимать, а вы – рыбу выбирайте.

Два десятка карасей уже трепыхались в ячейках сетки.

– Неплохой улов! Как раз на уху хватит, – обрадовался дед.

Пока чистили рыбу, пока разгорался костёр, быстро стемнело.

Возле костра было уютно. Дети по очереди подбрасывали сучья в костёр, а дед время от времени пробовал деревянной ложкой уху.

– Готово! – Дед осторожно снял котелок с палки, разлил уху в миски. – Налетайте! Но не торопитесь, чтоб не обжечься…

Когда уха была съедена, Миша признался, что у него впервые такой вкусный ужин случился.

Возле костра дед постелил толстый брезент. Все улеглись на него, притихли.

Звёзды всё ярче выделялись на небесном тёмном бархате. И вдруг одна звёздочка быстрым росчерком прочертила часть неба, за ней – другая…

– Звездопад! В августе часто такое наблюдается, – объяснил дед. – Как только увидите падающую звезду, сразу же загадывайте желание. Оно должно исполниться…

– А я уже загадал, – сообщил Миша.

– И что, если не секрет? – спросила Галя.

– Чтобы на следующий год снова приехать летом сюда, – ответил Миша.

– Упала звезда, и что дальше с ней? – стал рассуждать Ваня.

– Те, которые в море падают, превращаются в морские звёзды, – высказался Миша. – У нас дома на стене висит засушенная морская звезда.

– А ещё офицерам на погоны падают, – пошутил дед.

Неожиданно он вскинулся резко, показал рукой в небо.

– Смотрите! Видите, звёздочка вверх летит?!.

– Где, где? А-а, вон там, вижу! Почему она вверх летит и не падает? – удивился Миша.

– Скорее всего, спутник или ракету с космодрома запустили, – сказал Ваня.

– Верно, так и есть, – согласился дед.

Он снова лёг на брезент.

– Когда я был таким, как вы, то часто смотрел на небо. Тогда искусственные спутники только начинали запускать с построенного космодрома. В домах были большие чёрные радиотарелки, и по ним  передавали информацию о запуске, а после – и сигналы с летящего в космос спутника. Представляете, как здорово! Летит яркая звёздочка-спутник, а из открытых окон радиосигнал слышно: «Пи-пи-пи, пи-пи-пи…». Будто цыплёнок из яйца проклюнулся и голос подаёт. Представляете, как здорово! – снова повторил дед.

Дети, заворожённые, долго смотрели в августовское ночное небо. Одна звёздочка устремилась вверх, другие падали вниз, сгорая. Ну, где такое ещё можно увидеть!..

Незаметно дети уснули, и им наверняка снились волшебные звёздные сны.

Знакомьтесь: писатель, Статьи

От  учителя – до писателя

Уложить историю Людмилы Петровны Ржевской в одну страницу очень сложно. Жизнь по всякому испытывала, проверяла на прочность. Мы встретились с Людмилой Ржевской перед её отъездом в Москву на Международную книжную ярмарку, где она представляла свои романы.
«У меня интерес к литературе был с детства, потому что писать я начала с пятого класса, а печаталась с 17 лет». Тогда, параллельно с институтом, Людмила Ржевская закончила вечерние курсы корреспондентов при городской газете. Сотрудничество с будущими коллегами проходило немного на «подпольной» основе. Студентке нужна была практика, да и денег хотелось подзаработать, а случалось, что журналистам не хотелось ехать в деревню в командировку. И тогда они договаривались со старательной девушкой, что она поедет, напишет, а гонорар разделят пополам.
Точно так же на четвёртом курсе студентка заменяла в школе, где она  в свое  время проходила практику, заболевшую наставницу-преподавателя.

Проба пера
Первым официальным местом трудоустройства стала работа корреспондентом в газете ПГТ Чугуевки (сейчас город Фадеев). «Меня очень смущал мой возраст. Приходилось ездить по командировкам, общаться со взрослыми людьми, а я была маленькая и выглядела девочкой». Кругом были взрослые люди, и Людмиле так хотелось, чтобы они воспринимали её всерьёз. Сейчас она уже с улыбкой вспоминает, как старалась и макияж делать «взрослый», и одевалась, как взрослые женщины, посолидней.
Непросто было работать. Иногда стояла перед дверью, не решаясь зайти в кабинет большого начальника. Тяжело было начинать разговор, но шла, потому что это была работа, такие были задания, и их нужно было выполнить. И всегда держалась, и снова шла. Десять лет в журналистике тем не менее были отработаны именно там, на Дальнем Востоке. Командировки два раза в неделю в районных газетах – в обязательном порядке, а на чём ты будешь добираться к месту назначения – твоё личное дело. Также пришлось Людмиле поработать журналистом в Молдавии.
Жизнь заставляла менять профессию, хорошо, что было не одно образование, а несколько: когда уже не было сил работать корреспондентом, Людмила уходила работать в школу, не зря ведь закончила пединститут. Именно с учениками она отводила душу, отогревалась, отвечая на их наивные вопросы, радовалась их успехам, отвечала улыбкой на их улыбки и старалась как можно больше дать им знаний, помогала формировать свой особенный взгляд на жизнь и представления о культуре родной страны. Потому почти каждую неделю свои классы она возила на экскурсии в Москву, Ленинград, Ригу и другие города России. За что ученики и родители детей были ей безмерно благодарны.

Новый опыт, новые рубежи
Однажды в 1982 году Людмила Ржевская вместе с сыном на автобусе ехала из Кишинёва (там работала журналисткой) в Одессу к сестре, автобус сломался. И они оказались в небольшом украинском городе Котовске. Пассажиров высадили и дали пять часов на прогулку, пока шёл ремонт автобуса. Прогуливаясь по городу Котовску, Людмила Ржевская подошла к большому белому зданию и зашла внутрь посмотреть, что за организации здесь находятся. Мужчина, шедший навстречу по коридору, поинтересовался, кого она ищет. Людмила призналась, что просто гуляет. «А это гороно», – сообщил незнакомец. «Надо же, а я по профессии учительница русского языка и литературы». «Тогда зайдём в мой кабинет и поговорим, хорошо? Нам учителя в городе и районе нужны».
Незнакомец оказался заведующим Котовским районо. И уговорил Людмилу бросить журналистику в Кишинёве и перебраться в Котовск на работу в среднюю школу завучем, пообещав жилплощадь: трёхкомнатную квартиру в двухэтажном коттедже при школе. И Людмила согласилась, ведь жить в квартире гораздо приятнее, чем в общежитии, да ещё с ребёнком. К тому же сын должен был поступать на учёбу в первый класс. Так молодая учительница, до этого никогда не работавшая в школе, вдруг сразу стала заведующей учебной частью средней школы, где и детский, и преподавательский коллектив были смешанными, международными – молдаване и украинцы. Вот тут Людмила узнала все тонкости работы завуча школы: расписание, когда угодить всем невозможно, неопытные учительницы-первогодки, приехавшие отовсюду по распределению, выпускные классы и с характером, проработавшие не один год, местные учителя. В общем, она получила на педагогическом поприще закалку на всю оставшуюся жизнь. В дальнейшем уже никакая работа Людмиле была не страшна.

И снова Дальний Восток
Но так случилось, что через два года Людмиле пришлось вернуться из Украины в Приморский край, в село Ивановку, где жила её мама – педагог с 40-летним стажем. Работа учителя всегда востребована, потому проблем с трудоустройством в школу учительницей русского языка и литературы не было. И всё рядом – квартира прямо напротив школы.
За тот год произошло много событий: Людмила познакомилась с Александром Ржевским, вышла за него замуж, доработала в школе год и уехала из Ивановки во Владивосток к мужу. Но Владивостокский климат, где туманы, ветра, ураганы, почти всегда стопроцентная влажность, сильно повлиял на здоровье молодой женщины. И она уговорила мужа поменять квартиру и переехать в центральную полосу России. В 1987 году они уехали с Дальнего Востока, который и сегодня остаётся отдельной прекрасной главой жизни Людмилы Петровны.
Города, близкие к Москве, казались им тогда центром цивилизации. «Когда мы с семьёй  переехали из Владивостока в город Ржев, а это 220 километров от Москвы, я просто заболела морально. Переехали мы зимой, в январе. Дорога поездом заняла почти 11 бесконечных дней, в холоде и голоде, в неприспособленных немецких вагонах, которые от сибирских сорокоградусных морозов так трещали, что, казалось, вот-вот развалятся, и леденели изнутри. Спали в шубах, топили печку в вагоне сами пассажиры по очереди, чтобы хоть немного согреться. Проводника, находившегося под наркотическим опьянением, сняли с поезда ещё в Новосибирске. Но всё это мы пережили. Но сам город Ржев в то время меня просто ввёл в депрессию. Я заболела от этого города и своей новой квартиры. Всё надо было ремонтировать, приводить в порядок. Я никогда не думала, что люди могут довести до такого состояния своё жильё».
Теперь Людмила Ржевская всем может дать совет: никогда не меняйте своё жильё на другое, не осмотрев его заранее. То, что это может плохо закончиться, она знает по собственному опыту. Но постепенно квартира была приведена в порядок, можно было жить. Сына отдали в школу в 5-й класс. Но сам город так и не стал лучше. Поражал снег, который не был белым, поражали люди, которые после тех, на Дальнем Востоке, были грубыми и озлобленными. Чтобы меньше слышать ругань, Людмила Ржевская не ездила автобусами, предпочитала ходить пешком.
Спустя какое-то время Людмила Петровна написала разгромную статью о городе, настроениях и обычаях в местную газету, её напечатали, но после этого дорога в редакцию была закрыта.
«Я пошла работать в школу, к детям, о чём не жалею, – говорит Людмила Ржевская. – С детьми и родителями я нашла общий язык. И те, и другие были мне очень благодарны за то, что я их почти каждую неделю возила на экскурсии в Москву, Ленинград, Ригу, мы ходили с ними по музеям, в театры, на концерты к знаменитостям. Дисциплина в классе и успеваемость были на хорошем уровне. Одной из причин, почему дети так старались быть на высоте, было условие: плохо себя ведёшь, плохие отметки по любому предмету – на экскурсию не беру. Десять лет я прожила в городе Ржеве, но каждый день подходила к окну, смотрела на лес, который начинался почти за окном, и думала, когда же я уеду из этого города. И такой случай мне представился».

И школа, и студенты, и книги
Это случилось, когда в России и странах СНГ полным ходом шла «перестройка», на глазах у всех развалился Советский Союз. В Молдавии, как и в других союзных республиках, началось движение «чемодан-вокзал-Россия». В Кишинёве у Людмилы Петровны жили родственники, туда же после армии уехал и сын Дмитрий. Она поехала к ним в гости и застряла там – сначала на месяц, а потом на целых пять лет. В Кишинёве она решила открыть совместное молдавско-российское предприятие «Международную школу бизнеса», а при МШБ уже организовать колледж, получить лицензию от Министерства образования Молдавии на обучение русскоязычного населения республики в сфере высшего образования с кратким сроком обучения (колледж) и лицей.
Работая в Кишиневе генеральным директором в собственном колледже, Людмила Ржевская решила поступать в докторантуру, чтобы самой быть и генеральным директором, и исполнительным, и отвечать только за свои, а не за чужие ошибки. Она поступила в докторантуру Международной кадровой академии в Киеве, а защищалась уже в Москве, в 2002 году.
В Чехию Людмила Петровна Ржевская вместе с семьёй переехала в апреле 2000 года. И уже, используя накопленный опыт, организовала здесь Международный учебный центр, где учатся молодежь со всех стран СНГ и чешские студенты, а обучение проходит на русском и чешском языках.
Вернувшись снова в сферу образования, Людмила Ржевская, безусловно, перо в сторону не отложила. Она снова начала писать, а в 2016 году написала сразу 5 романов, умудрившись соединять два своих любимых дела.
Сейчас в писательском деле наступил небольшой перерыв, потому что в Международном центре современного образования и Народной академии Яна Гуса работы хватает. Плюс к этому Людмила Ржевская и Галина Доценко открыли Школу телевидения под эгидой академии. А вскоре на канале новой ТВ школы можно будет увидеть фильм о том, как проходила книжная ярмарка в Москве на ВДНХ, где презентовала свой роман Людмила Петровна Ржевская.

2016 – юбилейный
В один из тёплых августовских дней в клубе «Радуга» в Теплице состоялась творческая встреча писательницы Людмилы Ржевской с нашими соотечественниками, где она презентовала читателям свои книги. Людмила писала всю свою сознательную жизнь, когда было время. А когда его совсем не было, она писала по ночам. Книги издавались в разные годы, разными издательствами. Но самым урожайным стал 2016 год, когда вышло сразу пять романов.
Это романы о женских непростых судьбах, о работе, о которой не принято говорить. Роман «Снайпер и женщины Икс» был отобран издательством для презентации его автором на 30-й Международной выставке-ярмарке книг и издательств в Москве на ВДНХ, где Людмила Петровна плодотворно пообщалась с читателями, ответила на их вопросы о книгах, своих героях, событиях, в которых они оказываются. А потом подписала свои книги желающим.
«2016 год стал своего рода юбилейным, – делится с читателями Людмила Ржевская. – Пять романов было написано за один год. Два издательства, которым я их предложила, опубликовали. О чём мои книги? Если сказать одним словом, то о той стороне жизни, которая зачастую спрятана от посторонних глаз. Но проходит время, и то, что было секретом, становится достоянием гласности. Вот и я в своих романах рассказала о людях очень сложной, опасной и требующей большого мужества профессии. Это профессия разведчика или, как говорят в народе, шпиона. А без них мир не узнал бы об очень многих событиях. Мои героини – это женщины, по своей или чужой воле ставшие разведчицами».

 
Наталья Судленкова, редактор газеты «Пражский экспресс».