Литературный портал

Современный литературный портал, склад авторских произведений

Без названия. Жду здравой критики.

  • 02.08.2017 01:03

Клочок ПЕРВАЯ

ЕВА

12:20.  Заставляю себя это писать, иначе выболтаюсь тому, который никак не должен это слышать. Никто не с кого (следует об этом знать. Я влюбилась. Да, звучит банально, сии слова уже не отражают всю гамму чувств, чисто я вкладываю в них. Невольно становится грустно. Не столько изо-за слова, сколько из-за понимания того, словно мои чувства никому не пригодятся. Нет, не в) такой степени. Они бесполезны. Сорняк, непонятно как попавший на закраина благородных цветов. Урод среди прекрасных красавиц. Но, в предзнаменование от них, страшно живучий тип. Корни его по-настоящему проросли в сердце, обвили легкие – дыхание становится прерывистым, тяжелым, грудь сжимается от неосторожных корней – вырывать уже слишком время упущено, слишком опасно для жизни. Я поздно заметила его: симпатия так выгодно сливался с моим садом. Ядовитый мерзавец. (и) еще как скоро мне будет сложно скрывать его, он истребит нитки) мой сад. Поглотит их в себя. Я не смогу пуще вести себя как прежде: буду краснеть от случайных прикосновений, с дружеских объятий, ставших для меня мучительными. Во ми уже сейчас начинает что-то кричать и рваться открыто – но пока еще достаточно тихо, чтобы заглушить его голосом разума, остановить себя через необдуманных действий, от поступков, о которых я пожалею.

***

Девушка вздохнула и оторвалась через блокнота.

«Что же мне делать?»

«Признаться!»- крикнуло внутренность.

«Ага, разбежалась прям. И чтобы потом изгоем считали? А в зеницы я как ей посмотрю?»- и уже более обреченно.- «Да и без- приняты у нас такие чувства. Нет. У нее не приняты. Возлюбленная не может быть такой же… Я видела ее с парнями, я слышала, что она о них говорила, так что… Это просто невозможно».

А в двигатель Евы все равно теплилась отчаянная надежда.

 

 

20:38  Ходили коллективно в кино. На комедию. Специально выбрала. Потом украдкой смотрела нате данину улыбку. Как же она ей идет. Смеется – по с лепестки распускаются. А улыбка наполняет теплом. Где-то слышала фразу «будто солнца выпил». Приблизительно вот, это обо мне. И я впитываю все это, (то) есть губка, не смотрю фильм и стараюсь не думать о плохом. Постоянно ведь хорошо, правда? Пока я молчу, я ничего не разрушу, я буду в свой черед смотреть на эту улыбку. Господи, как же желать поцеловать ее, именно в улыбку. Запечатать ее для себя от всех. Спрятать. Я такая эгоистка.

Говорю «господи», а сама мало-: неграмотный верю в его существование. Нет, я не атеист, я считаю, по какой причине «Бог» это существа более развитые, чем мы. Автор – их эксперимент или что-то типа этого. Следовать нами наблюдают, делают отчеты, так же, как и ты да я смотрим за животными в зоопарке или в дикой природе. И из-за смертью скрывается что-то еще. Перерождение ли, обнаружение из этого мира… Сразу вспомнились восточные религии. Безграмотный все, что в них заключается – ложь.

***

Ева собиралась поставить еще пару строк, как зазвонил телефон. Девушка через неожиданности вздрогнула и отложила ручку.  Имя, высвеченное на экране, эхом отдалось в ушах, судорогой – в фокус да там и застряло.

-Да, привет, не занята,- симпатия отложила блокнот, стесняясь своих мыслей на бумаге, будто бы бы звонившая могла каким-либо образом прочитать тутти, что там написано. Но не скрыть было глупой улыбки в все лицо, ее даже было слышно сквозь трубку – зайди кто именно, и все станет ясно.

Спустя несколько минут девушка в спешном порядке собирается получи встречу с обладательницей «распускающейся» улыбки. Крутится у зеркала, выбирая наилучший наряд. Останавливается на простом, но вместе с тем в нужных местах облегающем ло, с глубоким вырезом, начиная от колен. Но с сожалением вешает его взад. Ant. прямо в шкаф и надевает обычные шорты и футболку. Еще не минувшее. Пару взмахов щеточкой по ресницам, немного блеска нате губы – и легкий макияж готов. Распущенные волосы аккуратно расчесывает, делает безупречно ровный пробор. Теперь можно идти. Но она паки (и паки) раз критично себя оглядывает и ободряюще улыбается себе в отражении.

Пищит открывающаяся дверца – замок на время спрятан, можно выходить – а Ева поуже летит на место встречи. Прямые волосы развиваются получи ветру и отливают золотом. Она мила, хоть и не подозревает об этом. Далеко не подозревает, насколько. Знает, но не понимает.

10:15 А летние отрезок времени наполнены откровениями, сама природа показывает нам всю себя вот всей ее красе. Вы только взгляните на сочную зеленка травы и листьев на деревьях! Сам запах свежескошенной травы напоминает о ней. А а ещё говорят, летом звезды ярче, и даже в городе можно завидеть падающие звезды. Ну, не совсем это звезды, а людям проще так думать. Отдаваясь такому сказочному слову, попроще поверить в осуществление желаний.

Боюсь очень грозы. Вчера с ней подина такую попали. Шли по парку, солнце приятно звезда первой величины, и щебетали птицы – и незаметно набежали тучи, небо потемнело – (иной только вспыхивало яркой молнией, и гром трещал с такой насильственным путем, что закладывало уши. И потом пошел дождь. Или, верней, залил весь наш маленький мир. Мы вымокли поперед нитки, пока бежали до ее дома. Я старалась пускай бы бы не вскрикивать от внезапных раскатов грома, так… данина рука была в моей. Это меня спасло. Ее связи в моей – да хоть за моря. Так мы дошли вплоть до дома. Потом долго сушили волосы и одежду. Не поверишь, какое у нее идеал тело. Не может быть не прекрасным. Я так засмотрелась, в качестве кого она снимает с себя одежду – ямочка между ключиц, впадинка промежду грудей, ложбинка на ее животике – я все жадно снимала в моей памяти, высекала держи граните своей души и даже позабыла о своем страхе. Видишь она, сила исцеляющая и отравляющая.

Вот Дана повернулась ко ми спиной – мягкий затылок каштановых кудряшек, изгиб позвоночника и двум ямочки на пояснице. Две милые ямочки, к которым тянулись мои сосиски. Нельзя. Но я коснулась. Очень нежно и осторожно. Заметила. Стремительно обернулась с деланным возмущением. Щекотно, говорит. И опять солнечная ухмылка. Невольно опустила взгляд ниже. И пусть я покажусь самой себя извращенкой, я не смогла отвести глаз. Я тупо пялилась сверху ее грудь. На ее прекрасную грудь. И в тот минута я очень хотела затащить Дану в постель. Я уже прокручивала в голове, точно наброшусь на нее, как буду целовать и где. Я сглотнула и приказала себя перестать так откровенно смотреть, я ж себя выдам. С потрохами, с отравляющим меня сорняком. Только она опередила.

«Не смотри так»,- говорит смущенно.

Я наскороту отвожу взгляд.

«Извини, — говорю,- просто задумалась, точь в точь бы я смотрелась с таким размером – у меня же они двукратно меньше твоих».

Улыбаюсь. Дайте мне оскар за такое искусное туфта.

«Да ладно,- утешает,- если бы могла, отдала бы тебе их. А твоя милость бы мне – свои. Они у тебя очень аккуратные, наподобие две ягодки».

Как ягодки, подумать только. Только возлюбленная так могла сказать.

***

Девушка откладывает блокнот и снова вспоминает ее торс, каким она успела его запомнить. А дальше все рисует плод фантазии. Как твердеют соски, грудь часто вздымается, и напрягаются сиденье. И сладкий стон исходит из ее уст.

А руки тем временем блуждают согласно телу, глаза прикрыты, дыхание учащается. Сейчас она видит в своей фантазии, (как) будто данины руки ласкают ее, спускаются туда. И ноги раздвигаются им насупротив.

Все закончилось быстро. Приглушенный подушкой стон – и вот симпатия снова в реальности. Одна.

 

15:15 Когда-нибудь я затащу тебя в слой.

 

19:25 Решила выйти на улицу – в квартире душно. Гуляю после вечернему проспекту, с набережных слышится запах моря. Хотя вернее сказать залива. Но море звучит красиво, как ни крути. Град. Мягкое «мо» и гладкое «ре» напоминают о камнях, что вымываются волнами. Я такие в детстве любила приумножать. Помню, так еще были стекляшки – зеленые и белые – их я любила особенно. Считала своим кладом. Помню, у себя до сих пор лежит где-то мешок с моими «сокровищами». Сколько удивительно, они до сих пор пахнут соленой свежестью, оно прошло больше десяти лет. Удивительное дело.

А ноги посредь тем вывели меня к парку, где мы часто проводили с ней шанс. Брали с собой огромный плед, кучу всякой еды и книги и шли семо. Читали друг другу особо понравившиеся строчки или забавные моменты, дремали держи солнышке и просто разговаривали. Больше всего люблю эти моменты.

***

Мадемуазель улыбнулась и посмотрела куда-то вдаль. Туда, где они стократно лежали на пледе, где сейчас Дана лежит с молодым человеком – ее темя на его коленях. И солнечные улыбки – не ей. Ныне они читают друг другу книги и кормят друг друга. Вона он наклоняется к ней, а она тянется навстречу…

Ева встала со скамьи, убрала поминальник и направилась прочь из парка.

 

23:00 Все в порядке. Со мной во всяком случае все в порядке, правда? Не первый раз уже вижу такое, период бы уже привыкнуть. А еще лучше не ходить тама и не мучить себя, разве тебе это нравится? Да что-то мне подсказывает, что на этот в одно прекрасное время все серьезно. Завтра расскажет, как у них все выздороветь, я порадуюсь за нее. Потом, когда они поссорятся – подбодрю и утешу. Я на днях довольно жалко выгляжу, записывая все это. Почти нуль не вижу из-за дурацкой пелены перед глазами. Ну-кася хоть сейчас я могу себя немного пожалеть, понять, побыть слабой, в конце концов. Пусть потом были силы утирать ее слезы, чтобы поддерживать в себе рвущиеся наружу слова.

Может, я и развожу драму на этом месте, но это мои чувства. Им больно. Мне обидный. И если я услышу от других советы в духе «так склифосовский общаться, проблема-то»: а вы попробуйте на моем месте с такого склада же легкостью, с какой вы сказали, воплотить свои красивые слова в жизнь. Ну что, получилось бы?

 

01:30  Долго невыгодный могла написать, что случилось на прошлой неделе.

Тем временем плохая погода застала нас в моей квартире. Я предложила ей перенайтать, на что Дана ответила согласием. Посмотрели фильм, два-три выпили и завалились на одну кровать. Как мне показалось, ее один (миг сморил сон. Она так мило посапывала – обе щупальцы под щекой, ресницы иногда вздрагивают. Что-то интересное, видимо снится. Я обняла ее и прижала себя. Постепенно и меня начало клонить в сон. И тут что-в таком случае коснулось губ. Еле-еле ощутимо. Я открыла глаза и застыла. Наткнулась получи ее взгляд. Зрачки расширены, как у кошки, дыхание прерывистое.

«Закрой глаза»,- прошептала.

Я помедлила пару секунд и выполнила просьбу. Предварительно сонного мозга еще не доходило, что она собирается выработать.

Губы как обожгло от ее поцелуя. Был ощутимо слышен  фетор вина. Надо было бы мне еще тогда приклонить ухо, но этот аромат просто опьянил меня.

Я ответила получи и распишись ее поцелуй – пыталась передать через него свои чувства. Данная тут же нависла надо мной. Начала целовать шею и ключицы. Я если на то пошло прямо на месте сошла с ума от счастья и возбуждения. Аж голова закружилась. А когда она добралась до груди, я всегда же не сдержалась – застонала. И тут уже Дана оказалась подо мной, маечка от пижамы куда-то улетела, и теперь я ласкала ее вымя, я слышала ее постанывания. Она выгибалась подо мной. Господи, до какой степени же она чувствительна?! Выпить всю до дна – экий была моя первая мысль. Скушать всю без остатка. Что же тут не польститься, когда она сама просит? Невыгодный помню, как смогла себя остановить. Голова лишь прояснилась лишь тогда, когда я залезла под душ. Да, я уже и круглым счетом наделала дел.

Когда вышла – Дана уже спала.

«Что перестань утром?- крутилось в моей голове.- Как мне вести себя с ней? Точно в глаза смотреть?.. Я ж ей практически призналась! Что свершать? Что делать??»

Я тогда так и пролежала до утра,  без- сомкнув глаз. Но потом сон победил, и я уснула.

Разбудил меня шикарный запах банановых блинчиков. Моих любимых. И только она могла их что-то около вкусно готовить. Впереди меня ждал разговор. Но Данная вела себя, как ни в чем не бывало. Неужто никак не помнит? Все она помнила. Даже извинилась за домашние ночные дела. Перепила немного, вот и занесло не в ту пампасы. Забудь, говорит, это, пусть все останется между нами.

Задним по я ожидала нечто подобного.  Но тогда, ночью, мне показалось, как она все-таки любит меня. Милое душе предрассудок резануло глухой болью. И оно эхом отдалось во ми.

«Все в порядке,- выдавливаю из себя,- с кем не бывает».

П встаю из-за стола под предлогом внезапных дел. Я позднее чуть перед ней не расплакалась. Вот, что твоя милость натворил, мерзкий сорняк!

И вот с того дня мы по существу не видимся. Мне тяжело ее пока видеть, а ей – ,видимо, совесть зазрит.

 

21:07 Все чаще стала приходить на набережную – немного погодя и дышится легче и думается. За все это время моих размышлений, я пришла к выводу, отчего все равно бы, будь шанс вернуться назад, в ту найт, ничего не изменила. Я эгоистично урвала кусочек моего счастья… ценой нашей дружбы. Малограмотный знаю, что будет дальше, я… пока не хочу с лишним писать.

 

Спустя два месяца, 23:45 Не поверишь, я давно сих пор с ней общаюсь. Уже не вспомню, каким образом аминь наладилось, но она ведет себя, как прежде. А я стараюсь семениться за ней в этом. Помню только, как она позвонила ми – поздравить с днем рождения. Пригласила прогуляться. Мои воспоминания о ее поцелуях если на то пошло уже немного успокоились, осели илом на дне, затаились в корнях сорняка. Я смирилась. Гуляя с Даной, утвердилась в решении все на свете-таки ей признаться и, наконец, почувствовать себя отвергнутой,  отпустить.

Ее подарком, впопад, были билеты  в Коста-Рику. Только она знала, яко там производят сорт моего любимого кофе. Я подавила жгучее аппетит поцеловать ее, и, вместо этого, порывисто обняла.

И сейчас я собираю имущество. И свои силы. Потому что признаться я ей собираюсь инуде. Пожелай мне удачи.

 

12:35 Как жаль, что я невыгодный умею рисовать, ибо описания сей красоты просто как слону дробина. Это просто рай какой-то! Белый песочек, прозрачная оттенок Каспийского моря и поистине комфортный для меня климат. В этом мини-раю меня маленечко разморило, и я стала несколько вольна в прикосновениях.  Что удивительно, моя слабость (к чему) не возражала! Значит ли это, что…

***

-Ну твоя милость там скоро? Хватит писать!- данина кудрявая голова улеглась возьми плечо девушки.- Кстати, что там пишешь?

-Да я уж все,- девушка поспешно закрыла блокнот и убрала его в пляжную сумку.- Околесица особенного, просто наброски для будущего произведения, если повезет с музой, ясно же.

Ева погладила вихрастую голову, украдкой вдохнула букет ее тела – и не смогла сдержать блаженной улыбки.

-Эй,- солнечная улыбка,- не нюхай меня!

Дана ущипнула девушку после бок:

-Догоняй лучше!- и побежала по молочному песку.

-Ну-кася, держись,- хитро улыбнулась Ева, и крикнув бегущей,- Пощады отнюдь не жди!

Они бежали вдоль берега, а вокруг не было ни единой души – в миг можно представить, будто они вдвоем на необитаемом острове. Двум зрелые, здоровые девушки. К тому же очень близкие. В качестве кого думаете, чем это может закончится?

 

16:17 Я со потехи ради повалила Дану на песок и, не удержавшись, упала вслед за ней. Если быть точнее, прямо на нее. Ее сопрано, ее смех, вокруг ни души – море, пляж и наша сестра. И я не удержалась: нависла над Даной, посмотрела в глаза – что бы спрашивая разрешения – и поцеловала. Она не оттолкнула, неважный (=маловажный) ударила меня по щеке с возмущением и не убежала со слезами для глазах. Она ответила на мой поцелуй! С ума сойти! У меня хоть внутри все задрожало от едва сдерживаемых чувств.

Мои щупальцы гладили ее тело – я большего им не позволяла, боясь вспугнуть момент. Дана же нагло запустила руки мне около майку, представь!  Каждое ее прикосновение сопровождалось мурашками после спине и накатывающими волнами возбуждения. Наших дыханий не хватило в долгий поцелуй, и мы прервались. Смотрели друг другу в вежды и часто дышали. Зрачки у обоих расширены – она тоже возбуждена, (языко и я?

Набралась смелости и коснулась ее клитора сквозь трусики. Возлюбленная прикрыла глаза, с ее губ сорвался стон. Что происходит? С чего она так себя ведет? Сказать, что я была в глубоком шоке, шиш с маслом не сказать. А руки все смелее ласкали ее трупец. Потом каким-то невероятным образом  она оказалась свыше и продолжила свой поцелуй. Мне было очень хорошо, так это было не правильно.

«Стой,- сказала я, чуть отстранив ее,- погоди».

«Что такое?»- спросила Данная.

Я вдохнула и выдохнула:

«Извини, но я не могу так,- и, еле помедлив, выдавила,- мне кажется, мы совершаем ошибку…»

«Ошибку в нежели?»

Я смущенно опустила голову и пробормотала:

«В том, что делаем это».

Симпатия слезла с меня и села рядом.

« Ты считаешь ошибкой в таком случае, что мы целуемся?»

«Э-э-эм…как бы проговорить…- я подобрала ноги к себе и обняла их,- и да и нет».

Совестливо говоря, я опешила от ее прямоты и не знала, чисто себя вести. Мне хотелось под землю провалиться, убежать в скворечник, который мы сняли, собрать вещи и улететь первым быстро. И забыть этот разговор.

«Я целую тебя и позволяю сие делать, так как,- Дана заглянула мне в глаза,- я люблю тебя. В этом заключается неосторожность?»

Что? Она меня любит?

Меня бросило в холодный испарина, а сердце забилось быстрее и тут же больно кольнуло: этап в парке на нашем месте – поцелуи, жаркие объятия…

«Любишь меня? В в таком случае время как целуешься с другим? Да уж, хороша увлечение. За дуру меня держишь?»

«Я не обязана пред тобой отчитываться,- ее слова летели ножами в мое движок.- Не взваливай на меня ответственность. Не имеешь права».

А в горле стоял отступнический комок – те слова дались мне с большим трудом. Глазоньки защипало, и я поспешно подняла их на небо. И я не увидела, как бы ее лицо резко изменилось.

«В последнее время твоя милость все меньше стала уделять мне внимания. Ты невыгодный интересуешься ни моей жизнью, ни моими чувствами и переживаниями. Тебя интересует всего-навсего твоя жизнь, и когда мы встречаемся, то только говорим, отчего о тебе».

Слезы, которые собирались покатиться по щекам, внезапно высохли. Я опустила на Дану взгляд. Мое лицо окаменело, отчетисто перехотелось себя жалеть.  Ее же взгляд был обращен несравнимо-то вдаль, грустный такой взгляд, печальный.

«А ему веков)) интересна моя жизнь и что у меня на душе. Некто старается знать обо мне больше и всегда уделяет ми много внимания. В отличие от тебя. Из-за сего, я чувствую себя любимой и нужной,- она улыбнулась.- Раньше такие тёплые чувства возникали и с тобой, так сейчас ты совсем забыла обо мне и то, а мне нужно твоё внимание, поддержка и забота. Ты ми не даёшь этого, а он дает,- она перевела теория с моря на меня – на секунду ее улыбка стала хищной.- Осуществимо, что ошибку совершаю я, а не ты?»

По мере того, чисто Дана говорила, я начала понимать, с кем я связалась. В кого влюбилось мое глупое очаг. И как же я сразу не заметила? Хоть мы и дружили баста долго, я этого попросту не замечала.  Я действительно была в таком роде дурой?

«Знаешь,- я встала с песка,-  я считала тебя другой, а твоя милость оказалась… такой эгоисткой. И это ты помешана на себя, а не я. И я не хочу быть заменой. Мне жаль сего парня,- и уже шепотом.- И как же меня угораздило…»

Я развернулась, сделала пару шагов и остановилась:

«Как но я в тебе разочаровалась»,- бросила через плечо и направилась в сторону домика. Паковать багаж. А в след мне донеслось:

«Как и я в тебе».

Именно с этого момента моя род недуга к ней дала огромную трещину, а сорняк впрыснул весь специфичный яд в сердце и зачах.

Я ехала в аэропорт, а из моих присмотр катились непрошенные слезы. Я дала полное разрешение жалеть себя, тех) пор (пока(мест) не прилечу домой, дала раскиснуть и поплакать. И плевать, яко остальные смотрят. Мне тут сердце разбили. И очень хотя (бы) больно.

 

12:20 И так, прошло довольно много времени с сих пор, воспоминания с тех пор поблекли, а чувства растворились и забылись. Я решила покончить сюда писать, так как мне это уже минус надобности – мне не требуется молча держать в себе чувства, которых сделано нет. Но закончить все-таки я его должна. Должна плюхнуть точку.

Сейчас я уже не общаюсь с Даной – как после всего такого можно вообще поддерживать отношения? Но слышала ото других, что она успешно вышла замуж за того парня. Без- могу сказать, что я за нее рада, но и никак не буду злорадствовать или завистничать. Спасибо ей на книжка, что глаза вовремя открыла и за билеты в Коста-Рику. Дарованная дала мне начало к путешествиям – исследованиям новых для себя стран и необычных мест. И я без меры счастлива. И в моем саду больше не растут никакие сорняки.

 

 

Кусок ВТОРАЯ

ДАНА

Я сидела на крыше и курила одну сигарету ради другой: давненько такого со мной не случалось. Да повод был. Эта сука. Увела моего парня. Бяка с силиконовыми сиськами. Потаскуха, которая сядет на любой хер, лишь бы было бабло. Сука. Как же ненавижу. Ненавижу сего мудака, ненавижу ее. Горите суки, горите и трахайтесь.

Равно неважно уже, сколько лет мы встречались, что и старый и малый уже шло к свадьбе. Да и плевать на свадьбу. Постоянно и так хорошо было. Он самый близкий мне личность. Был. Кончил в душу и променял на дешевку. Думаешь, бытие мне сломал? Думаешь, я сдамся? Ха-ха, да как бы бы не так! Ты будешь видеть мою счастливую улыбку, твоя милость будешь жалеть о своем решении. А наши воспоминания добавят лизунец на рану. И ты придешь ко мне, нет, приползешь сверху коленях, умоляя вернуться. А будет поздно, милый! Не хером мысль) надо было, а головой!

***

Дана зло улыбнулась и бросила безграмотный затушенную сигарету вниз. Закрыла тетрадь и потянулась. От написанного ей итак несколько легче, по крайней мере, уже не скажем жгла боль – она обратилась в другое чувство.  В интернете говорили правду: подчас выговариваешься на бумагу, становиться легче. Дана вдруг вспомнила о подруге – та уж несколько дней ведет себя как-то странно, а не хочет говорить на эту тему, увиливает ото нее, валяет дурака. Она переживает за Еву, уж на что и понимает, что все имеют права на секреты, хоть подруги друг от друга.

Девушка вздохнула. Все сии проблемы рано или поздно закончатся. А сейчас надо держать свой путь домой, иначе Ева замучает своими звонками. Это, естественно, хорошо, что она волнуется, но она давно ранее должна привыкнуть к ночным прогулкам Даны.

Тренькнула смс-ка. Короче вот, легка как на помине.

«Дан, на исполнившееся смотрела? Где тебя опять носит?»

«Где носит, идеже носит. Дома я».

Ответ пришел незамедлительно:

«Стою непода твоего дома. У тебя в квартире свет не горит. И безвыгодный надо мне врать – ты же знаешь, как ми это не нравится!»

«Извини. Уже иду домой».

Дев`ица улыбнулась: приятно, когда о тебе беспокоятся. Образ подруги после этого же сменил бывший. Улыбка Даны сразу померкла.

«Козел. Твоя милость не заслуживаешь, чтобы о тебе даже думали».

Она про себя сожгла его образ на костре и переключилась на зарубежный мир. Вокруг нее мелькали люди, одетые однозначно неважный (=маловажный) по погоде:  еще утром было по-летнему теплота, как и подобает июлю, но к вечеру температура опустилась впредь до 8 градусов. Вполне обычное явление для северо-западного города, да до этого довольно долго была жаркая погода. А кадр(ы), как известно, очень быстро привыкают ко всему хорошему. И без- только к погоде.

***

Ева, как обычно, встречала меня для том же месте: в парке на лавочке в несколько улиц через моего дома. По ее теплой одежде было видным-виднешеньк, что вышла она недавно, да еще и прихватила на меня куртку.  Как хорошо, что есть на свете сыны Земли, остающиеся рядом с тобой несмотря ни на что. Отбою) таких не нужно, достаточно одного человека для каждого.

Симпатия сидела и смотрела по сторонам – гадала, с какой стороны я появлюсь получай этот раз. А заметив меня, встала и помахала рукой, тырли-мырли, вот она я, тут тебя жду, дуреха. Не успела я к ней подступить, как тут же началось:

-Вот говорила я тебе вот хоть с собой теплую одежду. Почему ты меня никогда неважный (=маловажный) слушаешь?- привычно заворчала она.- В следующий раз даже неважный (=маловажный) жди, не приду больше, поняла?- говорила, между тем накидывая получай меня куртку.

И добавила:

-И не гуляй так поздно, по меньшей мере город культурный, а даже он имеет кучу сомнительных личностей.

-Мирово-хорошо, извини, больше не буду,- я примирительно подняла растопырки и улыбнулась.

-Смотри у меня,- она состроила хмурую мордашку и погрозила пальцем. Все же, ее хмурость через секунду исчезла без следа. Было различимо, что она за меня очень переживает.

Мы познакомились (благо)приятель с другом на первом курсе: случайно сели вместе. А чрез некоторое время с ночевками оставались друг у друга. Ничего примечательного. И ажно она ничем не выделяется, ан нет, что-в таком случае общее да нашлось.

Пока Ева рассказывала, как прошел ее будень, мы подошли к моему дому. Фонарь, стоявший рядом с подъездом, осветил нас, и я увидела евины розовые ланиты, которые сразу не приметила. Долго, значит, ждала, ровно бы не простыла.

-Спасибо,- улыбаюсь,- иди домой, замерзла, по-видимому, уже.

-Ага, уже иду,- ответная улыбка. Затем симпатия разворачивается и уходит.

А потом я вспоминаю о… и останавливаю:

-Погоди, — говорю,- пойдем даст десять очков вперед ко мне, отогреешься немного.

-Да ладно, не стоит только,- неловко улыбается и качает головой.

Я подхожу к ней и беру ее вслед руку.

-Пойдем, пойдем,- тяну ее за собой в автоподъезд. Ant. отъезд,- у тебя руки ледяные.

Весь наш дальнейший подъем сопровождается тихими возмущениями Евы, да я их слушаю в пол уха. Я знаю, что она отнюдь не может мне сопротивляться.

Мы выпили чай, но евин румянец где-то и не прошел. Наоборот, стал еще гуще.  До пунцовости. Неужто симпатия…  Я решила проверить свою догадку: села рядом с ней и альфа и омега поглаживать ее колени, поднимаясь к бедрам. Реакция Евы вечность не заставила себя ждать:

-Что ты делаешь? П-кончай!- нервно запищала она. И неуверенно попыталась убрать мою руку.

-Я хочу помочь тебе выпить, ведь ты уже несколько дней ходишь сама безвыгодный своя,- зашептала я ей на ушко. По евиной шее тутовник же забегали мурашки, дыхание стало учащенным.

Я улыбнулась ей в пакли, чтобы она не увидела выражения моего лица. Вероятностям, со стороны оно было торжественно-хищным. Так яростный зверь радуется пойманной добыче. Сейчас я могла бы обделать с ней  все, что захочу, тем более, мне беспричинно не хватает физического тепла…

Ева оттолкнула меня и выбежала с комнаты, чуть походя хлопнула входная дверь. Убежала, чисто. Я рассмеялась.

-Только сейчас поняла, что чувствуешь ко ми? Глупышка.

Евины чувства мне не были в новинку, в среднем как я была популярна у обоих полов. И мне это исключительно льстило.

 

***

Я стала плохо спать по ночам. Привыкла, почему рядом со мной кто-то есть, кто своевременно вытащит из кошмара и согреет холодными ночами. И кровать ми казалась очень огромной и пустой. А еще… он мне снится. Утилитарно каждую ночь я вижу его предательскую морду и… не охота даже просыпаться. Ненавижу себя за это. Если приближенно и дальше будет продолжаться, то я совсем завяну. Вот вследствие этого я считала всякие влюбленности лишь обузой, даже тогда, временами была с ним. Я все сомневалась в его чувствах (но молчала, зане доверяла ему), когда мы встречались, но он вел себя как бы настоящий влюбленный, и я перестала загоняться, а потом… случилось это. Я попервоначалу не заметила перемены в его отношении ко мне, же, когда заметила, поняла, что это все, конец. Завершение нашим отношениям. Мне хотелось закричать на него, бить по щеке, но этим я бы не смогла его воротить взад.

-Скажи уже это,- наконец собралась с мыслями я.

-Что изречь, милая?- непринужденно спросил он. При слове «милая» ми захотелось расцарапать ему лицо. Но вместо этого я выдавила:

-Кое-что у тебя есть кто-то на стороне,- он удивленно сверху меня посмотрел.- Не тяни, давай покончим с этим по образу можно скорее,- я старалась казаться беспристрастной, его же чухло, наоборот, выглядело удивленно и растеряно.

-Как… как ты узнала? — выдохнул возлюбленный.

-Видела вас несколько раз вместе,- соврала я и пожала плечами.

Его тел забегали: он пытался вспомнить, где же мог скомпрометировать себя. Повисло молчание.

-Ну и мразь же ты,- я взяла сумку с предварительно приготовленными вещами, коих было немного: мы только собирались съехаться, и вышла с квартиры.

Я не плакала, пока шла до остановки, маловыгодный плакала, когда ехала в автобусе, и даже дома. Прорвало меня после несколько дней,  когда я действительно увидела их вместе: симпатия вел ее под руку так же, как и меня, целовал ее растопырки. И смотрел так же. Влюбленно.

Мне сначала показалось, по какой причине с ним иду я, потом – что меня разыгрывают. А потом я вспомнила его беспокойно бегающие глаза. И заплакала.

Вот, в общем-то, и вся регесты.

 

***

-Я вставляю.

Толчок – и Дана застонала. Парень губами поймал ее звук и поцеловал. И начал ритмично двигаться. Имя этому парню – Вик. Виша. Дана вспомнила, как его зовут спустя месяц их отношений (при всем желании угодить моим критикам уже на первом свидании они поцеловались, а через двум недели – первый раз переспали).

-Вик!- закричала она, дорого в внутри выкрикивала совсем другое имя.

— Быстрее, Вик,- зашептала симпатия ему,- быстрее, я…

И закричала, достигнув оргазма. Вик подоспел секундой там. Напрягся всем телом и глухо зарычал. Потом поцеловал Дану и бессильно откинулся на подушки.

-Послушай, мне надо ненадолго прибыть,- начал он,- буквально на неделю. Справишься без меня?

-Постараюсь. Однако буду очень по тебе скучать,- Дана коготком вырисовывала что-то-то у него на груди. Ей и правда было крошку грустно: целую неделю без секса! Для нее сие было немного тяжело.

-Не волнуйся, милая,- он взял ее ради руку и чуть сжал,- я постараюсь недолго.

Дана грустно улыбнулась.

 

***

Евино вызывание я приняла с решительным настроем завалить ее в постель. Во ми кричала неудовлетворенность. «Уж лучше с ней, — думала я,- нежели с первым встречным». Да, я и правда была на пределе. Винище, которым угостила Ева, только усилило мое желание, так наброситься сразу я не нее не могла. Я хоть и свинья, но занимаюсь сексом только по обоюдному желанию.

Я дождалась, тех) пор (пока(мест) она напьется и задремлет, и осторожно поцеловала ее.  Евины ресницы дрогнули, возлюбленная посмотрела мне в глаза и замерла, словно крольчонок, попавшийся в ловушку хитрой лисы.

-Закрой зявки,- говорю.

Спустя секунду, она подчинилась. Видите? Я никогда без- сплю лишь по собственному желанию. Всегда спрашиваю разрешения. Безграмотный вслух, но все понимают.

Я накрыла ее губы настойчивым поцелуем, и симпатия мне ответила. Между тем, я была уже сверху и снимала с нее ночную сорочку. Мои пакши исследовали ее тело на слабости весь с огромным успехом. И приблизительно, ключицы, потом шея и ниже, к груди. Именно такой регламент заводит ее больше всего. Когда я добралась до ее сосочков, симпатия застонала. Я улыбнулась про себя. Несмотря на ее неполовозрелый голос, ее стоны очень сексуальные.

Моя рука начатки спускаться ниже, но тут Ева оказалась сверху и основания покрывать поцелуями мою шею, даже как-то неумеренно быстро спускаясь к груди. Долго же ты ждала. Только она, сама того не зная, угадала, что я люблю страстные  целовки и быстрый, жадный темп. Когда она куснула мой титька, теперь уже застонала я, но она на этом безвыгодный остановилась. Спускалась все ниже и ниже, кусала и зализывала укусы в утробе бедер, но не касалась киски. А мне уже желательно кричать об этом и рычать от неудовлетворенности. Но шелковица она вскакивает с кровати и плетется в ванную.

-Ты куда?- спрашиваю.

-Я.. ми нехорошо,- ответила она. И в доказательство налетела на дверной беляк, а потом в закрытую дверь. М-да уж, и правда нехорошо. Настолечко возбудиться, что головой двери прошибать.

Я вздохнула и перевернулась для другой бок. Похоже, удовлетворения мне сегодня не светит.

 

Заутро проснулась от того, что кто-то нагло закинул сверху меня свою ногу. Ева.  Помню, в первый раз, рано ли я у нее ночевала, она сначала отняла у меня одеяло, а вслед за тем спихнула с кровати: вот она, привычка спать одной. А безотложно вот только ногу задирает. Ну, не так контия и страшно. Я приподнялась на локте и взглянула на спящую Еву. Делать за скольких она во сне умудряется быть такой милой? В разница от меня: я утром похожа на дранную курицу, с этого места привычка вставать раньше всех и бежать приводить себя в разряд. Но с Евой я могу позволить полностью расслабиться, она видела меня и в до сих пор худшем состоянии, когда я болела.

Я погладила ее по голове и поднялась с постели. П(р)ошедшее готовить ее любимые блинчики в знак извинения за в таком случае, что довела ее такого состояния. Я хихикнула. Ну, вот именно, перестаралась чутка.

Ева зашла на кухню, когда я дожаривала последнюю партию блинов, выжидающе получай меня уставилась: как же я отреагирую? Она еще такого рода ребенок. Я улыбнулась ей, как ни в чем не в прошлом.

-Как спалось, дорогуша?

-А?- вынырнула из своих мыслей Евка,- хорошо.

В ее голосе слышались растерянность и разочарование.

-Садись после стол, уже все готово.

Я дождалась, пока она сядет и начнет фриштыхать:

— Извини меня, пожалуйста, за вчера, не хотела, дабы так вышло. Это все алкоголь. Давай, это до настоящего времени останется между нами, секретом, хорошо?

Ева уткнулась в тарелку и бесконечно молчала, потом кивнула и вышла из-за стола.

-Ми пора, — говорит,- дела есть.

Я не поняла реакцию Евы. С каких щей она так огорчена? Я сделала что-то не просто так? Это был первый раз, когда на меня (на)столь(ко) реагировали после ласк и секса. Может, надо было дождаться ее с душа и продолжить? Да нет, насколько я помню, она запоем (пить же уснула. Тогда, может, она не хотела сего со мной? Нет, я же ей нравлюсь. Тогда, без- готова была? Ага, вон, как соски кусала.

-Просто так,- рассуждала я,- я перед ней извинилась за плохое самочувствие. Могла ли возлюбленная переиначить мои слова, понять их со своей стороны? В виде я извинялась за саму ночь с ней, так что ли?

И замерла, осененная догадкой.

Я знаю Еву удовлетворительно хорошо, чтобы она могла так глупо подумать. Хотя объясняться я с ней не хочу, по крайней мере, безвыгодный буду делать первый шаг. Надо ей, пусть и делает.

 

***

И приближенно прошли дни, приехал Вик, и Дана забыла об сих мыслях, полностью отдавшись сексуальным потехам. Она отыгралась получи и распишись Вике за все время его отсутствия, чему спирт был даже рад. Но Ева все не писала и безлюдный (=малолюдный) звонила. Так они дотянули до ее дня рождения. Туточки уж Дана не могла проигнорировать евин праздник: зараньше забронировала билеты в теплые края и стала ждать день рождения.

 

***

-Евасднемрождения!- прокричала я в трубку.- Пойдем нарушать верность.

На том конце провода ошарашенно молчали.

-Ау, твоя милость там язык проглотила что ли?- со смехом произнесла я.

-Разрешено и так сказать…

-Выходи на улицу,- я не стала кемарить дальнейших ее слов,- я возле твоего дома жду.

И скинула трубку.

(сих ждала ее, вспомнила, когда мы гуляли с Виком, нас заметил выше- бывший. И так повторялось практически каждый день. При виде нас личико его каменело, руки сжимались в кулаки. А я становилась все веселее. Я целовала Вика, давала раскусить себя за ягодицы и поднять на руки. Я с наслаждением ждала конца его терпению.

Некто раскололся очень быстро: даже месяца не прошло, а я не менее входила во вкус. Он позвонил мне с целью свидеться. Я согласилась. Накрасилась, надела самое лучшее свое платье и распрекрасно уложила волосы. Ты попался, зайчонок.

Я специально опоздала возьми 15 минут. По нему было видно, с каким облегчением некто вздохнул, когда я пришла.

-Знаешь,- начал он, когда я села вслед столик,- я был неправ, поступая так с тобой. Даже мало-: неграмотный то, чтобы не прав,- тут же исправился возлюбленный,- я совершил поступок, недостойный твоего прощения. Но все а я рискну тебя спросить: «Давай начнем все заново?»

— И тебя аж не останавливает тот факт, что у меня есть мало каши ел человек?- я иронично подняла бровь.

-Брось его. Брось, тем не менее со мной тебе намного лучше было,- я заметила в его глазах странные огоньки.

-Смотри именно, дорогой. Было. Я не собираюсь к тебе возвращаться.

Симпатия прерывисто вздохнул и взял мою ладонь. Руки его дрожали.

— Я ни получи день не забывал о тебе. Ты вся в моих мыслях. Я даже если ради тебя расстался с Анной. Прошу тебя…- он просительно заглянул мне в глаза. Мне стало противно. Я вырвала свою руку изо его хватки, встала и направилась к выходу. Мне вдруг побыстрее захотелось избавиться от всего этого.

-Стой!- крикнул некто.- Не уходи, прошу тебя!

Все в кафе замолчали и обратили весь внимание на нас. Мне стало неловко, и я поспешила истечь.

-Дана! Дана! Постой!- он выбежал из кафе вдогон за мной. Я остановилась, не поворачиваясь к нему. Он обнял меня с тыла и прижался щекой.- Мы же еще не договорили, милая.

-Хвала,- говорю,- тебе за то, что бросил меня,- я высвободилась с его хватки.- Я поняла, каким мудаком ты был.

Спирт чуть не плакал, зато я без сожалений ушла. Я была довольна.

Я улыбнулась.

-А вона и я,- из подъезда выбежала Ева и села рядом со мной сверху скамейку.- О чем думаешь?

-Да вот, не знаю, не в пример же нам с тобой сходить?- я задумчиво погладила подбородок.- Много вот ты хочешь?

Ева, как и ожидалось, выбрала дорога в японский ресторанчик на Васильевском, где мы вкусно покушали, а того) направились на набережную.

-Это место,- говорит Ева,- камо я частенько прихожу подумать. Теперь оно и твое тоже.

Я обняла ее и поцеловала в щеку:

-Круглым счетом нечестно, сегодня я должна дарить тебе подарки. Кстати о них…- я покопалась в сумочке  и достала пару билетов.- Держи, сие тебе.

Ева взяла билеты и, прочитав название места назначения, засияла и запрыгала.

-Атя!- кричит.- Большое тебе спасибо!

А потом крепко меня обняла. Я улыбнулась и потрепала ее в соответствии с волосам.

-Готовься, милая, мы едем в Коста-Рику!

 

***

 

Данная лежала на песке и мрачно смотрела на безоблачное арша. Она не ожидала, что все закончится так.

Поутру они проснулись вместе и пошли на лазурный берег, кое-что был в 2 минутах от их домика. Бегали друг вслед другом… Потом  Дана специально упала на песок и потащила следовать собой Еву. Она оказала над Даной. Выждала ряд секунд и поцеловала ее. Тут-то и загорелось в обоих смятение. Дана залезла под евину футболку, поглаживая спину и титьки, евины же руки продвинулись еще дальше: сначала возлюбленная ласкала клитор, а потом двумя пальцами проникла внутрь Даны.

Дарованная задрожала, из груди отчаянно рвался стон. Ева неумолимо усиливала престиссимо, ее глаза помутнели от возбуждения, она так а, как и Дана, дышала часто.  Ева заставляла выгибаться и пасть ноги навстречу ее ласкающим рукам. Рывок – и уже возлюбленная снизу, данины губы обхватывают ее и…

 

***

-Стой, — сказала Евка и отстранила меня,- погоди.

«Чего ждать, я уже на пределе!»- желательно крикнуть мне. Но вместо этого я изобразила на своем лице тревога:

-Что такое?

-Извини, но я не могу так… Ми кажется, мы совершаем ошибку.

Ошибку?! Да, совершаем! Наша сестра сейчас остановились, а я этого не люблю. Ты уже остановилась Вотан раз, еще раз я этого сделать не позволю.

-Ошибку в нежели?- я всеми силами старалась не зарычать, пыталась не повалить ее возьми песок и доделать дело. Нужно быть терпеливой.

Ева опустила голову и пробормотала:

-В томишко, что делаем это.

Я нахмурилась и слезла с нее. Меня весь век больше злила вырисовывающаяся ситуация. Терпи, Дана.

-Ты считаешь ошибкой так, что мы целуемся?

Она покраснела и что-то промямлила. Аюшки?-то типа «да и нет». Мне захотелось треснуть ее. С каких же щей она не может выражаться яснее? Я вздохнула. О боги, после что мне это дитя.

-Я люблю тебя и позволяю сие сделать, так как я люблю тебя. В этом заключается моя уродливость?- я говорила ей то, что она хотела услышать, затем чтобы она дала мне то, что хочу я.

Евины зявки округлились, а щеки покраснели. Ну, еще чуть-чуть, и автор этих строк продолжим  с чего начали.  Но мои планы фатально были разрушены:

— Любишь меня?- отчаянно выкрикнула она.- В в таком случае время как целуешься с другим?- ее голос дрожал ото сдерживаемых слез.- Да уж, хороша любовь. За дуру меня держишь?

О, видишь почему она так себя ведет. Где-то увидела меня с Виком, следовательно. Хочет, чтобы я выбрала. Не терпит быть на втором плане.

-Я неважный (=маловажный) обязана перед тобой отчитываться. Не взваливай на меня грех пополам. Не имеешь права.

Ева стремительно менялась в лице. С возбужденной и раскрасневшейся  в подавленную и обиженную. Мне это обязанности очень не нравилось. А особенно бесило, когда кто-так распускал нюни. И я в том числе. Почему-то стало уныло, но вместе с тем сердце разрывала ярость. Ее победа, что я еще не ударила ее.

-В последнее время твоя милость все меньше стала уделять мне внимания. Ты малограмотный интересуешься ни моей жизнью, ни моими чувствами и переживаниями. Тебя интересует всего-навсего твоя жизнь, и когда мы встречаемся, то только говорим, будто о тебе.

Я смотрела за горизонт, в ту точку, где ог касалось с небом. Мне было жаль Еву. Но выгибаться под нее, а тем более цепляться за нее я никак не собиралась.

— А ему всегда интересна моя жизнь и что у меня получай душе. Он старается знать обо мне больше и всю жизнь уделяет мне много внимания. В отличие от тебя. Изо-за этого, я чувствую себя любимой и нужной,- я улыбнулась.- Первоначально такие тёплые чувства возникали и с тобой, но сейчас твоя милость совсем забыла обо мне и то, что мне нужно твоё атас, поддержка и забота. Ты мне не даёшь этого, а дьявол дает,- я посмотрела на нее.- Возможно, что ошибку совершаю я, а маловыгодный ты?

«Все. Назад пути нет»,- обреченно подумала я.

-Знаешь,- Живая поднялась с песка и утерла слезы,-  я считала тебя другой, а твоя милость оказалась… такой эгоисткой. И это ты помешана на себя, а не я. И я не хочу быть заменой. Мне жаль сего парня.

Она сказала что-то еще, но я безвыгодный расслышала – слишком тихо было сказано. Да, милая, я собственно такая. Именно в такую ты влюбилась. И твоя любовь, твое взгляд обо мне, разбились о настоящую меня.

Сделав пару шагов, Живая вдруг остановилась, чтобы сказать:

-Как же я в тебе разочаровалась,- ядовито бросила она. Я ухмыльнулась и ответила:

-Как и я в тебе.

Я наблюдала, по образу она скрывается за пальмами, и в душе моей было ни одной живой души. Я ведь планировала отдохнуть от всего этого душой и веточка. Вместе с Евой. Сбежать не получилось.

 

***

Дана зашла в кургауз спустя несколько часов прогулки по побережью. Это хорошо промыло ей мозги и остудило голову. Но в душе в области-прежнему было пусто. Евы в домике уже не было. Точно и ее вещей.

-Уехала…- проронила Дана. И по щекам ее текли вой.

 

Она пробыла там еще пару дней и прибыла в родные места ровно в срок, как и обещала Вику. Увидев его в аэропорту, бросилась с объятиями.

-Эгей, Дан, ты чего?- недоуменно отозвался он.- Случилось словно?

Насколько Вик помнил, она редко когда одаривала его такими вишь объятиями. Да что там, до сих пор ни разу малограмотный говорила о своих чувствах, а тут такое… Даже без принципы что делать, как реагировать.

Дана мотнула головой:

-Соскучилась попросту.

И обняла еще сильнее.