Литературный портал

Современный литературный портал, склад авторских произведений
You are currently browsing the Большой рассказ. category

Повесть о ненастоящей человеке 

  • 13.09.2017 00:55

Очерк о ненастоящей человеке
(часть 1)

Они познакомились в марте 2012 для сайте знакомств поддатинг.ру. Оказалось, что они работают в одном здании (Сталинский 140). Встретились неакадемично сразу. Она была замужем, но жила раздельно. Возлюбленный нет. Она курила. Он нет. Она пила. Некто тоже, но изредка. Но при встрече в баре пили и болтали. Сперва был бар на втором этаже близлежащего Кутиловского рынка. Впоследствии БПС напротив. Закончили далеко заполночь. Она жила смежно. Но с предками. Он снимал квартиру на другом конце города — нате проспекте Пореза. Взяли такси у метро и поехали туда. В пути сызнова же болтали… и заболтались настолько, что он забыл в машине сумку. К счастью, болтали дружно с таксистом и совершенно случайно взяли его номер телефона. Скоро(постижно) что. Повезло.

Но случилось обыкновенное — она осталась возьми ночь. Потом на вторую. Так прошло три месяца. И ничто безлюдный (=малолюдный) предвещало последующих событий. Она помогала готовить. Однажды хотя (бы) вымыла пол под роялем. С ведром, как положено. Ему нравилось. Гуляли, точный делали шашлыки в ближайшем парке Дубровка, купались в Стольнинском пруду наново же рядом. Повторюсь, прошло три месяца. Она залетела. С сего момента начались расхождения во взглядах. Она не хотела детей. У неё сделано был старший Игорка. У него тоже был сын ото первого брака Стас. Она хотела аборт. Он кто в отсутствии. Он сказал ей, что после этого они разбегаются. Симпатия стала понимать, что он очень плохой человек. А, подумав несколько дней, попив водки с пивом и пообсуждав проблему с подругами, возлюбленная переменила мнение.

За это время он потерял одну работу. А у неё была (незанятая) должность на своей. Она числилась мелким директором мелкого офиса изо двух человек. Теперь их стало трое на книга же Сталинском 140. Стали проявляться некоторые наклонности. Симпатия очень любила курить. Полторы-две пачки за функционирующий день. И работать, надев наушники, слушая модный дынц-дынц музон. Возлюбленный и второй манагер пахали. Она получала повышенный оклад и плата с каждого. Её всё устраивало. У него были подработки изумительный внерабочее время, которые он постоянно развивал.

Ей нравилось продлевать жить вместе. Но она никогда не тратила сносно на совместную жизнь. Всё содержание и быт были бери нём. Ей нравилось. Ему вряд ли, но дьявол ждал ребёнка. Она же купалась в беззаботной жизни. Не без того иногда мыла посуду.

Как-то на очередных шашлыках возлюбленная привела своего сына. Посмотрелись. Увела.
Часто рассказывала ради прошлую жизнь. Про мужа-тирана, который её бил, заставлял жительствовать в коммуналке — он с матерью сдавал одну из комнат. Мать жены её тоже тиранила, приходила в ванную мыть ей спинку. Ей сие не нравилось. Но она стоически терпела. Ей был обещан за ремонт в детской. Она выбирала туда дорогую мебель. Сие ей очень нравилось и затмевало всё.

Потом тиран превратился в плохого тирана. Возлюбленный был гораздо старше её, и его мужские силы приказали подолгу жить. Это стерпеть она не могла. И через месячишко пошла во все тяжкие. Встречалась на стороне раньше ради развлечений (их было много, особенно ей понравились групповые, об этом симпатия рассказывала взахлёб). Потом говорила, что искала замену мужу-тирану. Вроде нашла. Ему стоило уже тогда задуматься. Но симпатия ждал ребёнка.

Она стала настаивать на переезде вблизи к своим родным, что-нибудь рядом со Сталинским 140. Нашли. Ежемесячная отплата была почти в два раза дороже, пришлось наскрести и 100% комиссию, и отстегнуть и залог и за два месяца. На это ушли хана его сбережения (и даже кое-что нехватавшее добавила симпатия). Ему это не нравилось. Никому не понравилось бы видимо остаться на нулях. И продолжать содержать всех. Теперь уже и плюс первого её ребёнка.

Она же в это перепавшее занималась своим делом. Принуждала мужа к разводу. Тот никак не хотел, хотя они уже годы жили отдельно. Однако живот рос. Однажды тиран всё понял. Оставалось считанное перепавшее до родов. Развод длился практически до них. Бес(по)щадный тиран подписал мировое досудебное соглашение и обязался выплачивать ей порядочно МРОТ ежемесячно. Она была счастлива. А он задумался о невероятной жестокости тирана… Однако помощи в совместном быту от неё как не было, яко и не возникло.

Маленькую конторку, где они работали, владельцы решили осыпать (и не только её, но и подобные по другим городам, оставив не более центральную в Екатеринославле). Это был удар. Но им выплатили двойную премию. Возлюбленный справился. А она была счастлива и так.

Его родственники жили (и) еще как далеко. Но были встречи его с её родственники. Разрешение, шашлыки, разговоры. У неё была мать, сестра Алёнка и отец. И она и Алёнка были от отца. Но отец был убит подле странных обстоятельствах давно. Отчим был простым человеком. Любил порассказывать о прошлом. Поплакаться. В один прекрасный день поплакался ему, что если что, то ему некуда вступить в брак. Его дети от другого брака его фактически выгнали. Дьявол задумался в каких условиях она росла, когда единственному мужчине в семействе некуда двинуть…

Ей стало нравиться сидеть дома и целыми днями вылуплять телевизор. Особенно женские телешоу — «давай в загс а другая там», «хоум-ту» и прочие. И ей нравилось близ этом цедить что-нибудь алкогольное. Особенно медовуху, джон-ячменное зерно, сидр, джин-тоники. Ему это не нравилось безусловно. Но она была беззаботна, безработна, беременна и… счастлива. Симпатия игнорировала его претензии. Это ж всего лишь слабенькие спиртное.

Когда шло её любимое шоу она совсем далеко не обращала внимание вокруг. Уходила в себя. Смотрела в экран в одну точку. Сопереживала, страдала. Непрестанно повторяла при этом одну фразу «Ну какая следом жизнь! Какая там жизнь!..» Как-то как-то её сестра Алёнка по секрету призналась ему, почему у неё с этим давно были проблемы. Если она уходит в домашний экран, то уходит навсегда. Он негодовал. Но ей было приставки не- до него. На экране творилась Настоящая жизнь.

Однова случилось страшное. Для него?! Он пришёл с работы. Уставший. Симпатия по обыкновению ждала его ребёнка. Отдыхала с банкой сладенького женского Йессе у телевизора отнюдь опьяневшая, смотрела «давай в загс живо», черепашьим ходом твердила «какая там жизнь то». Её зыркалы были совершенно остекленевшими. Рядом с ней в ногах игрался её пятилетний Игорка. С утюгом. Включил его в розетку (в ту а, с телевизором). Смеялся, играл. Крутил так и сяк… Симпатия пришёл вовремя. Устроил скандал. Вылил пиво. Забрал гладильщик. Забрал телевизор в кладовку навсегда. Она трезвела и понимала, фигли что-то идёт не так. Он плохой персонажей. Может быть даже безжалостный тиран. Как можно лишить телевизор у неё?! Ну как так?! Она совершенно точно по-женски мыслила вслух. Громко и истерично. Других мыслей у неё приставки не- возникало. Ни-ког-да. Он был в ужасе. А он ждал ребёнка.

Жизнь для него превратилась в хаос. Ant. ра. Последний месяц-два она не пила. Только требовала содержания чисто её, так и её сына, плюс содержания быта. Возлюбленная продолжала ничего не делать по дому. Но пока что с наслаждением. Она была права. И только она. Нельзя снимать телевизионной заботы и разливного тепла её привыкшее нутро. Спирт работал на новой работе с нуля. Поначалу всегда тамо мало. Подработок не хватало. Арендная плата съедала большую обломок денег. И денег всегда было в обрез. Приходилось экономить. Ему было с, ведь у него ещё был свой старший сын, пособничать и кормить приходилось всех. Она наслаждалась. Требовала роскоши. И берегла своё. Жизнь. Куда уходили ежемесячные преференции её мужа-тирана без- знал никто.

Кормил всех он. И убирался, понимая точно ей трудно наклоняться. И ждал ребёнка. Однажды Алёнка подбросила ему подработку получай двадцатку, спасибо, Алёнка.

Витёк родился в феврале. Они сфоткались коллективно на крыльце роддома на Бамбасова. На её губах застыла лыба. Почему-то с каплей презрения. Он всё очень борзо понял. Она сбросила живот, теперь стало легко блудить с коляской. Особенно по бульвару Старпёров рядом с домом. Дальше были её подружки. С ними она частенько зависала возьми скамеечках. Она была счастлива. На бульваре Старпёров было беда сколько разливух сладкого сидра и медовухи. А значит и разговоров за положение. Она любила перетирать косточки в хорошей компании под хорошее принятие.

Он работал допоздна, чтобы покрыть все расходы после всех. Наконец стало больше денег. И от работы. И через подработок. Но она требовала всё больше и больше. Симпатия считала себя идеальной кормящей матерью. Ей надо было, во, икры и дорогого филе дорогой живой рыбы из ближайшего Передвижника, что-то в ТЦ Испанский бульвар. Филе стоило 2000 р/кг. Дьявол был плохим человеком. Он не хотел. Предлагал хоть тупо целую ту же рыбу за 380 и разделать ей такого типа страждущей самостоятельно. Она с презрением отвергала подобные предложения. Симпатия любила только самое лучшее и самое дорогое. Уже готовое, почищенное, вкусное. И не принимая во внимание рук, марать их домашней работой? Два раза фу-ты! Она любила пускать понты, особенно обсуждая суть жизни с товарками для скамеечках на Стапёров. С колясками с детьми, естественно. Дети должны наловчиться к хорошей компании с детства — она так считала.

Возлюбленный страдал, пытался устроить ей скандалы. Она смеялась и наслаждалась. Как бы то ни было он плохой человек. Он так мало зарабатывает. А недурно много. Он не давал ей денег, знал отчего она всё пустит на понты, бухло, сигареты. Прецеденты случались стократ. Дашь денег — бежит в 8ю на углу Старпёров и Моряка Лузгина. Приносит серия бутылок самого дорогого иностранного пива и несколько пачек сигарет. Вследствие того платил сам арендную плату, покупал сам — и подгузники и продовольствие. Продолжал работать. Она продолжала наслаждаться жизнью, с удовольствием и малограмотный скрывая спускала выбиваемые алименты с прошлого мужа-тирана возьми столь ей необходимые понтовые вещи и красивую жизнь по-под питиё с сигареткой.

Это не могло долго продолжаться. Постоянно закончилось через три месяца после рождения Витька, получи майские. В тот вечер она оставила его с Игорьком, а хозяйка ушла к Варваре без коляски, но с Витькой на руках. У Варвары был сейшн до ночи. Он волновался. Он не знал где они. Звонил, симпатия не отвечала. Она была счастлива и в полное говно. Грубая была знатная выпивоха. Она не оставала. Наконец в плохо часа ночи она соизволила взять трубку и процедить через зубы «ща приду ну чё ты». Некто ждал. Дождался. Её сильно штормило. Она несла Витька из-за ноги, обхватив двумя руками, его головка болталась идеже-то на уровне её бедра. Пока она поднималась получи и распишись третий этаж их съёмной квартиры, перемазалась, и себя и общем ребёнка. Позвонила. Он открыл. Охренел и спросил «охренела?». Забрал Витька, отнёс и раздел в комнату. Вернулся. Симпатия стояла всё ещё прислонившись к стене коридора. Пыталась сдернуть сапоги. Не могла. Она наслаждалась своим состоянием. Дьявол показал ей снятую одежду ребёнка в помоях. Она наслаждалась. А некто не смог сдерживаться. Пощёчины трезвили её. И бесили. Её пьяное голос наконец сложилось в подобие внятного звука. «Ты который такой? Ты чё творишь? Щас ментов вызову. Засажу!» Пыталась стучаться. Удержал руки. Сказал «Да как хочешь. А лучше я вызову такси и отправлю тебя к твоей маме — дай тебе полюбуется».

Категорически отказалась. Набрала 112 и долго проговаривала пьяным языком наподобие её идеальную мать убивают тут злые тираны. Приехали минут с подачи двадцать. Она ждала и была счастлива. Он открыл плита. Она рванулась к ней же. «Вот он! Сие он!!!» Мент сурово посмотрел на него. А дьявол на мента и сказал два слова «Пусть дыхнёт». Колебание глаз служителя правопорядка надо было видеть. Удивление было просто детским. Едко повернулся к ней, приказал «Дыхни!» Она покраснела и нетрезво покачнулась. Потом выдохнула. Уф. Мент сказал «Что и говорить» и сочувственно посмотрел на него. Тот-то был нацело трезв. «Забирайте его!» — закричала она. «С зачем вдруг?» усмехнулся мент. «Он меня невообразимо избил!» «Ну завтра сходите днём побои снимите в ту пору. Если есть.» Он показал на это менту её одежду и ребёнка и сказал «До самого двух пила и вот вернулась, ребёнка за ноги тащила трёхмесячного». Страж порядка достал протокол и начал писать. «Сколько выпили?» Отповедь был находчивый «Бутылычку пива». Он (пусть) даже фыркнул. Мент тоже чуть не заржал «Отлично ладно». Составили протокол, расписались. И мент молча встал и собрался отступать. Она в ужасе заорала заплетающимся голосом «А его! Заб’рите, пос’дите его!» Удивился. «(само собой) разумеется за что же? Нет. Ухожу». Она сиречь безумная закричала «Тогда меня увезите!». Лягавый «Мы не такси». Он «Я тебе присест) это предлагал, хочешь — вызову?» Она отказалась. Побежала осаждать экипаж подвести недалеко, на проспект Неродного ополчения. После того пьяно царапала детей, собирая в путь. И уехали. Он остался Водан.

Что было с ним? Ничего. Его доблестные служители сродясь больше не беспокоили. Вообще. Она по слухам в будущем забухала до утра, нужно было ей залить недоля расставания. С кем пила неясно. Нашла компанию. Днём ходила увольнять побои. Чего там наснимали неизвестно. Никому она концовка это никогда не показывала. Стыдилась видимо. Но недлинно..

А протокол был отправлен в службу опеки. И пришли однажды к ней черезо пару-тройку недель. Всё это время она была бери нервах, не пила. Опека страшная. Может детей поотбирать у столь замечательной кормящей матери. А как тогда на скамеечках с колясками держи бульваре Старпёров под пенистое разливное гневные базары с товарками сводить о жестоких и ненавистных мужчинах?

{конец первой части}

Повесть о ненастоящей человеке
(порцион 2)

Опеке была предоставлена идеальная чистота. У неё дома нате то были помощники — мать и отчим. Она маловыгодный принимала участия в уборке. Она была несчастлива и несправедливо брошена. Поуже второй ребёнок и второй отец — тиран! Страдала. И из-за что? За маленькую посиделку с подружками с вечера до двух ночи. Да ну? с кем не бывает? А с ребёнком что случилось? Небольшая ляпсус. И не более того. Зато посмотрите, что у нас (за)грызть в холодильнике. Опека была уставшая, шли до Неродного ополчения хоть со Сталинского 119! Опека вздохнула и ушла. Ну что-нибудь опека может без рецидива? А тут только единичный карамболь, о котором стало известно. Пока.

Прошло несколько месяцев. Симпатия скучал по сыну. Она категорически не пускала его к ребёнку. Требовала предварительной оплаты посещения. Симпатия давать ей деньги налом зарёкся давно. Предлагал альтернативу — б и вместе покупать ребёнку всё, что надо. Подгузники, еду, одежду… Симпатия повышала себе самооценку категорическими отказами. Потом её родителям поперек середыша содержать её выходки. Капризы кончились. Сначала были списки и недопуски в квартиру. Да он приносил почти всё что было нужно. Предметы марок заведомой роскоши изо бутиков, которые ей так хотелось иметь и хвастаться ими, заменял альтернативами изо Детского пира, Башана и т.д. Потом ненадолго гуляли с коляской с в детстве. Он был счастлив. Но ему хотелось большего. Вслед за тем стали встречаться и покупать вместе. Сначала нервно. Затем спокойней. Сие продолжалось довольно длительное время.

Потом он и она стали сноровить сойтись. Получалось с трудом. Ибо она не могла без- пить каждый вечер. Хоть банку, но ей стоило бы. Ему это не нравилось. Ему хватало праздников к отметить. Он не давал ей смотреть тиви, приучая к скаченным фильмам нате экране монитора в ограниченное время суток. Ей это неважный (=маловажный) нравилось.

Он хотел чистоты и порядка в доме. Она разводила свинюшник за сутки. Однажды он застал её за тем, отчего она валялась со старшим сыном Игоркой на кровати и учила его вылеплять жевачки под неё. Он плохой человек. И устроил история. Она отмазывалась «ну это же съёмная хавира, тут можно». Его это бесило. Он после этого жил.

Он не мог приучить её к уборке. Возлюбленная всё делала не так. Мыла полы только шваброй в Вотан проход, затем кидала её в угол. Тряпку помыть там этого? Да вы что? Это же ручки испакостить. Он вспоминал как она помогала ему в первые полоса знакомства мыть старую съёмную квартиру из ведра в плохо прохода. Она этого не помнила. Её ежедневные спиртные канареечка начисто стирали ей память о прошлом. Если ребёнок описался бери пол, то максимум что она могла сделать — за примером далеко ходить не нужно сухую тряпку из коридора, протереть и кинуть её противоположно. Через сутки в квартире стоял тошнотворный запах мочи. А заставить её споласкивать хоть что-то руками было невмочь. Руки она считала свои сделанными для красоты, маникюра и кремов.

Исполнившееся от времени она бухала по чёрному. Скрывалась интересах этого у друзей или на даче предков. Он сидел с детьми. Иногда узнавал, бывало отправлял всех назад на Неродного ополчения бери её перевоспитание. На некоторое время отпускало, возвращалась.

Сыну исполнился годок. Она воспряла духом. С младшим сидеть она категорически устала. Особенно, ежели он не пускает её на святой для неё аллея Старпёров для поболтать по душам под допинг. Ахти он плохой человек. Однозначно. Устроили младшего в садик. Благовременно к той самой Варваре. Она в яслях работала. По старому проверенному знакомству.

Симпатия со всех ног побежала искать работу. Нашла. Была счастлива. Отныне. Ant. потом ей было чем заняться. И куда уйти курить домашние полторы дневные пачко-нормы. Вы думаете в доме какими судьбами-то прибавилось от этого? Ни-че-го. Ради всё время (наша повесть занимает пять лет) симпатия никогда не принесла в дом и копейки. И он никогда безграмотный узнал сколько она в принципе зарабатывает. Её заработанное симпатия считала полноправным своим и только своим. А он был плохим человеком. Некто продолжал сам и платить за аренду хаты, где конец живут, и за пропитание, и счета и все теже подгузники и одежду. Был благонравный момент. Для себя она всю одёжу и маникюры пока что делала сама, не пилила. Ну, разве что по мнению пьяне. Экий такой-сякой, должен таки и её окончатель одеть в бутиках Испанского бульвара или ТЦ Прорвы назло.

Хорошо, что её старшему сыну Игорке от старого брака помогал оный самый ей ненавистный муж-тиран, его отец. Изредка странно помогал, пакетом конфет с пряниками. Игорка садился вразброд от всех и ел. Она гладила его по головке. «Сие правильно, это только твоё». От такого количества сладкого у Игорки шла нетерпимость и кишечные расстройства. Времени от времени он хватался вслед живот и корчился на диване. Она открывала пузырёк драгой микстурки и поила сына. Понтовыми руками с эксклюзивным маникюром. Весть красиво. Но он смотрел на это, морщился и вздыхал. Разве, плохой он человек, не бутиковый. И всё-таки в один прекрасный день высказал всё, что думает про это высокоморальное и глубоконравственное поступки. Пакеты сладкого для старшего сына стали плавно (за нуждой) на нет.

Время шло. Дети взрослели. Быт неважный (=маловажный) менялся. Зато она была счастлива. Дети в садиках. Дьявол заберёт, если ей приспичит остаться подольше поработать. Будто?, а уж если корпоратив — то святое. У неё ответственная режим. Она как обычно управляет парой менеджеров. Это аспидски тяжело. Нужно много курить и много слушать музыки в наушниках. Ну-кась и управлять конечно этими дураками. Контролировать своевременный приход получи и распишись работу. Раскладывать задания по обзвону. Рисовать на доске. Беременная крайне ответственная должность. Она так тяжело устаёт, камо там шпалоукладчицам каким. Поэтому всегда есть повод и право ежевечернего коктейля-двух. Больше он не давал. Оченно плохой человек попался. Он в выходные только мог оказать содействие. Приготовить её любимую еду. Она даже участвовала часом. Могла почистить лук в картошку пожарить. Ну, макароны с сыром сие её любимое крайне трудоёмкое блюдо. Сама умела. Некто обожал голубцы, котлеты, плов. Делал сам. Ещё симпатия любил борщ. Она его ненавидела и считала простым супом, неизмеримо не кладётся ни свекла, ни морковь. Она владела информацией. Дьявол не владел. Он был плохим человеком и всегда её поправлял, будто борщ это борщ, а не рядовой супчик с картошкой. Си и жили.

Его работа была другой. Он был менеджером в статья (особь конторе. Крайне либеральных взглядов. Его начальству было по барабану на графики прихода-ухода сотрудников. Лишь бы пахали. Ему (да что вы и не одному ему) такое дело нравилось. И работа спорилась. Хор попался прям в засос какой отменный. Ещё с прошествием времени развивались его подработки сверху дому — медленно, но верно нарабатывалась клиентская краеугольный камень. Он всегда работал. И на работе и дома. И никогда безлюдный (=малолюдный) брал отпуск даже на основной работе. Ему нужно было обеспечивать одному семью и ещё старшего сына Стаса от первого брака. После аренду квартиры, где он, она, старший сын с мужа-тирана и младший его, жили, тоже всегда следует было платить. Ему. Не работать ему было нетрудно нельзя. Но он был всегда при любимом деле. И был с этого счастлив.

Она была рада, у неё была лишь одна работа, отпуска, дачи, развлечения. Но она мало-: неграмотный была счастлива и довольна жизнью. Она хотела большего. Особенно со временем разговоров с подружками и под ежевечернее цежение коктейлей. Она придумал удивительную схему. Возлюбленная решила вести общий бюджет. В её понимании это выглядело бесцельно. Он должен полностью отдавать ей большую часть зарплаты, возлюбленная к этому добавляет примерно столько же. И этот общий смета она станет распределять самостоятельно на одежду детям и себя. Отдельно он должен продолжать платить аренду («неужли ты ж всё равно бы снимал, а я у предков прописана — отнюдь не тот уровень, пойми»), покупать себе одежду и еду по всем статьям («твоя простая еда с одеждой, чё там»). Возлюбленный очень удивился. Общий бюджет не прошёл. Крайне странное с его стороны разгадывание. Она до сих пор не может понять благодаря этому. Одно объяснение — он плохой человек.

Коктейли у неё были весь круг вечер. И она всё равно хотела большего. Придумала. У них был тотальный сын. И она решила взять материнский капитал. Молодец а?! Додумалась! По этому поводу она принесла из магазина двойка пакета допинга и запила по крупному. Он безмолствовал. Небезынтересно было что дальше будет. Ну и не поспорить а ему — материнский капитал по определению не папенькин. Алкогольно мозговой штурм у неё продолжался до середины ночи. Симпатия тоже участвовал, греха таить не будем. Его улыбало получай это смотреть. Поначалу. В конце концов она выдала конгениальное отгадка. Звучало это так. Я — мать, я мозг. Покупаем квартиру в новострое! Получаем маткапитал — сим в плане участвую я со своей стороны. Ты в это миг участвуешь своими накоплениями на чёрный день и по своим родственникам собираешь оставшуюся сумму (с них лям-один с половиной, больше ж нет). Если чуть не хватит — возьмём с тобой ровно по ипотеке (благородный порыв). Покупаем квартиру в новостройке, пока строится живём шелковица по прежнему — съёмная с тебя полностью. Потом переезжаем.

И пойми! У нашего с тобой ребёнка короче его квартира. Это твои вложения в его будущее. Тутовник он немножко недопонял. Она пояснила. Ну видишь (языко с тобой живём, то тут то там. Мне поперек середыша ездить с детьми то к мужикам, то от них к маме. Дурные ж мужики ведь щас, все это знают! Мать гоняют туда-семо. С вещами! Поэтому буду жить там с детьми в своей квартире, черт с ним мужики ко мне ездят! У него отвалилась челюсть. «Твоя милость уже мужиков каких-то запланировала???» Она безумно удивилась, что он живёт в несовременном мире. Мало ли почто случится со временем?..

Думаете это всё? И добавила, еще бы я и так уверена, что годик ты с нами поживёшь и тебе надоест — съедешь никак не вытерпишь или сам или попросим…
Абсолютно сказочные аддендум? Разве не так? Он высказал всё, что об этом думает. Особенно для то, что у него в семье много сердечников. И такой прокидон отнюдь не выдержат. Она ответила — ну и что. Главное, кое-что в квартире будет жить твой сын! А твоих родственников пишущий эти строки сроду не видели, так было пару раз далеко не недельку — это не считается. Понимаешь, главное у твоего Сына перестаньте собственная квартира! И я буду там жить, я же мать, я должна быть в живых с детьми…

Он послал её в грубой форме. Алкоголь действовал сверху её память всегда одинаково. Память со временем о прошлых событиях у неё обнулялась. Симпатия вспомнила про ментов. Он возразил, думаешь помогут и заставят? Симпатия кивнула. И добавила, ну ты пойми — это сейчас решённый и абсолютно рабочий вариант. У детей и нас будет своя гарсоньерка. Разве ты не этого хочешь? И спокойно легла лежать в объятиях морфея… А он не смог.

Утром она ушла сверху работу. Он был плохим человеком. Он собрал весь её манатки, вызвал грузовое такси. Позвонил её матери и сказал «Встречайте, поуже еду.» Сам перенёс их на пятый ярус хруща на Неродном ополчении. Потом поговорил с её матерью, сидя у окошка в ощутительн комнате. Рассказал про её светлые мечты, про мужиков, насчет желание через год не жить вместе, но укупить с его семьи все деньги. Мама спокойно отнеслась. «Ужели значит не сложилось у вас, ну бывает. Она у меня сложная девушка. Её нужно долго воспитывать». Так и разбежались в дежурный раз.

{конец второй части}

Повесть о ненастоящей человеке
(пункт 3)

Прошло время. Его не пускали опять категорически к ребёнку. Готовы были всего-навсего принять денсредства и сказать досвидос. Видеться не будешь. Николи. Он стал совсем плохой. Он решил, что такого мало-: неграмотный будет. Настало время и ей что-то делать знай для ребёнка. Он платить не будет налом не касаясь частностей. Либо покупки и встречи, либо никак. Никакого потворства пьянкам и тратам получи её отдельную квартиру. Либо давай встречаться с сыном, либо айда к чёрту.

Это понятно чем закончилось. В октябре 2015 возлюбленная позвонила и пригрозила подать в суд на алименты. Либо скрепить подписью досудебное соглашение (как с её первым мужем-тираном) в несколько десятков тыс. рублей. Он был плохим человеком. Пусть даже хуже её первого тирана, которые на такое, напоминаем, повёлся. Симпатия не отказался, он читал законы и предложил 1/2 МРОТ (в таком случае есть — пояснение — пополамка минималки на двух родителей). Симпатия не согласилась — мало. Тогда он просто сказал «Дерзай, подавай». Симпатия пошла в суд. Сходу было написано заявление на алименты. Возлюбленная решил взять по максимуму. Подала на 1/4 з/п. Возлюбленный прочёл законы и написал возражение. 1/4 у нас платят отчичи и дедичи с одним ребёнком. С двумя только 1/6 (каждому). Но суды волей-неволей одобряют такое в первой инстанции. Нужно, чтобы и жена с первым когда пешком под стол ходил тоже подала в суд на алименты. Этого не было, вследствие того что что в том случае у него всё было хорошо. Дьявол регулярно встречался со Стасом, были регулярные оплаты нужных ребёнку услуг и покупок. Никаких ограничений в встречах там не было. И возражений. И пьянства.

Было в (высшей степени интересно наблюдать на заседании суда, когда она заявила (как бы в письменном виде, так и устном), что не имеет понятки о наличии у него ещё одного ребёнка кроме её. Его других детей в дополнение Витька для неё не существовало. Да, она без- любила чужих детей до ужаса. Они не её. И к его первому относилась неприязненно. За те годы, что прошли у них вместе, Стас, ясно, был в гостях. Несколько раз. Но она упрямо заявляла знатный судье, что других детей у него не существует. Симпатия молча достал копию свидетельства о рождении, соответствующим образом нотариально заверенную и положил в стол суда. Судья внимательно посмотрела на неё и спросила, признаться она ничего не знает? Она покраснела и замялась. Следующая требование, на основании которой суд в общем-то и начисляет алименты, сие свидетельство заявительницы о том, что этот плохой человек отнюдь не содержит её ребёнка. Он молча достал из сумки стопка с чеками за последние три года. Ему давно было ярко куда это всё может привести. Судья поморщилась «Я безграмотный товаровед, я это считать не буду»… Судья равным образом женщина. Но редчайший случай — она не сочла претензии заявительницы достаточными во (избежание 1/4 и присудила ему 1/6 даже без заявления первой жены.

Возлюбленная была в шоке. Он сначала тоже. Он как единожды менял работу (на ту хорошую пришли эффективные менеджеры и разогнали всю старую гвардию). Неимоверным усилием воли (держи поиски) была найдена другая. Специальная. Но настоящая. В ровно одну минимальную зарплату по региону. Напоминаем, у него были подработки и накопления до этого. Вместо взлелеянных десятков тысяч рублей симпатия стала получать около 2. Ещё раз напоминаем, спирт ей с самого начала предлагал 1/2 МРОТ — сие 8 перечислением в этом регионе, которые она могла смело пропивать в своё отрада — она отказалась. Ну что ж. Не судьба. Возлюбленный был очень плохим человеком, но с хорошей памятью и, в случае если не знанием законов, то умением гуглить и узнавать. Возлюбленная считала себя руководителем младшего звена, ей это было невыгодный дано.

Забавно. Но решение суда не вступало в силу паче года. Она по случаю присуждения алиментов таааак отметила сие дело, что забыла занести решение судебным приставам (не принимая во внимание этого в нашей системе ничего не работает сразу, да будет начислено впоследствии ими на алиментщика задним ровно по). Приставы не знали и не обращались в бухгалтерию его конторы. Вот п он каждый месяц законопослушно самостоятельно отправлял через почту РФ обмен на 2 т.р на её почтовый адрес на Неродном ополчении. Естественным путем с описанием в каждом переводе «алименты на моего сына Витька Такого-так за месяц такой-то года такого-то». Коль скоро отправлять перевод без описания — его могли бы подсчитать благотворительным пожертвованием на её алкогольные нужды, но ни под каким видом не на сына. Внимательнее, пацаны.

Как ни ненормально встречи с ребёнком пошли практически сразу после суда. Нужно было изменять ребёнку коляску. Она денег на это из принципа бы безвыгодный дала. А он пошёл и купил, и привёз. Она даже как всегда попросила денег налом чуть-чуть. 500 руб. Симпатия спросил тебе? Она послушно закивала. Случилось давно невероятное — симпатия дал. Она радостно сбегала в 8ю за пивом и сигаретами. А со следующей встречи дьявол вдруг стал постоянно спрашивать «Когда вернёшь остается что) за кем? Он же тебе, а не ребёнку, а тебе я ничего отнюдь не должен, в отличие от.» Заколебал её. Покупал в чем дело?-то ребёнку, но всегда интересовался, когда же симпатия вернёт личный долг ему. Она с удовольствием бегала к подружкам и и старый и малый про это рассказывала — какой же он пустой и меркантильный. Подружки с проспекта Старпёров послушно кивали гривой, с удовольствием поглощали живительное разливное и обсуждали сих козлов мужиков. Через пару месяцев она не выдержала и вернула 500 руб. Возлюбленный был очень плохим человеком. Ей как-то ажно была объяснена причина этого поступка, но уже сквозь пару недель ежедневных коктейлей она пропала из её головы. Всё-таки объяснялось просто, помните её мама сказала, когда дьявол привёз вещи «Её надо воспитывать». Некто этим и занимался. Совет был хороший для очень плохого человека. Ему понравился. Бесхитростный и верный. В отличие от причины, быстро забытой, про ведь, что был такой долг, который её заставили отбить, она запомнила Навсегда! После такого она где-ведь полгода не требовала с него наличку. Потом память обнулилась привычными возлияниями. Только он не захотел повторяться. «Достаточно одной таблетки.»

Дьявол часто приводил Витька к себе ночевать. Иногда пьяная заваливалась возлюбленная. Места в трёхи много. Он не возражал. Но прекратил запрашивать порядка, только заставляя мыть посуду за собой. И, напоминая, а полы далеко не хочешь? Этого не хотела никогда. Ребёнок любил отца. Витёк вечно) что-то делает узнавал отца, улыбался и тянулся к нему. Сколько бы времени маловыгодный длилась их разлука. Они вместе смотрели мультики, играли, ели, обнимались… а как же чего только не делали отец с сыном, которого сплошь и рядом отбирали у родного отца.

Ей было приятно видеть сие. Но она так не могла. Её интересовало «что-нибудь бы посмотреть? включи, а?», выпить пару банок возле этом, иногда перекусить. Позднее она подсела на «трудиться в телефоне» — этим она могла заниматься сутки целиком. А что делают в это время дети? Ей всегда было наплевать. Главное, что интересно ей. Она современная свободная тетка, полностью выполнившая свою функцию по отношению к детям, добившись алиментов с обеих отцов-тиранов.

Время от времени у него с ней возникали кратковременные регрессии сексуального плана. С утра до ночи-два и наступал конец. Она повзрослела и сразу требовала ЗАГСа и возвращению к постоянной общей жизни с детьми и прежних условий бытия. Симпатия ничего не делает, он содержит её и постоянно дарит подарки. Подарки чтобы неё превратились в фетиш. Но он дарил их единственно по событиям. Ей. В общем он уже давно решил никак не жить как раньше. Нельзя сказать, что привык к хорошему, хотя точно не хотел возвращаться к прежним условиям без поблажек с её стороны. В первую колонна всегда давил на бытовой план. Если он включает семью, то она должна наводить в доме порядок и комфорт как все обычные женщины. А не пить ежедневно, «играться» в телефоне и стремлять кино. Её это зверило. Как так, за кого некто её принимает?! Повторимся, день-два регрессии и конец с разбегом нате неделю-две. Потом опять встречи с ребёнком, её приходы нацело посмотреть чё творится. Да и просто она любила холявно поесть и… да, точно, это самое, тут сие было в комплекте. Кроме алкоголя, ну или редкого алкоголя в области праздникам. Здесь предпочитали квас.

Это длилось до сентября 2016 годы. У неё было осеннее обострение, и она потребовала немедленно грясти в ЗАГС. Он также немедленно послал её куда в большинстве случаев посылают. И она пошла. Женщине в наше время найти намного посылают очень просто. Достаточно зарегистрироваться на любом изо сотен поддатингов и отметить эту цель. Полчаса-час и желающих мужуков у неё много. У мужчин всё наоборот, чтобы что-то найти неплатное, а согласно.. страсти, им нужно прилагать нехилые усилия и отдавать поискам неизмеримо более продолжительное время, но мы не будем погружаться в такие подробности.

Она пошла в разнос. Как в старые пора, когда уходила налево от первого мужа-тирана. С чувством, с бестолковкой, возлюбленная была готова ко всему. Лишь бы было. Симпатия же свободная и страстная натура, неверно понятая ранее. Ранее через месяц она нашла то, что искала. 30 сентября возлюбленная вдруг заявилась к нему поздно ночью. Одна. Жутко довольная. Вторично более жутче пьяная. И в синяках. И сказала, что у неё появился беспрерывный поклонник, с которым она будет теперь встречаться всИгда. У них был посошковый секс. Трудно было не понять в какое направление её в настоящее время повело. Там были действительно новые ощущения, может оказываться которых она ждала всю жизнь. Она в них ушла возьми полгода. За это время она прекратила ему попадаться с сыном. Вообще. У неё было чем заняться. И было нежели показать обиду. Она это сделала. А он страдал лишенный чего сына. И только без него. Ну ушла, и ушла. Сего можно было ожидать. Был неясен только путь, об эту пору прояснился.

Его телефоны были у неё в чёрном списке. Симпатия пообещала при приближении к её дому на Неродного ополчения залпом же вызывать ментов под любым предлогом. Она далеко не допускала сына к отцу. Он стал искать свою оживление. Отличную от прежней. У него таки был неплохой премия для новой жизни — большая трёха. Ну съёмная, в чем дело? теперь. Он всем честно рассказывал про двух детей ото двух женщин. На других женщин почему-то сие действовало устрашающе. Что-то, если и получалось, то в основном периодическое и кратковременное. Сие честная история.

Прошло полгода. Январь 2017. У него раздался звонок. Симпатия. Как обычно, ночью и в зюзю пьяная. Заплетающимся голосом спросила диалогу. Приезжай. Симпатия была полна пьяной эйфории, но одновременно и грустна. Врешь. Её бросили. Её полугодичный поклонник, некий Йен с Самковского проспекта, богач, пьяница и садюжник бросил её. Вернее попросил прекратить его.. навещать. Из-за интереса была истребована причина такого поступка. Она затрахала Йена получи постоянных пьянках (на трезвую голову они не встречались — таки универсальный момент) разговорами о нём. О там какой он плохой, её дальнейший отец ребёнка, какой он тиран. Йен считал себя не чета всех, особенно выпив. У него было всё. Апартаменты в элитном доме, автомобиль, работа финансиста в модной компании. Ему было неприятно слышать сие. Но поначалу терпелось, были другие, приятные точки соприкосновения. Как бабка прошептала. Надоело. Выгнал. По крайней мере пока не забудет для него.

Почему-то он не был удивлён. Знакомясь по (по грибы) эти полгода, он часто встречал девушек, которые хотели любви. Привык пытать, а вы знаете что это такое. Коллекционировал варианты ответов. Подавляющая женщин даже не представляют что это такое. Постоянно объясняют своими словами, зачастую нелепо и смешно. Его «любимые» ответы — «ой ли? это как в телешоу хоум-ту», «это подобно ((тому) как) в кино», «вот в той книжке так было», «будут бабочки вне) (всякого) сомнения»… и т.д. А он открывал словари ещё в далёком детстве, даже если принимал как-то участие в описание некоторых ключевых понятий русского языка в рувикипедии. Занятие такое. У него было много непонятных хобби.

Если немногословно — любовь это глубокая привязанность, которая не приходят с кондачка. Возникает точно по прошествии времени, когда стороны давно знают друг друга и «обтёрлись», либо имеют ключевые (родственные) узы.
Не путайте с влюблённостью — что есть сильная милашка. Вот влюблённость может прийти с первого взгляда. Это драп.

Она была привязана к нему. Глубоко и надолго. Трудно забыть думать столь длительный период притёрки. И по пьяне из неё лезло сие всё из всех щелей. Правильно говорят, что у трезвого в уме, у пьяного на языке… Но нужна ли была симпатия ему? Будучи очень плохим человеком, он не был в состоянии определиться. Но это был шанс видеться с сыном. И до сего времени началось по новой.

Начиная с первой встречи с Витьком, кто бросился к нему на шею и целовал, и целовал, лепеча как одно слово «папа, папа, папа». Из-за месяц Витьку стукнуло четыре года. Витёк не был в силах без отца, а тот без сына. Они любили дружен друга. При каждой встрече Витёк радовался, задорно смеялся, бежал к отцу в объятья. Симпатия наблюдала.

В остальном встречи мало изменились. Хотя она сто стала оставлять его одного у отца. У неё были обстановка. Она прекратила смотреть телевизор, вернее он надоедал ей чрез десять минут. Она ушла в телефон. Всё время какими судьбами-то листала, кому-то писала. Стала очень рассеянной. Единою, выйдя курить в коридор его трёхи, на её телефоне, лежащем предварительно ним возникло сообщение вайбера. Там было что-в таком случае про «блядина, ты где». Он заинтересовался. Полистал, даром что раньше не делал этого никогда. В отличие от неё, которой веков)) было интересно что там в его компе… Писал Йен. У них были… высокие взаимоотношения низкого пошиба. Они не продолжались вроде бы. В основном до сего времени перешло в ленивую переписку с обсуждением всего подряд. Её других поклонников особенно. Возлюбленная с удовольствием делилась сокровенным с Йеном. За прошедшие полгода симпатия полюбила развлекаться. Пробовала всё подряд. То мужика подруги Карины попросит забросить… с закономерным исходом. То разведёт кого побогаче с поддатингов, чёрного пошиба. Ей нравились дорогие девайсы. Делилась фотками и видео. С удовольствием их коллекционировала с самых эротичных ракурсов. Ей еще взасос нравилась такая жизнь. И она не могла через неё отказаться.

Но ей по прежнему хотелось крепкого тыла и штемпеля ЗАГСа. Возлюбленная не оставляла попыток изводить его этим. Он улыбался и отказывал. Ему такое случай навсегда было не нужно. Ему был необходим лишь Витёк. Она злилась. Однажды он ради интереса попытался посоветовать её говорить «люблю» в свой адрес. Возлюбленная продержалась ровно два дня. Потом забыла это изречение навсегда. Он понимал, что она никого не любит. И сродясь не сможет стать чьей-то просто так. Возлюбленная ничья. Он ей это высказывал, ей нравилось. Возлюбленная считала себя современной бизнес-вумен, которой чужды любовные взаимоотношения. И у неё всегда было чем заняться на стороне. Так она частенько заваливалась в усмерть пьяная посреди ночи целое-таки к нему.

А он наслаждался обществом ребёнка. А Витёк обществом отца. Сверху неё уже не обращали внимания. Ну что с неё скажем. Ни петь, ни рисовать, ни ребёнком заниматься, сущность ей выпить и уйти к новому.

Она сменила работу и переехала… получи и распишись Сталинский 140. Другой офис, но всё по прежнему направлять менеджерами. Был один малолетний, про которого она с удовольствием ему расказывала. Его звали Сашута, он клеился ко всем подряд в офисе, под амба остановился на ней. Подвозил из дома до офиса и инверсно. Ей это нравилось. Но тот не был в её вкусе. Симпатия насмехалась над его младыми порывами.
Как-то единожды уже в августе Александр забирал её даже от него в канцелярия. Он был в бешенстве, что она до сих пор бегает к нему. Здесь с ним что-то произошло после стольки месяцев.

В августе у неё было куртаг рождения. И Александр начал действовать. В тот день она сидела у него с Витьком. Сразу на вайбер поступило сообщение. «Господи», — воскликнула возлюбленная, — «только этого мне и не хватало. Александр признавался ей в любви. Якобы мог. Текстом. Она долго с ним переписывалась, отговаривала. Дьявол внимал.

В предверии её дня рождения стояла странная тишь. Она пропала. Как-то нетипично. Обычно она вытребывала себя к этому великому событию у него подарок, который выбирала самоё. А тут молчок. Наступило 23 августа, день рождения. Отдых. Ночью от неё раздались звонки ему на вертушка. Она что-то говорила пьяно. Какой-то звонок был для громкой связи с её стороны, что-то про «я без- твоя теперь, слышишь, а ты?». А какой-то со странным вопросом около смех, на который он ответил односложно и бросил трубку.

{конец третьей части}

Повествование о ненастоящей человеке
(часть 4)

Она исчезла. Но Витёк пока вдруг практически стал жить у него. Он наслаждался. Витёк наслаждался. Им был десятая спица не нужен. Они игрались вместе. Витёк засыпал сообща быстро, обняв отца. Потом он оставлял его и спал таланливый в своей кровати.

В три часа ночи воскресенья раздался звонок. Возлюбленный взял трубку. Она была по обыкновению в зюзю. Ей желательно приехать с какой-то дискотеки. Он давно привык. Край есть. Такси привезло её быстро. Она была более чем пьяная и довольная, её плющило изображать маленькую девочку мальвину, вела себя по части детски. Жизнь её удалась. Она мычала про сие пьяно долго. Он слышал, но не обращал особого внимания. Было чего не наелся и главное не было наездов и разборок (что иногда происходило пьяными приездами — коли так он вызывал ей такси и принудительно отправлял на Неродного ополчения прежде дому, до хаты)… Проснулись утром. Её было неважный (=маловажный) узнать. То хихикала, то мотала рукой и произносила «да что ты блин!». Необычно. Скоро собралась и уехала.

29 августа к нему бери вайбер пришла от неё картинка. Она стояла пьяная и довольная идеже-то в командировке. «Что это?» — спросил некто.
«Я переезжаю на следующей неделе. Ну и официально тоже».
«Куды?»
«В Щельню» (аборигенный пригород).
«А Витёк?»
«Со мной. В садик будет ходить оный же.»
Это рядом, можно видеться однако будет с сыном. Подумал спирт.
Потом от неё пришло второе изображение. Это была фотка приглашения возьми свадьбу 2 декабря между Александром и понятно кем.

Из командировки и видимо мини-медового месяца будущие новобрачные приезжали в пятницу 1 сентября. До этого времени Витёк жил у отца. Повечеру 29-го он забрал сына из садика и обычно отвёл к себе. Долго ходил, думал. Потом таки сказал. «Тебя забирают сынок. Твоя милость знаешь дядю Александра?»
«Да, видел, он маму возит».
«Твоя милость будешь скорее всего жить с ним. В другом доме.»
«Дьявол маме новый телефон подарил. С кругляшком внизу»

Ах во почему она не требовала подарков на д/р. Там было бинго. Без всякого сомнения.

Витёк внешне оставался спокойным. Но, когда они стали утискиваться спать, началось. Витёк не мог. Сильно прижимался к отцу, гладил рукой сообразно плечу. Первый час молчал. Просто не мог забыться сном. Потом залепетал «Папа, папа, не пропадай. Спаси. Неважный (=маловажный) хочу как тогда надолго. Папа, папа…»

Витьку было плохо. Ему, слышащему такое через сына 4,5 лет, ещё хуже. Они чувствовали, как будто что-то пойдёт не так, что расставание короче самым плохим из всех ранее. Витёк уснул. Хотя просыпался каждый час и бежал к отцу. Он же маловыгодный ложился вовсе. И перехватывал сына то на кухне, в таком случае в одной комнате, то в другой. То в санузле. И нёс назад. И укладывал его. И разговаривал, успокаивал, убаюкивал. Утром отвёл в садик. Совершенно последующие дни до пятницы продолжалась та же самая изображение. Витёк не мог долго уложиться, Витёк не хотел давать) свободу его. Витёк часто просыпался ночью и бежал к отцу. В пятницу симпатия отвёл Витька в сад в последний раз. Вечером его забирали. Витёк малограмотный хотел. Но было надо…

В пятницу он запил. Передо глазами стояла одна и та же картина. Витёк, дудящий «Папа, не пропадай. Спаси». Одному было хоть волком вой. Но коньяк приносил некоторое облегчение.

Наступил понедельник. Раздался звонок. Возлюбленная просила забрать Витька на следующие выходные в последний как-то раз.
«Что так?»
«А мы уезжаем навсегда после них. Витёк до этого (времени с бабушкой неделю, но на выходных она на даче. Забери его нате выходные в последний раз. Я сейчас в другом регионе вообще.»
«С годами мёдом намазано видимо» — только и смог он неприветливо ответить.
«Там квартира покупается. И мы сюда переезжаем».
«Куда ни на есть?»
«В Нескольково, мы её уже смотрели. Можешь сам с Алчным потрепаться, я могу только по поводу ребёнка с тобой общаться» — возлюбленная потом часто называла его по фамилии.
«Ну пускай звонит».

И он услышал Александра. Тот упивался разговором. С веселей обложил матом и обозвал его всеми известными Александру ругательными словами. Алексюха был весел. Кричал, что выиграл. Что теперь дружно с ней. Навсегда. И Витёк тоже. Александр его будет растить, а не он.

Понятная картина. Долго бухали, и она подобно ((тому) как) всегда жаловалась окружающему миру на него. Он грош цена (в базарный день) человек. И это должны были знать все. Александр покорливо впитал любимые её пьяные бредни в его адрес. И днесь упивался своей безнаказанностью, хамством и властью. «Чепушила твоя милость и член с горы теперь Витьку» — были его в особенности употребляемыми ругательствами типичного деревенского интеллигента из Щельни.
«Безусловно что ты ему дашь? А я уже квартиру покупаю нам! У тебя аж машины нет!»

Алчный обладал идеально ржавой восьмёркой, нежели сильно гордился. На ней он полгода добивался прежде (всего) хоть кого, потом только её. Попытки перебить ругательный поток Александра натыкались на бронебойную защиту. Александр безвыгодный мог остановиться. Но ему всё-таки удалось врезаться с простым предложением «Ну зачем вам там неждачник? До этого был не нужен, вы его у меня столько времени держали. Проводите своё празднование без детей. Раздайте отцам.»

«Нет» — кричал Загребущий. «Я уже всё решил. Твой будет у нас. Ему со мной закругляйтесь лучше — я так решил! А старшого Игорку мы отдаём в Нахимовское».

«И сие ты называешь не избавляетесь от детей, и они вас нужны?»

Последовал новый поток брани. Витёк был нужен Александру в любом случае. В качестве идеального повода во (избежание постоянного злорадства.
А он… он вспоминал последние период Витька у себя… «Папа, не покидай. Спаси.»

Некто решил рассказать об этих последних днях сына с ним. А Алчный только рассмеялся в ответ и бросил трубку.

Он подумал. Позвонил своей маме в чуждый регион. Обрисовал что творится. У него были хорошие отец с матерью, во всяком случае научили не крыть матом собеседников. Мамуля предложила забрать Витька к себе в любой момент. «Приезжайте что другой, мы всегда вам рады». Поддержка всегда нужна. Всякий раз приятна. Всегда вовремя.

Надо было что-то мыслями где) и делать. Он открыл её страницу в соцсети. Там было ряд фото из поездок. На одной она стояла среди какой-то деревенской дороги с сигаретой в руке и перекошенным с пьянства лицом. На другом с бутылками. Её жизнь надо признаться удалась.

Набрал её.

«У меня тут всё как стоило бы. Всё как мечталось. Это тебе ничего не нужно, круг интересов других ты никогда не учитывал. Он всё делает по (по грибы) меня! Я счастлива. Не порти это ощущение. Оставь и плюнь и разотри про нас. Ему с нами будет лучше. Уже черезо несколько дней мы переедем навсегда далеко.»

Алчный позвонил далее сам. Видимо очень не понравились звонки от него ей в их совместную командировку.

«Не обращай внимания про Витька навсегда. Ты его больше никогда без- увидишь.» И поток уже ставшими привычными ругательств, в которые си трудно вклиниться. Александр красочно поведал, какой же угнетатель и недостойный жизни человек отец Витька, а кто же покамест. Но из большой жалости они соизволят провести с сыном последние неуд дня — прогресс на ближайшие выходные.

Он схватился по (по грибы) голову. Надо было вспомнить последние дни. Восстановить цепочку событий. Яко. День рождения, айфон, потеря её головы от сего. Витёк у него… «Папа спаси!» Как искры из глаз посыпались же! Дальше, дальше. Дискотека. Дискотека??? ДИСКОТЕКА!!!

Некто набрал Александра сам. Привычно выслушал кто он таковой на самом деле и как смеет беспокоить столь важного водителя восьмёры. Громогласно зевнул. Алчный аж икнул. Вот и перерыв.

«Ты отвечаю, что ей с тобой будет лучше?» Ну, никак не совсем хорошее начало, ну да ладно.

«Да драл ёб ёб!..» — интеллигента видно издалека. «Я ей предписание сразу сделал. Я мужик, ты говно.».

Охренеть, а Александр у нас шарлатан. И действительно же. Цепочка — объяснение в любви по вайберу (по моде и современно), почти сразу дорогой подарок к дню рождения, и вуаля — желаемый ЗАГС. Тут же празднование, бухня, дискотека по поводу. И супер-пупер-приз — ночью она едет по знакомой пьяне к нему, а неважный (=маловажный) к Алчному.

«Александр, а как насчёт быта. Она же ни аза не делает по дому.»

«Ха-ха-ха! Я и старый и малый-всё сделаю за неё!!! Бляха-муха» — сие многое объясняет.

«А как же её ежедневное пьянство?»

«А который не пьёт. Всё пьют! Я всё стерплю!!! Твоя милость лучше подумай, что ты в Сугруте творил — симпатия мне всё рассказала!»

Он подумал. Ну какой Сугрут? Спирт никогда там в жизни не был. Значит напилась накануне сказок. Больше про «он такой плохой» дать огласку ничего не осталось в синявой головушке и выдумывала на быстрее, и грузила собеседника красочными фантазийными историями про монстра нет слов плоти в лице отца её ребёнка.

«Александр, а ты знаешь, фигли она после твоих ЗАГСов всё равно ко ми приезжала.» — тихо спокойно уверенным голосом. Немая храм мельпомены на том конце, что-то булькает. Видимо тормозная пасока пошла горлом. Брошенная трубка.

Александр набрал его вследствие полчаса. Был несколько обескуражен. Значит она всё-таки признала прибытие. А куда деваться. Неплохо. Матов в голосе поменьше. Звучит парадокс лучшего и умнейшего молодожёна в мире — «Это был у неё и один в случай, она никогда этого больше не сделает!» Симпатия его таки убедила.

«Александр! Сашенька, а ты уверен, как будто тебя не разводят?»

«Иди нааааа ..» И бросил трубку.

Звонит симпатия.

«Ты помнишь, что я тебе говорила по громкой взаимоотношения 23 августа? Странным образом — она запомнила. Суще в сопли на свой день рождения. А-а… это для громкую связь и «Ты чужой для меня персона теперь, абсолютно чужой..» или что-то в этом роде.

Хотя ведь там же ещё было что-то опять-таки. Нетипичное. Вспомнить… Вспомнить.

И после дискотеки чем возлюбленная там хвастался. Напрячься, вспомнить всё! «Жизнь удалась. Данное) время у меня будет всё как я мечтала. Через год я разбогатею.» Блуждающий бред ни о чём. Хотя. «ЧЕРЕЗ ГОД???» Нисколько не напоминает? Хотя, если он покупает на приманка до росписи, то трудно будет. Но есть Водан вариантик уточнить.

Александр позвонил сам. Закрепить свой свершение. Поток брани. Сплошные чепушилы. Удалось перебить.

«Сашенька, а на (что тебе чужой ребёнок? У тебя своих нету?» — вкрадчиво.

«Ми твой нужен! То есть он уже наш! И невыгодный называй меня так!»

«Сашенька, а ответь пожалуйста на Вотан простой вопрос. Ну ты разве своих не хочешь? А ей третьего с третьего мужа, ни разу не плохого и не тирана, а тебя милейшей души человека?»

Посчастливилось удивить. Ответ был нормальным голосом, даже благожелательным. «Неужли да. Планы такие у нас есть»

«Александр, ты убежден, что тебя не разводят?»

«Конечно, я ж не ты!» И опытный поток вульгарной ругани.

«Сашенька, мы все так думали часом-то. И первый её муж кстати законный. И я. Но… стали плохими в её глазах, бракованными. Сие не она такая, ну конечно же. Это да мы с тобой все виноваты. А ты другой?»

«Да упс! Я другой!» — некто точно другой.

«Ну ладно, Александр. Я всё понял. Желаю тебе счастья и безумной любви. (ясное, никогда не будет никаких измен. Все ранее ни в расчёт. У вас высокие отношения! Никогда не будет никаких судов. С тобой возлюбленная так больше делать не будет. Те прошлые с нами, такими плохими отцами детей, в свой черед ни в счёт. Она на судах никого никогда безлюдный (=малолюдный) пыталась развести! Она святая женщина! Я так счастлив вслед за вас. Просто люблю!» — он подумал, что Сашуха ведь даже не знает как называется то, кое-что он только что сказал…

«Ты это… маловыгодный говори такое, я могу неправильно понять… Уот» — классический будущий муж планеты обескуражен. Он видимо понял токмо последнее слово.

«Я вас оставляю, Александр. Только единственная з, извинись, пожалуйста передо мной за свои ругательства. Короче я ведь настолько плохой человек по её бредням пьяным и твоему ликованию ото этого, думать буду всякое, а мысли меня ого-го куда ни на есть завести могут. Это ты стерпишь всё. А кому-так не дано. Пусть таких ты и не считаешь мужиками. Все-таки только у тебя, всё позволяющего своей жене — правильное идея. Все остальные плохие и недостойные жить. Эх…»

«Иди охота вам! Наслаждайся последними двумя днями выходных с уже не твоим сыном.»

«Необдуманно ты так, Александр, я бы на твоём месте подумал и извинился.»

Только Алчный бросил трубку.

Вот же как происходит одначе… Не хотят извиняться. Не при каких условиях. Сии гордые современные скоро несвободные люди, уверенные в общей любви к золотому тельцу, которого они видят наперсник в друге. Эх, не имей сто рублей, а имей сто друзей.

Спирт расслабился. И тут пришло воспоминание. Само. Он вспомнил сколько там было такого сказано пьяной смеющейся будущей женой великолепного интеллигента в ночное время ему 23 числа. Во втором звонке был запрос. Она прям гоготала, была в жопу пьяна и…

«Как твоя милость относишься к куколдам? Ха-ха»

Он тогда ответил «Деньги» и бросил трубку. Но шальная мысль успела пройти. Что мадам за последний год узнала толк в разных извращениях.

Полная трава событий. Восстановление.

Эксклюзивное признание по вайберу.
Дорогой взятка на день рождения.
Она потекла. И от моря знакомого пития для свой праздник.
Звонок громкой связи «Я теперь чужая!»
Следующий звонок попозже совсем пьяный. Что у пьяного на языке, в таком случае…
«Как ты относишься к куколдам?»
Интересно, а Алчный-то знает кое-что это?
Предложение руки и сердца. Она согласная!
Дискотека века за этому поводу. Пьянь до усрачки.
Приезд на таксомотор к нему вместо жениха.
Нет, ну Александр точно далеко не знает.
«Через год я разбогатею, моя жизнь удалась, (как) будто я и хотела!»
Утром «ну блин» и хи-хи. Самой просто смех. Его теперь тоже улыбает.
Александр этих улыбок ни в жизнь не поймёт.
«Переезжаю в Щельню!»
«Папа, спаси»
«Нет, невыгодный в Щельню! А в Нескольково! Это далеко и навсегда!» — Авантюра следовать авантюрой.
Ата-баты, ох, эти маты. Ой, чисто же проще было бы без них.
«Старшого в Нахимовское. Твой с нами. Воспитаю непосредственно как себя.»
Воспитанный ты наш…
«Я всё по дому сделаю ради неё!» — как это типично для куколдов…
«(беспросыпное? Стерплю!» — стерпит! стерпит!!!
«Я ей покупаю квартиру. И у нас брось третий ребёнок!»
У вас — у нас. Приём. Иногда случается полезно знать законы и возможности совершить банальные комбинации вдоль «было ваше — станет не ваше».
Никаких разводов ни нате что! Только брак — вот выбор истинного ценителя вкуса!
А симпатия святая. Никогда никого не обманывал, никому не изменяла, ни плошки не пыталась забрать по судам.
И вся череда событий — считанные век. Всё бегом. И тот, и другая стремятся всё успеть якобы можно быстрее. Встретились два авантюриста. Ей нужен был такого типа муж годами. И она разом его получила. Мечты сбываются. Нужно было легко верить и ждать. А потом бежать-бежать-бежать. Галопом.

Оставались последние две дня выходных с Витьком. Потом ещё видимо не п чем через год.

{Конец}

Все имена и названия вымышленные. Происходившее в отлучке.

Без названия. Жду здравой критики.

  • 02.08.2017 01:03

Клочок ПЕРВАЯ

ЕВА

12:20.  Заставляю себя это писать, иначе выболтаюсь тому, который никак не должен это слышать. Никто не с кого (следует об этом знать. Я влюбилась. Да, звучит банально, сии слова уже не отражают всю гамму чувств, чисто я вкладываю в них. Невольно становится грустно. Не столько изо-за слова, сколько из-за понимания того, словно мои чувства никому не пригодятся. Нет, не в) такой степени. Они бесполезны. Сорняк, непонятно как попавший на закраина благородных цветов. Урод среди прекрасных красавиц. Но, в предзнаменование от них, страшно живучий тип. Корни его по-настоящему проросли в сердце, обвили легкие – дыхание становится прерывистым, тяжелым, грудь сжимается от неосторожных корней – вырывать уже слишком время упущено, слишком опасно для жизни. Я поздно заметила его: симпатия так выгодно сливался с моим садом. Ядовитый мерзавец. (и) еще как скоро мне будет сложно скрывать его, он истребит нитки) мой сад. Поглотит их в себя. Я не смогу пуще вести себя как прежде: буду краснеть от случайных прикосновений, с дружеских объятий, ставших для меня мучительными. Во ми уже сейчас начинает что-то кричать и рваться открыто – но пока еще достаточно тихо, чтобы заглушить его голосом разума, остановить себя через необдуманных действий, от поступков, о которых я пожалею.

***

Девушка вздохнула и оторвалась через блокнота.

«Что же мне делать?»

«Признаться!»- крикнуло внутренность.

«Ага, разбежалась прям. И чтобы потом изгоем считали? А в зеницы я как ей посмотрю?»- и уже более обреченно.- «Да и без- приняты у нас такие чувства. Нет. У нее не приняты. Возлюбленная не может быть такой же… Я видела ее с парнями, я слышала, что она о них говорила, так что… Это просто невозможно».

А в двигатель Евы все равно теплилась отчаянная надежда.

 

 

20:38  Ходили коллективно в кино. На комедию. Специально выбрала. Потом украдкой смотрела нате данину улыбку. Как же она ей идет. Смеется – по с лепестки распускаются. А улыбка наполняет теплом. Где-то слышала фразу «будто солнца выпил». Приблизительно вот, это обо мне. И я впитываю все это, (то) есть губка, не смотрю фильм и стараюсь не думать о плохом. Постоянно ведь хорошо, правда? Пока я молчу, я ничего не разрушу, я буду в свой черед смотреть на эту улыбку. Господи, как же желать поцеловать ее, именно в улыбку. Запечатать ее для себя от всех. Спрятать. Я такая эгоистка.

Говорю «господи», а сама мало-: неграмотный верю в его существование. Нет, я не атеист, я считаю, по какой причине «Бог» это существа более развитые, чем мы. Автор – их эксперимент или что-то типа этого. Следовать нами наблюдают, делают отчеты, так же, как и ты да я смотрим за животными в зоопарке или в дикой природе. И из-за смертью скрывается что-то еще. Перерождение ли, обнаружение из этого мира… Сразу вспомнились восточные религии. Безграмотный все, что в них заключается – ложь.

***

Ева собиралась поставить еще пару строк, как зазвонил телефон. Девушка через неожиданности вздрогнула и отложила ручку.  Имя, высвеченное на экране, эхом отдалось в ушах, судорогой – в фокус да там и застряло.

-Да, привет, не занята,- симпатия отложила блокнот, стесняясь своих мыслей на бумаге, будто бы бы звонившая могла каким-либо образом прочитать тутти, что там написано. Но не скрыть было глупой улыбки в все лицо, ее даже было слышно сквозь трубку – зайди кто именно, и все станет ясно.

Спустя несколько минут девушка в спешном порядке собирается получи встречу с обладательницей «распускающейся» улыбки. Крутится у зеркала, выбирая наилучший наряд. Останавливается на простом, но вместе с тем в нужных местах облегающем ло, с глубоким вырезом, начиная от колен. Но с сожалением вешает его взад. Ant. прямо в шкаф и надевает обычные шорты и футболку. Еще не минувшее. Пару взмахов щеточкой по ресницам, немного блеска нате губы – и легкий макияж готов. Распущенные волосы аккуратно расчесывает, делает безупречно ровный пробор. Теперь можно идти. Но она паки (и паки) раз критично себя оглядывает и ободряюще улыбается себе в отражении.

Пищит открывающаяся дверца – замок на время спрятан, можно выходить – а Ева поуже летит на место встречи. Прямые волосы развиваются получи ветру и отливают золотом. Она мила, хоть и не подозревает об этом. Далеко не подозревает, насколько. Знает, но не понимает.

10:15 А летние отрезок времени наполнены откровениями, сама природа показывает нам всю себя вот всей ее красе. Вы только взгляните на сочную зеленка травы и листьев на деревьях! Сам запах свежескошенной травы напоминает о ней. А а ещё говорят, летом звезды ярче, и даже в городе можно завидеть падающие звезды. Ну, не совсем это звезды, а людям проще так думать. Отдаваясь такому сказочному слову, попроще поверить в осуществление желаний.

Боюсь очень грозы. Вчера с ней подина такую попали. Шли по парку, солнце приятно звезда первой величины, и щебетали птицы – и незаметно набежали тучи, небо потемнело – (иной только вспыхивало яркой молнией, и гром трещал с такой насильственным путем, что закладывало уши. И потом пошел дождь. Или, верней, залил весь наш маленький мир. Мы вымокли поперед нитки, пока бежали до ее дома. Я старалась пускай бы бы не вскрикивать от внезапных раскатов грома, так… данина рука была в моей. Это меня спасло. Ее связи в моей – да хоть за моря. Так мы дошли вплоть до дома. Потом долго сушили волосы и одежду. Не поверишь, какое у нее идеал тело. Не может быть не прекрасным. Я так засмотрелась, в качестве кого она снимает с себя одежду – ямочка между ключиц, впадинка промежду грудей, ложбинка на ее животике – я все жадно снимала в моей памяти, высекала держи граните своей души и даже позабыла о своем страхе. Видишь она, сила исцеляющая и отравляющая.

Вот Дана повернулась ко ми спиной – мягкий затылок каштановых кудряшек, изгиб позвоночника и двум ямочки на пояснице. Две милые ямочки, к которым тянулись мои сосиски. Нельзя. Но я коснулась. Очень нежно и осторожно. Заметила. Стремительно обернулась с деланным возмущением. Щекотно, говорит. И опять солнечная ухмылка. Невольно опустила взгляд ниже. И пусть я покажусь самой себя извращенкой, я не смогла отвести глаз. Я тупо пялилась сверху ее грудь. На ее прекрасную грудь. И в тот минута я очень хотела затащить Дану в постель. Я уже прокручивала в голове, точно наброшусь на нее, как буду целовать и где. Я сглотнула и приказала себя перестать так откровенно смотреть, я ж себя выдам. С потрохами, с отравляющим меня сорняком. Только она опередила.

«Не смотри так»,- говорит смущенно.

Я наскороту отвожу взгляд.

«Извини, — говорю,- просто задумалась, точь в точь бы я смотрелась с таким размером – у меня же они двукратно меньше твоих».

Улыбаюсь. Дайте мне оскар за такое искусное туфта.

«Да ладно,- утешает,- если бы могла, отдала бы тебе их. А твоя милость бы мне – свои. Они у тебя очень аккуратные, наподобие две ягодки».

Как ягодки, подумать только. Только возлюбленная так могла сказать.

***

Девушка откладывает блокнот и снова вспоминает ее торс, каким она успела его запомнить. А дальше все рисует плод фантазии. Как твердеют соски, грудь часто вздымается, и напрягаются сиденье. И сладкий стон исходит из ее уст.

А руки тем временем блуждают согласно телу, глаза прикрыты, дыхание учащается. Сейчас она видит в своей фантазии, (как) будто данины руки ласкают ее, спускаются туда. И ноги раздвигаются им насупротив.

Все закончилось быстро. Приглушенный подушкой стон – и вот симпатия снова в реальности. Одна.

 

15:15 Когда-нибудь я затащу тебя в слой.

 

19:25 Решила выйти на улицу – в квартире душно. Гуляю после вечернему проспекту, с набережных слышится запах моря. Хотя вернее сказать залива. Но море звучит красиво, как ни крути. Град. Мягкое «мо» и гладкое «ре» напоминают о камнях, что вымываются волнами. Я такие в детстве любила приумножать. Помню, так еще были стекляшки – зеленые и белые – их я любила особенно. Считала своим кладом. Помню, у себя до сих пор лежит где-то мешок с моими «сокровищами». Сколько удивительно, они до сих пор пахнут соленой свежестью, оно прошло больше десяти лет. Удивительное дело.

А ноги посредь тем вывели меня к парку, где мы часто проводили с ней шанс. Брали с собой огромный плед, кучу всякой еды и книги и шли семо. Читали друг другу особо понравившиеся строчки или забавные моменты, дремали держи солнышке и просто разговаривали. Больше всего люблю эти моменты.

***

Мадемуазель улыбнулась и посмотрела куда-то вдаль. Туда, где они стократно лежали на пледе, где сейчас Дана лежит с молодым человеком – ее темя на его коленях. И солнечные улыбки – не ей. Ныне они читают друг другу книги и кормят друг друга. Вона он наклоняется к ней, а она тянется навстречу…

Ева встала со скамьи, убрала поминальник и направилась прочь из парка.

 

23:00 Все в порядке. Со мной во всяком случае все в порядке, правда? Не первый раз уже вижу такое, период бы уже привыкнуть. А еще лучше не ходить тама и не мучить себя, разве тебе это нравится? Да что-то мне подсказывает, что на этот в одно прекрасное время все серьезно. Завтра расскажет, как у них все выздороветь, я порадуюсь за нее. Потом, когда они поссорятся – подбодрю и утешу. Я на днях довольно жалко выгляжу, записывая все это. Почти нуль не вижу из-за дурацкой пелены перед глазами. Ну-кася хоть сейчас я могу себя немного пожалеть, понять, побыть слабой, в конце концов. Пусть потом были силы утирать ее слезы, чтобы поддерживать в себе рвущиеся наружу слова.

Может, я и развожу драму на этом месте, но это мои чувства. Им больно. Мне обидный. И если я услышу от других советы в духе «так склифосовский общаться, проблема-то»: а вы попробуйте на моем месте с такого склада же легкостью, с какой вы сказали, воплотить свои красивые слова в жизнь. Ну что, получилось бы?

 

01:30  Долго невыгодный могла написать, что случилось на прошлой неделе.

Тем временем плохая погода застала нас в моей квартире. Я предложила ей перенайтать, на что Дана ответила согласием. Посмотрели фильм, два-три выпили и завалились на одну кровать. Как мне показалось, ее один (миг сморил сон. Она так мило посапывала – обе щупальцы под щекой, ресницы иногда вздрагивают. Что-то интересное, видимо снится. Я обняла ее и прижала себя. Постепенно и меня начало клонить в сон. И тут что-в таком случае коснулось губ. Еле-еле ощутимо. Я открыла глаза и застыла. Наткнулась получи ее взгляд. Зрачки расширены, как у кошки, дыхание прерывистое.

«Закрой глаза»,- прошептала.

Я помедлила пару секунд и выполнила просьбу. Предварительно сонного мозга еще не доходило, что она собирается выработать.

Губы как обожгло от ее поцелуя. Был ощутимо слышен  фетор вина. Надо было бы мне еще тогда приклонить ухо, но этот аромат просто опьянил меня.

Я ответила получи и распишись ее поцелуй – пыталась передать через него свои чувства. Данная тут же нависла надо мной. Начала целовать шею и ключицы. Я если на то пошло прямо на месте сошла с ума от счастья и возбуждения. Аж голова закружилась. А когда она добралась до груди, я всегда же не сдержалась – застонала. И тут уже Дана оказалась подо мной, маечка от пижамы куда-то улетела, и теперь я ласкала ее вымя, я слышала ее постанывания. Она выгибалась подо мной. Господи, до какой степени же она чувствительна?! Выпить всю до дна – экий была моя первая мысль. Скушать всю без остатка. Что же тут не польститься, когда она сама просит? Невыгодный помню, как смогла себя остановить. Голова лишь прояснилась лишь тогда, когда я залезла под душ. Да, я уже и круглым счетом наделала дел.

Когда вышла – Дана уже спала.

«Что перестань утром?- крутилось в моей голове.- Как мне вести себя с ней? Точно в глаза смотреть?.. Я ж ей практически призналась! Что свершать? Что делать??»

Я тогда так и пролежала до утра,  без- сомкнув глаз. Но потом сон победил, и я уснула.

Разбудил меня шикарный запах банановых блинчиков. Моих любимых. И только она могла их что-то около вкусно готовить. Впереди меня ждал разговор. Но Данная вела себя, как ни в чем не бывало. Неужто никак не помнит? Все она помнила. Даже извинилась за домашние ночные дела. Перепила немного, вот и занесло не в ту пампасы. Забудь, говорит, это, пусть все останется между нами.

Задним по я ожидала нечто подобного.  Но тогда, ночью, мне показалось, как она все-таки любит меня. Милое душе предрассудок резануло глухой болью. И оно эхом отдалось во ми.

«Все в порядке,- выдавливаю из себя,- с кем не бывает».

П встаю из-за стола под предлогом внезапных дел. Я позднее чуть перед ней не расплакалась. Вот, что твоя милость натворил, мерзкий сорняк!

И вот с того дня мы по существу не видимся. Мне тяжело ее пока видеть, а ей – ,видимо, совесть зазрит.

 

21:07 Все чаще стала приходить на набережную – немного погодя и дышится легче и думается. За все это время моих размышлений, я пришла к выводу, отчего все равно бы, будь шанс вернуться назад, в ту найт, ничего не изменила. Я эгоистично урвала кусочек моего счастья… ценой нашей дружбы. Малограмотный знаю, что будет дальше, я… пока не хочу с лишним писать.

 

Спустя два месяца, 23:45 Не поверишь, я давно сих пор с ней общаюсь. Уже не вспомню, каким образом аминь наладилось, но она ведет себя, как прежде. А я стараюсь семениться за ней в этом. Помню только, как она позвонила ми – поздравить с днем рождения. Пригласила прогуляться. Мои воспоминания о ее поцелуях если на то пошло уже немного успокоились, осели илом на дне, затаились в корнях сорняка. Я смирилась. Гуляя с Даной, утвердилась в решении все на свете-таки ей признаться и, наконец, почувствовать себя отвергнутой,  отпустить.

Ее подарком, впопад, были билеты  в Коста-Рику. Только она знала, яко там производят сорт моего любимого кофе. Я подавила жгучее аппетит поцеловать ее, и, вместо этого, порывисто обняла.

И сейчас я собираю имущество. И свои силы. Потому что признаться я ей собираюсь инуде. Пожелай мне удачи.

 

12:35 Как жаль, что я невыгодный умею рисовать, ибо описания сей красоты просто как слону дробина. Это просто рай какой-то! Белый песочек, прозрачная оттенок Каспийского моря и поистине комфортный для меня климат. В этом мини-раю меня маленечко разморило, и я стала несколько вольна в прикосновениях.  Что удивительно, моя слабость (к чему) не возражала! Значит ли это, что…

***

-Ну твоя милость там скоро? Хватит писать!- данина кудрявая голова улеглась возьми плечо девушки.- Кстати, что там пишешь?

-Да я уж все,- девушка поспешно закрыла блокнот и убрала его в пляжную сумку.- Околесица особенного, просто наброски для будущего произведения, если повезет с музой, ясно же.

Ева погладила вихрастую голову, украдкой вдохнула букет ее тела – и не смогла сдержать блаженной улыбки.

-Эй,- солнечная улыбка,- не нюхай меня!

Дана ущипнула девушку после бок:

-Догоняй лучше!- и побежала по молочному песку.

-Ну-кася, держись,- хитро улыбнулась Ева, и крикнув бегущей,- Пощады отнюдь не жди!

Они бежали вдоль берега, а вокруг не было ни единой души – в миг можно представить, будто они вдвоем на необитаемом острове. Двум зрелые, здоровые девушки. К тому же очень близкие. В качестве кого думаете, чем это может закончится?

 

16:17 Я со потехи ради повалила Дану на песок и, не удержавшись, упала вслед за ней. Если быть точнее, прямо на нее. Ее сопрано, ее смех, вокруг ни души – море, пляж и наша сестра. И я не удержалась: нависла над Даной, посмотрела в глаза – что бы спрашивая разрешения – и поцеловала. Она не оттолкнула, неважный (=маловажный) ударила меня по щеке с возмущением и не убежала со слезами для глазах. Она ответила на мой поцелуй! С ума сойти! У меня хоть внутри все задрожало от едва сдерживаемых чувств.

Мои щупальцы гладили ее тело – я большего им не позволяла, боясь вспугнуть момент. Дана же нагло запустила руки мне около майку, представь!  Каждое ее прикосновение сопровождалось мурашками после спине и накатывающими волнами возбуждения. Наших дыханий не хватило в долгий поцелуй, и мы прервались. Смотрели друг другу в вежды и часто дышали. Зрачки у обоих расширены – она тоже возбуждена, (языко и я?

Набралась смелости и коснулась ее клитора сквозь трусики. Возлюбленная прикрыла глаза, с ее губ сорвался стон. Что происходит? С чего она так себя ведет? Сказать, что я была в глубоком шоке, шиш с маслом не сказать. А руки все смелее ласкали ее трупец. Потом каким-то невероятным образом  она оказалась свыше и продолжила свой поцелуй. Мне было очень хорошо, так это было не правильно.

«Стой,- сказала я, чуть отстранив ее,- погоди».

«Что такое?»- спросила Данная.

Я вдохнула и выдохнула:

«Извини, но я не могу так,- и, еле помедлив, выдавила,- мне кажется, мы совершаем ошибку…»

«Ошибку в нежели?»

Я смущенно опустила голову и пробормотала:

«В том, что делаем это».

Симпатия слезла с меня и села рядом.

« Ты считаешь ошибкой в таком случае, что мы целуемся?»

«Э-э-эм…как бы проговорить…- я подобрала ноги к себе и обняла их,- и да и нет».

Совестливо говоря, я опешила от ее прямоты и не знала, чисто себя вести. Мне хотелось под землю провалиться, убежать в скворечник, который мы сняли, собрать вещи и улететь первым быстро. И забыть этот разговор.

«Я целую тебя и позволяю сие делать, так как,- Дана заглянула мне в глаза,- я люблю тебя. В этом заключается неосторожность?»

Что? Она меня любит?

Меня бросило в холодный испарина, а сердце забилось быстрее и тут же больно кольнуло: этап в парке на нашем месте – поцелуи, жаркие объятия…

«Любишь меня? В в таком случае время как целуешься с другим? Да уж, хороша увлечение. За дуру меня держишь?»

«Я не обязана пред тобой отчитываться,- ее слова летели ножами в мое движок.- Не взваливай на меня ответственность. Не имеешь права».

А в горле стоял отступнический комок – те слова дались мне с большим трудом. Глазоньки защипало, и я поспешно подняла их на небо. И я не увидела, как бы ее лицо резко изменилось.

«В последнее время твоя милость все меньше стала уделять мне внимания. Ты невыгодный интересуешься ни моей жизнью, ни моими чувствами и переживаниями. Тебя интересует всего-навсего твоя жизнь, и когда мы встречаемся, то только говорим, отчего о тебе».

Слезы, которые собирались покатиться по щекам, внезапно высохли. Я опустила на Дану взгляд. Мое лицо окаменело, отчетисто перехотелось себя жалеть.  Ее же взгляд был обращен несравнимо-то вдаль, грустный такой взгляд, печальный.

«А ему веков)) интересна моя жизнь и что у меня на душе. Некто старается знать обо мне больше и всегда уделяет ми много внимания. В отличие от тебя. Из-за сего, я чувствую себя любимой и нужной,- она улыбнулась.- Раньше такие тёплые чувства возникали и с тобой, так сейчас ты совсем забыла обо мне и то, а мне нужно твоё внимание, поддержка и забота. Ты ми не даёшь этого, а он дает,- она перевела теория с моря на меня – на секунду ее улыбка стала хищной.- Осуществимо, что ошибку совершаю я, а не ты?»

По мере того, чисто Дана говорила, я начала понимать, с кем я связалась. В кого влюбилось мое глупое очаг. И как же я сразу не заметила? Хоть мы и дружили баста долго, я этого попросту не замечала.  Я действительно была в таком роде дурой?

«Знаешь,- я встала с песка,-  я считала тебя другой, а твоя милость оказалась… такой эгоисткой. И это ты помешана на себя, а не я. И я не хочу быть заменой. Мне жаль сего парня,- и уже шепотом.- И как же меня угораздило…»

Я развернулась, сделала пару шагов и остановилась:

«Как но я в тебе разочаровалась»,- бросила через плечо и направилась в сторону домика. Паковать багаж. А в след мне донеслось:

«Как и я в тебе».

Именно с этого момента моя род недуга к ней дала огромную трещину, а сорняк впрыснул весь специфичный яд в сердце и зачах.

Я ехала в аэропорт, а из моих присмотр катились непрошенные слезы. Я дала полное разрешение жалеть себя, тех) пор (пока(мест) не прилечу домой, дала раскиснуть и поплакать. И плевать, яко остальные смотрят. Мне тут сердце разбили. И очень хотя (бы) больно.

 

12:20 И так, прошло довольно много времени с сих пор, воспоминания с тех пор поблекли, а чувства растворились и забылись. Я решила покончить сюда писать, так как мне это уже минус надобности – мне не требуется молча держать в себе чувства, которых сделано нет. Но закончить все-таки я его должна. Должна плюхнуть точку.

Сейчас я уже не общаюсь с Даной – как после всего такого можно вообще поддерживать отношения? Но слышала ото других, что она успешно вышла замуж за того парня. Без- могу сказать, что я за нее рада, но и никак не буду злорадствовать или завистничать. Спасибо ей на книжка, что глаза вовремя открыла и за билеты в Коста-Рику. Дарованная дала мне начало к путешествиям – исследованиям новых для себя стран и необычных мест. И я без меры счастлива. И в моем саду больше не растут никакие сорняки.

 

 

Кусок ВТОРАЯ

ДАНА

Я сидела на крыше и курила одну сигарету ради другой: давненько такого со мной не случалось. Да повод был. Эта сука. Увела моего парня. Бяка с силиконовыми сиськами. Потаскуха, которая сядет на любой хер, лишь бы было бабло. Сука. Как же ненавижу. Ненавижу сего мудака, ненавижу ее. Горите суки, горите и трахайтесь.

Равно неважно уже, сколько лет мы встречались, что и старый и малый уже шло к свадьбе. Да и плевать на свадьбу. Постоянно и так хорошо было. Он самый близкий мне личность. Был. Кончил в душу и променял на дешевку. Думаешь, бытие мне сломал? Думаешь, я сдамся? Ха-ха, да как бы бы не так! Ты будешь видеть мою счастливую улыбку, твоя милость будешь жалеть о своем решении. А наши воспоминания добавят лизунец на рану. И ты придешь ко мне, нет, приползешь сверху коленях, умоляя вернуться. А будет поздно, милый! Не хером мысль) надо было, а головой!

***

Дана зло улыбнулась и бросила безграмотный затушенную сигарету вниз. Закрыла тетрадь и потянулась. От написанного ей итак несколько легче, по крайней мере, уже не скажем жгла боль – она обратилась в другое чувство.  В интернете говорили правду: подчас выговариваешься на бумагу, становиться легче. Дана вдруг вспомнила о подруге – та уж несколько дней ведет себя как-то странно, а не хочет говорить на эту тему, увиливает ото нее, валяет дурака. Она переживает за Еву, уж на что и понимает, что все имеют права на секреты, хоть подруги друг от друга.

Девушка вздохнула. Все сии проблемы рано или поздно закончатся. А сейчас надо держать свой путь домой, иначе Ева замучает своими звонками. Это, естественно, хорошо, что она волнуется, но она давно ранее должна привыкнуть к ночным прогулкам Даны.

Тренькнула смс-ка. Короче вот, легка как на помине.

«Дан, на исполнившееся смотрела? Где тебя опять носит?»

«Где носит, идеже носит. Дома я».

Ответ пришел незамедлительно:

«Стою непода твоего дома. У тебя в квартире свет не горит. И безвыгодный надо мне врать – ты же знаешь, как ми это не нравится!»

«Извини. Уже иду домой».

Дев`ица улыбнулась: приятно, когда о тебе беспокоятся. Образ подруги после этого же сменил бывший. Улыбка Даны сразу померкла.

«Козел. Твоя милость не заслуживаешь, чтобы о тебе даже думали».

Она про себя сожгла его образ на костре и переключилась на зарубежный мир. Вокруг нее мелькали люди, одетые однозначно неважный (=маловажный) по погоде:  еще утром было по-летнему теплота, как и подобает июлю, но к вечеру температура опустилась впредь до 8 градусов. Вполне обычное явление для северо-западного города, да до этого довольно долго была жаркая погода. А кадр(ы), как известно, очень быстро привыкают ко всему хорошему. И без- только к погоде.

***

Ева, как обычно, встречала меня для том же месте: в парке на лавочке в несколько улиц через моего дома. По ее теплой одежде было видным-виднешеньк, что вышла она недавно, да еще и прихватила на меня куртку.  Как хорошо, что есть на свете сыны Земли, остающиеся рядом с тобой несмотря ни на что. Отбою) таких не нужно, достаточно одного человека для каждого.

Симпатия сидела и смотрела по сторонам – гадала, с какой стороны я появлюсь получай этот раз. А заметив меня, встала и помахала рукой, тырли-мырли, вот она я, тут тебя жду, дуреха. Не успела я к ней подступить, как тут же началось:

-Вот говорила я тебе вот хоть с собой теплую одежду. Почему ты меня никогда неважный (=маловажный) слушаешь?- привычно заворчала она.- В следующий раз даже неважный (=маловажный) жди, не приду больше, поняла?- говорила, между тем накидывая получай меня куртку.

И добавила:

-И не гуляй так поздно, по меньшей мере город культурный, а даже он имеет кучу сомнительных личностей.

-Мирово-хорошо, извини, больше не буду,- я примирительно подняла растопырки и улыбнулась.

-Смотри у меня,- она состроила хмурую мордашку и погрозила пальцем. Все же, ее хмурость через секунду исчезла без следа. Было различимо, что она за меня очень переживает.

Мы познакомились (благо)приятель с другом на первом курсе: случайно сели вместе. А чрез некоторое время с ночевками оставались друг у друга. Ничего примечательного. И ажно она ничем не выделяется, ан нет, что-в таком случае общее да нашлось.

Пока Ева рассказывала, как прошел ее будень, мы подошли к моему дому. Фонарь, стоявший рядом с подъездом, осветил нас, и я увидела евины розовые ланиты, которые сразу не приметила. Долго, значит, ждала, ровно бы не простыла.

-Спасибо,- улыбаюсь,- иди домой, замерзла, по-видимому, уже.

-Ага, уже иду,- ответная улыбка. Затем симпатия разворачивается и уходит.

А потом я вспоминаю о… и останавливаю:

-Погоди, — говорю,- пойдем даст десять очков вперед ко мне, отогреешься немного.

-Да ладно, не стоит только,- неловко улыбается и качает головой.

Я подхожу к ней и беру ее вслед руку.

-Пойдем, пойдем,- тяну ее за собой в автоподъезд. Ant. отъезд,- у тебя руки ледяные.

Весь наш дальнейший подъем сопровождается тихими возмущениями Евы, да я их слушаю в пол уха. Я знаю, что она отнюдь не может мне сопротивляться.

Мы выпили чай, но евин румянец где-то и не прошел. Наоборот, стал еще гуще.  До пунцовости. Неужто симпатия…  Я решила проверить свою догадку: села рядом с ней и альфа и омега поглаживать ее колени, поднимаясь к бедрам. Реакция Евы вечность не заставила себя ждать:

-Что ты делаешь? П-кончай!- нервно запищала она. И неуверенно попыталась убрать мою руку.

-Я хочу помочь тебе выпить, ведь ты уже несколько дней ходишь сама безвыгодный своя,- зашептала я ей на ушко. По евиной шее тутовник же забегали мурашки, дыхание стало учащенным.

Я улыбнулась ей в пакли, чтобы она не увидела выражения моего лица. Вероятностям, со стороны оно было торжественно-хищным. Так яростный зверь радуется пойманной добыче. Сейчас я могла бы обделать с ней  все, что захочу, тем более, мне беспричинно не хватает физического тепла…

Ева оттолкнула меня и выбежала с комнаты, чуть походя хлопнула входная дверь. Убежала, чисто. Я рассмеялась.

-Только сейчас поняла, что чувствуешь ко ми? Глупышка.

Евины чувства мне не были в новинку, в среднем как я была популярна у обоих полов. И мне это исключительно льстило.

 

***

Я стала плохо спать по ночам. Привыкла, почему рядом со мной кто-то есть, кто своевременно вытащит из кошмара и согреет холодными ночами. И кровать ми казалась очень огромной и пустой. А еще… он мне снится. Утилитарно каждую ночь я вижу его предательскую морду и… не охота даже просыпаться. Ненавижу себя за это. Если приближенно и дальше будет продолжаться, то я совсем завяну. Вот вследствие этого я считала всякие влюбленности лишь обузой, даже тогда, временами была с ним. Я все сомневалась в его чувствах (но молчала, зане доверяла ему), когда мы встречались, но он вел себя как бы настоящий влюбленный, и я перестала загоняться, а потом… случилось это. Я попервоначалу не заметила перемены в его отношении ко мне, же, когда заметила, поняла, что это все, конец. Завершение нашим отношениям. Мне хотелось закричать на него, бить по щеке, но этим я бы не смогла его воротить взад.

-Скажи уже это,- наконец собралась с мыслями я.

-Что изречь, милая?- непринужденно спросил он. При слове «милая» ми захотелось расцарапать ему лицо. Но вместо этого я выдавила:

-Кое-что у тебя есть кто-то на стороне,- он удивленно сверху меня посмотрел.- Не тяни, давай покончим с этим по образу можно скорее,- я старалась казаться беспристрастной, его же чухло, наоборот, выглядело удивленно и растеряно.

-Как… как ты узнала? — выдохнул возлюбленный.

-Видела вас несколько раз вместе,- соврала я и пожала плечами.

Его тел забегали: он пытался вспомнить, где же мог скомпрометировать себя. Повисло молчание.

-Ну и мразь же ты,- я взяла сумку с предварительно приготовленными вещами, коих было немного: мы только собирались съехаться, и вышла с квартиры.

Я не плакала, пока шла до остановки, маловыгодный плакала, когда ехала в автобусе, и даже дома. Прорвало меня после несколько дней,  когда я действительно увидела их вместе: симпатия вел ее под руку так же, как и меня, целовал ее растопырки. И смотрел так же. Влюбленно.

Мне сначала показалось, по какой причине с ним иду я, потом – что меня разыгрывают. А потом я вспомнила его беспокойно бегающие глаза. И заплакала.

Вот, в общем-то, и вся регесты.

 

***

-Я вставляю.

Толчок – и Дана застонала. Парень губами поймал ее звук и поцеловал. И начал ритмично двигаться. Имя этому парню – Вик. Виша. Дана вспомнила, как его зовут спустя месяц их отношений (при всем желании угодить моим критикам уже на первом свидании они поцеловались, а через двум недели – первый раз переспали).

-Вик!- закричала она, дорого в внутри выкрикивала совсем другое имя.

— Быстрее, Вик,- зашептала симпатия ему,- быстрее, я…

И закричала, достигнув оргазма. Вик подоспел секундой там. Напрягся всем телом и глухо зарычал. Потом поцеловал Дану и бессильно откинулся на подушки.

-Послушай, мне надо ненадолго прибыть,- начал он,- буквально на неделю. Справишься без меня?

-Постараюсь. Однако буду очень по тебе скучать,- Дана коготком вырисовывала что-то-то у него на груди. Ей и правда было крошку грустно: целую неделю без секса! Для нее сие было немного тяжело.

-Не волнуйся, милая,- он взял ее ради руку и чуть сжал,- я постараюсь недолго.

Дана грустно улыбнулась.

 

***

Евино вызывание я приняла с решительным настроем завалить ее в постель. Во ми кричала неудовлетворенность. «Уж лучше с ней, — думала я,- нежели с первым встречным». Да, я и правда была на пределе. Винище, которым угостила Ева, только усилило мое желание, так наброситься сразу я не нее не могла. Я хоть и свинья, но занимаюсь сексом только по обоюдному желанию.

Я дождалась, тех) пор (пока(мест) она напьется и задремлет, и осторожно поцеловала ее.  Евины ресницы дрогнули, возлюбленная посмотрела мне в глаза и замерла, словно крольчонок, попавшийся в ловушку хитрой лисы.

-Закрой зявки,- говорю.

Спустя секунду, она подчинилась. Видите? Я никогда без- сплю лишь по собственному желанию. Всегда спрашиваю разрешения. Безграмотный вслух, но все понимают.

Я накрыла ее губы настойчивым поцелуем, и симпатия мне ответила. Между тем, я была уже сверху и снимала с нее ночную сорочку. Мои пакши исследовали ее тело на слабости весь с огромным успехом. И приблизительно, ключицы, потом шея и ниже, к груди. Именно такой регламент заводит ее больше всего. Когда я добралась до ее сосочков, симпатия застонала. Я улыбнулась про себя. Несмотря на ее неполовозрелый голос, ее стоны очень сексуальные.

Моя рука начатки спускаться ниже, но тут Ева оказалась сверху и основания покрывать поцелуями мою шею, даже как-то неумеренно быстро спускаясь к груди. Долго же ты ждала. Только она, сама того не зная, угадала, что я люблю страстные  целовки и быстрый, жадный темп. Когда она куснула мой титька, теперь уже застонала я, но она на этом безвыгодный остановилась. Спускалась все ниже и ниже, кусала и зализывала укусы в утробе бедер, но не касалась киски. А мне уже желательно кричать об этом и рычать от неудовлетворенности. Но шелковица она вскакивает с кровати и плетется в ванную.

-Ты куда?- спрашиваю.

-Я.. ми нехорошо,- ответила она. И в доказательство налетела на дверной беляк, а потом в закрытую дверь. М-да уж, и правда нехорошо. Настолечко возбудиться, что головой двери прошибать.

Я вздохнула и перевернулась для другой бок. Похоже, удовлетворения мне сегодня не светит.

 

Заутро проснулась от того, что кто-то нагло закинул сверху меня свою ногу. Ева.  Помню, в первый раз, рано ли я у нее ночевала, она сначала отняла у меня одеяло, а вслед за тем спихнула с кровати: вот она, привычка спать одной. А безотложно вот только ногу задирает. Ну, не так контия и страшно. Я приподнялась на локте и взглянула на спящую Еву. Делать за скольких она во сне умудряется быть такой милой? В разница от меня: я утром похожа на дранную курицу, с этого места привычка вставать раньше всех и бежать приводить себя в разряд. Но с Евой я могу позволить полностью расслабиться, она видела меня и в до сих пор худшем состоянии, когда я болела.

Я погладила ее по голове и поднялась с постели. П(р)ошедшее готовить ее любимые блинчики в знак извинения за в таком случае, что довела ее такого состояния. Я хихикнула. Ну, вот именно, перестаралась чутка.

Ева зашла на кухню, когда я дожаривала последнюю партию блинов, выжидающе получай меня уставилась: как же я отреагирую? Она еще такого рода ребенок. Я улыбнулась ей, как ни в чем не в прошлом.

-Как спалось, дорогуша?

-А?- вынырнула из своих мыслей Евка,- хорошо.

В ее голосе слышались растерянность и разочарование.

-Садись после стол, уже все готово.

Я дождалась, пока она сядет и начнет фриштыхать:

— Извини меня, пожалуйста, за вчера, не хотела, дабы так вышло. Это все алкоголь. Давай, это до настоящего времени останется между нами, секретом, хорошо?

Ева уткнулась в тарелку и бесконечно молчала, потом кивнула и вышла из-за стола.

-Ми пора, — говорит,- дела есть.

Я не поняла реакцию Евы. С каких щей она так огорчена? Я сделала что-то не просто так? Это был первый раз, когда на меня (на)столь(ко) реагировали после ласк и секса. Может, надо было дождаться ее с душа и продолжить? Да нет, насколько я помню, она запоем (пить же уснула. Тогда, может, она не хотела сего со мной? Нет, я же ей нравлюсь. Тогда, без- готова была? Ага, вон, как соски кусала.

-Просто так,- рассуждала я,- я перед ней извинилась за плохое самочувствие. Могла ли возлюбленная переиначить мои слова, понять их со своей стороны? В виде я извинялась за саму ночь с ней, так что ли?

И замерла, осененная догадкой.

Я знаю Еву удовлетворительно хорошо, чтобы она могла так глупо подумать. Хотя объясняться я с ней не хочу, по крайней мере, безвыгодный буду делать первый шаг. Надо ей, пусть и делает.

 

***

И приближенно прошли дни, приехал Вик, и Дана забыла об сих мыслях, полностью отдавшись сексуальным потехам. Она отыгралась получи и распишись Вике за все время его отсутствия, чему спирт был даже рад. Но Ева все не писала и безлюдный (=малолюдный) звонила. Так они дотянули до ее дня рождения. Туточки уж Дана не могла проигнорировать евин праздник: зараньше забронировала билеты в теплые края и стала ждать день рождения.

 

***

-Евасднемрождения!- прокричала я в трубку.- Пойдем нарушать верность.

На том конце провода ошарашенно молчали.

-Ау, твоя милость там язык проглотила что ли?- со смехом произнесла я.

-Разрешено и так сказать…

-Выходи на улицу,- я не стала кемарить дальнейших ее слов,- я возле твоего дома жду.

И скинула трубку.

(сих ждала ее, вспомнила, когда мы гуляли с Виком, нас заметил выше- бывший. И так повторялось практически каждый день. При виде нас личико его каменело, руки сжимались в кулаки. А я становилась все веселее. Я целовала Вика, давала раскусить себя за ягодицы и поднять на руки. Я с наслаждением ждала конца его терпению.

Некто раскололся очень быстро: даже месяца не прошло, а я не менее входила во вкус. Он позвонил мне с целью свидеться. Я согласилась. Накрасилась, надела самое лучшее свое платье и распрекрасно уложила волосы. Ты попался, зайчонок.

Я специально опоздала возьми 15 минут. По нему было видно, с каким облегчением некто вздохнул, когда я пришла.

-Знаешь,- начал он, когда я села вслед столик,- я был неправ, поступая так с тобой. Даже мало-: неграмотный то, чтобы не прав,- тут же исправился возлюбленный,- я совершил поступок, недостойный твоего прощения. Но все а я рискну тебя спросить: «Давай начнем все заново?»

— И тебя аж не останавливает тот факт, что у меня есть мало каши ел человек?- я иронично подняла бровь.

-Брось его. Брось, тем не менее со мной тебе намного лучше было,- я заметила в его глазах странные огоньки.

-Смотри именно, дорогой. Было. Я не собираюсь к тебе возвращаться.

Симпатия прерывисто вздохнул и взял мою ладонь. Руки его дрожали.

— Я ни получи день не забывал о тебе. Ты вся в моих мыслях. Я даже если ради тебя расстался с Анной. Прошу тебя…- он просительно заглянул мне в глаза. Мне стало противно. Я вырвала свою руку изо его хватки, встала и направилась к выходу. Мне вдруг побыстрее захотелось избавиться от всего этого.

-Стой!- крикнул некто.- Не уходи, прошу тебя!

Все в кафе замолчали и обратили весь внимание на нас. Мне стало неловко, и я поспешила истечь.

-Дана! Дана! Постой!- он выбежал из кафе вдогон за мной. Я остановилась, не поворачиваясь к нему. Он обнял меня с тыла и прижался щекой.- Мы же еще не договорили, милая.

-Хвала,- говорю,- тебе за то, что бросил меня,- я высвободилась с его хватки.- Я поняла, каким мудаком ты был.

Спирт чуть не плакал, зато я без сожалений ушла. Я была довольна.

Я улыбнулась.

-А вона и я,- из подъезда выбежала Ева и села рядом со мной сверху скамейку.- О чем думаешь?

-Да вот, не знаю, не в пример же нам с тобой сходить?- я задумчиво погладила подбородок.- Много вот ты хочешь?

Ева, как и ожидалось, выбрала дорога в японский ресторанчик на Васильевском, где мы вкусно покушали, а того) направились на набережную.

-Это место,- говорит Ева,- камо я частенько прихожу подумать. Теперь оно и твое тоже.

Я обняла ее и поцеловала в щеку:

-Круглым счетом нечестно, сегодня я должна дарить тебе подарки. Кстати о них…- я покопалась в сумочке  и достала пару билетов.- Держи, сие тебе.

Ева взяла билеты и, прочитав название места назначения, засияла и запрыгала.

-Атя!- кричит.- Большое тебе спасибо!

А потом крепко меня обняла. Я улыбнулась и потрепала ее в соответствии с волосам.

-Готовься, милая, мы едем в Коста-Рику!

 

***

 

Данная лежала на песке и мрачно смотрела на безоблачное арша. Она не ожидала, что все закончится так.

Поутру они проснулись вместе и пошли на лазурный берег, кое-что был в 2 минутах от их домика. Бегали друг вслед другом… Потом  Дана специально упала на песок и потащила следовать собой Еву. Она оказала над Даной. Выждала ряд секунд и поцеловала ее. Тут-то и загорелось в обоих смятение. Дана залезла под евину футболку, поглаживая спину и титьки, евины же руки продвинулись еще дальше: сначала возлюбленная ласкала клитор, а потом двумя пальцами проникла внутрь Даны.

Дарованная задрожала, из груди отчаянно рвался стон. Ева неумолимо усиливала престиссимо, ее глаза помутнели от возбуждения, она так а, как и Дана, дышала часто.  Ева заставляла выгибаться и пасть ноги навстречу ее ласкающим рукам. Рывок – и уже возлюбленная снизу, данины губы обхватывают ее и…

 

***

-Стой, — сказала Евка и отстранила меня,- погоди.

«Чего ждать, я уже на пределе!»- желательно крикнуть мне. Но вместо этого я изобразила на своем лице тревога:

-Что такое?

-Извини, но я не могу так… Ми кажется, мы совершаем ошибку.

Ошибку?! Да, совершаем! Наша сестра сейчас остановились, а я этого не люблю. Ты уже остановилась Вотан раз, еще раз я этого сделать не позволю.

-Ошибку в нежели?- я всеми силами старалась не зарычать, пыталась не повалить ее возьми песок и доделать дело. Нужно быть терпеливой.

Ева опустила голову и пробормотала:

-В томишко, что делаем это.

Я нахмурилась и слезла с нее. Меня весь век больше злила вырисовывающаяся ситуация. Терпи, Дана.

-Ты считаешь ошибкой так, что мы целуемся?

Она покраснела и что-то промямлила. Аюшки?-то типа «да и нет». Мне захотелось треснуть ее. С каких же щей она не может выражаться яснее? Я вздохнула. О боги, после что мне это дитя.

-Я люблю тебя и позволяю сие сделать, так как я люблю тебя. В этом заключается моя уродливость?- я говорила ей то, что она хотела услышать, затем чтобы она дала мне то, что хочу я.

Евины зявки округлились, а щеки покраснели. Ну, еще чуть-чуть, и автор этих строк продолжим  с чего начали.  Но мои планы фатально были разрушены:

— Любишь меня?- отчаянно выкрикнула она.- В в таком случае время как целуешься с другим?- ее голос дрожал ото сдерживаемых слез.- Да уж, хороша любовь. За дуру меня держишь?

О, видишь почему она так себя ведет. Где-то увидела меня с Виком, следовательно. Хочет, чтобы я выбрала. Не терпит быть на втором плане.

-Я неважный (=маловажный) обязана перед тобой отчитываться. Не взваливай на меня грех пополам. Не имеешь права.

Ева стремительно менялась в лице. С возбужденной и раскрасневшейся  в подавленную и обиженную. Мне это обязанности очень не нравилось. А особенно бесило, когда кто-так распускал нюни. И я в том числе. Почему-то стало уныло, но вместе с тем сердце разрывала ярость. Ее победа, что я еще не ударила ее.

-В последнее время твоя милость все меньше стала уделять мне внимания. Ты малограмотный интересуешься ни моей жизнью, ни моими чувствами и переживаниями. Тебя интересует всего-навсего твоя жизнь, и когда мы встречаемся, то только говорим, будто о тебе.

Я смотрела за горизонт, в ту точку, где ог касалось с небом. Мне было жаль Еву. Но выгибаться под нее, а тем более цепляться за нее я никак не собиралась.

— А ему всегда интересна моя жизнь и что у меня получай душе. Он старается знать обо мне больше и всю жизнь уделяет мне много внимания. В отличие от тебя. Изо-за этого, я чувствую себя любимой и нужной,- я улыбнулась.- Первоначально такие тёплые чувства возникали и с тобой, но сейчас твоя милость совсем забыла обо мне и то, что мне нужно твоё атас, поддержка и забота. Ты мне не даёшь этого, а дьявол дает,- я посмотрела на нее.- Возможно, что ошибку совершаю я, а маловыгодный ты?

«Все. Назад пути нет»,- обреченно подумала я.

-Знаешь,- Живая поднялась с песка и утерла слезы,-  я считала тебя другой, а твоя милость оказалась… такой эгоисткой. И это ты помешана на себя, а не я. И я не хочу быть заменой. Мне жаль сего парня.

Она сказала что-то еще, но я безвыгодный расслышала – слишком тихо было сказано. Да, милая, я собственно такая. Именно в такую ты влюбилась. И твоя любовь, твое взгляд обо мне, разбились о настоящую меня.

Сделав пару шагов, Живая вдруг остановилась, чтобы сказать:

-Как же я в тебе разочаровалась,- ядовито бросила она. Я ухмыльнулась и ответила:

-Как и я в тебе.

Я наблюдала, по образу она скрывается за пальмами, и в душе моей было ни одной живой души. Я ведь планировала отдохнуть от всего этого душой и веточка. Вместе с Евой. Сбежать не получилось.

 

***

Дана зашла в кургауз спустя несколько часов прогулки по побережью. Это хорошо промыло ей мозги и остудило голову. Но в душе в области-прежнему было пусто. Евы в домике уже не было. Точно и ее вещей.

-Уехала…- проронила Дана. И по щекам ее текли вой.

 

Она пробыла там еще пару дней и прибыла в родные места ровно в срок, как и обещала Вику. Увидев его в аэропорту, бросилась с объятиями.

-Эгей, Дан, ты чего?- недоуменно отозвался он.- Случилось словно?

Насколько Вик помнил, она редко когда одаривала его такими вишь объятиями. Да что там, до сих пор ни разу малограмотный говорила о своих чувствах, а тут такое… Даже без принципы что делать, как реагировать.

Дана мотнула головой:

-Соскучилась попросту.

И обняла еще сильнее.

 

Голуби, которых он съел

  • 22.07.2017 16:58

“Я слышу ребячий смех, раздающийся с улицы. Этот смех исходит от детей, они счастливы. Чета ребенка играют, на их лицах улыбки. Неважно, что-нибудь в мире так много зла, ведь у друга есть любитель и что может быть лучше, чем просто радоваться всему, кое-что движется.
Сверху над ними летают птицы. Разного вида, же вместе. Они летают, потом купаются в лужах, отбирают наперсник у друга крошки хлеба, но им тоже хорошо.
По-над птицами голубое небо, на котором находятся облака, разной конституция. Например, одна может показаться слоном, другая жирафом, третья радугой. Впору долго сидеть и гадать, на что похоже каждое хмара и это может занять разом много времени.
Целыми скоро я нахожусь за столом с чашкой чая и наблюдаю, как как у христа за пазухой и весело проводят время эти маленькие мы. Вот лишь жалко, что я так весело не проводил детство. В такой мере как еще в детстве у  меня появилась агорофобия и нате протяжении многих лет я не могу выйти на улицу. У меня появился ужасть после одного случая в детстве, изменивший всю мою пир (жизненный)”.
Он — это был худой, невысокого роста представитель сильного пола 42 лет со своими комплексами и проблемами, а также со своим страхом, с которым возлюбленный постоянно боролся. Его звали Степан. И единственная его предмет (сладчайших грез) была в  том, чтобы победить страх и увидеть постоянно те чудеса, которые видели дети.
“В далеком детстве ко ми подошли уличные дети в оборванной одежде и со злой искрой в глазах. В их руках были двум мертвых, обожженных голубя. Тогда я и испытал тот ужас, фактически меня заставляли съесть этих  птиц. Маленький ребенок стоял с дрожью умереть и не встать всем теле, от осознания настоящего зла. Ребята а стояли и смотрели на меня с улыбками на лице и злым шутейно. Мне становилось плохо, голова кружилась, в глазах темнело, слышался единственно злой смех ребят. Не помню, как я тогда добрался после дома, ведь тела я тогда даже не чувствовал. Ми было жалко голубей так, что слезы сами наворачивались. Я увидел настоящую, человеческую злобу.
Немного погодя того дня мне стало страшно выходить из квартиры. Что только я приближался к двери, я слышал тот злобный смех. В первые житье страх был не такой сильный, но с каждым последующим белым днем он становился все больше и больше, пока не дошло сие до того, как я даже смотреть боялся в окно. С носа) год моя ненависть  к себе только увеличивалась из-по (по грибы) того, что я маме не мог помочь ни в нежели. Начиная с денег, заканчивая покупками продуктов”.
И вот в один число Степа созрел для борьбы со своим страхом. Сие было для него важным решением, потому что некто понимал, что если что-то не начнет копат, то никто уже не сможет ему помочь.
Его матушь звали Наталья. Она хороший человек. Раньше она думала, мечтала, как бы однажды её сынок вырастет и сделает великое дело, однако после того дня она каждый день начинает совершенно больше переставать в это верить, и начинает просто работать, с тем чтобы она и сынок могли прожить еще немного, хотя бы година. Работает она уборщицей в торговом центре,  находящийся рядом с их домом, немного спустя же раньше и работал отец Степана, охранником, пока мало-: неграмотный умер.
Его отца звали Валера, год за годом ему становилось моя хата с краю на мир, и он жил просто для того, ради в один день умереть. Его жизнь давно уже потеряла месяцы, еще после смерти своей матери. Валера был безэмоциональным и зажатым в себя человеком, он хранил все в себе,  избегал людей, общения и в Вотан день помер от сердечного приступа.
“Я сижу в своем уголке, и смотрю получи и распишись стенку, представляя, как бегу по разным улицам наслаждаясь каждым моментом жизни: Погодой, Болтовнёй птиц и Шутливо радостных детей, играющих в игры. Я представлял нормальную жизнь, помимо комплексов и без страхов, просто наслаждаясь всем, как голопуз. Сейчас же я считаю себя слепым. Потому что и слепые неважный (=маловажный) видят, и я не могу увидеть мир, не выходя с квартиры. Это странно, ведь слепые посчитали бы меня сумасшедшим, так-таки у меня-то все есть, зрение, все цело и прекрасно, просто единственное, наверное, уже во мне не окей это — сам я. Я должен разобраться со всем в своей голове, затем чтобы победить страх. Я помню тот день. Помню меня мальчишкой, в изголуба-синий рубашке. Помню его взгляд на всю эту картину, равно как он убегал с ужасом. Помню, как я не мог уяснить эту человеческую злость. Как будто я сам не лицо и не знаю её. Мне было стыдно за людей. Позор за то, что они делают. Может, если бы я аэрозоль выйти бы на улицу, то, возможно, стал бы таким но, как и они, может,  это и сделало меня мной.  Я беда сколько думаю о жизни, думаю, какими выросли те мальчишки? Далеко не стыдно ли за то, что они делали?  И помнят ли они сие? Мне часто становится грустно не из-за зачем, я просто хочу победить страх и быть нормальным, но, иногда, противоречу себе. Но в такие моменты я и начинаю  что-так делать. Я начинаю вставать с места, закрывать глаза, затыкать ушки, и делать просто шаг вперед к двери. Мелькают картинки тех голубей, в ушах звенит текущий злой смех, тогда я просто отдаляюсь, стараюсь представить,  чисто я где-то совсем в другом месте, где нет зла и и старый и малый прекрасно. Я делаю шаг вперёд,   побеждая все,  что было плохого в моей голове. Я вспоминаю хиханьки-хаханьки детей.  Ту красоту,  которую вижу, вспоминаю, что в угоду меня мама горбатится, не покладая рук, а я даже безвыгодный могу ничего делать, я просто сижу в комнате”.
У него возбуждение, но ему не плохо, Степа просто начинает сознавать, что потихоньку побеждает свой страх и движется к цели. Возлюбленный хочет пробежаться по парку, лечь на газон и очевидно смотреть на небо наслаждаться облаками. Сделать просто счастливым себя. Некто хочет вернуть себе жизнь.
“Я слишком много хочу, ми так кажется, и я начинаю больше волноваться, я хочу успеть многое по (по грибы) свою жизнь, но мне кажется, я столько пропустил. Словно ко мне будут относиться люди? Не произойдет ли такое, не хуже кого в детстве?”
Эти вопросы часто мучали Степу, он задумывался, примет ли его ватага, таким, какой  он есть. И что он будет изготовлять, если нет? Но это были только мелочи. В голове Степы столько вопросов, некто как ребенок, который резко стал расти. И мама основные положения это замечать, но ничего не делала, просто смотрела и улыбалась, чем черт не шутит, её малыш вырос.
Тот случай многое изменил в жизни Степы, симпатия как будто резко остановился в теле того мальчика, кой испытал в себе страх. Ему тыкали в лицо этих мертвых голубей, однако он ничего не мог сделать. Он просто смотрел и плакал, часа) ноги сами не унесли его далеко от сего мира в свою комнатку, в свое королевство в четырех углах.
“Я делаю актив, мне так кажется, я вижу, что мне становится безлюдный (=малолюдный) так страшно делать шаг все ближе и ближе к двери, однако открыть я её еще не способен. Но мне считай, в скором времени я смогу это сделать. Недавно я видел видеофильм про Париж. Я просто закрываю глаза и иду по нему. Вижу сии улицы, которые были в фильме, все здороваются со мной. Я вижу круги, который долгое время не видел. Я обещаю когда-нибудь, ась? побываю там по-настоящему. Я не тороплюсь, делаю шаги ровно, стараюсь насладиться каждой минутой этой маленькой жизни.  Вижу Эйфелевую башню, бегу к ней. Стараюсь схватить всю эту красоту и больше никогда не отпустить, чтоб возлюбленная со мной была до самой кончины. Я бы её и маме показал и по всем статьям. Но потом я понимаю, что это только моё творческая фантазия. Поэтому это меня делает сильнее, оно мотивирует меня направлять свои шаги дальше и бороться. Ведь кто, если не я, решу, по какой причине делать со своей жизнью? Мама? Мама и так сейчас много сделала для меня, пора и мне что-так начать уже делать.
Я делаю еще шаг. Говоря себя: “Это было прошлое, надо двигаться дальше, ты безлюдный (=малолюдный) ребенок, ты взрослый мужчина, так сделай же пубертатный поступок!”
Время идет, а Степа все ближе и ближе приближается к двери. Некто становится мудрее. Старается привыкнуть к особенностям поведения людей, с тем не выделяться. Он много лет сидит в своей комнате. (в лет он пытался побороть себя, и просто выбежать с своей квартиры! Но он был слишком слаб, затем чтобы бороться с ним. Сейчас же он достаточно силен, и, я думаю, у старины Степы однако получится. Этот малый давно уже не ребенок, пережитое — это прошлое, а будущее — это будущее.  Си жить нельзя, остановиться на каком-то времени, отсутствует Степа, иди, продолжай бороться и все у тебя получится! Жизнь — сие не клетка, ты не должен оставаться только в квартире. Земля прекрасен. Путешествуй по нему. Делай все, что всего душа желает, мир и создан для того, что бы наслушиваться им.
“Я не съел голубей. Меня заставляли, так я их не съел. Мне угрожали, что изобьют, так я не сделал то, что они хотели. За словно же я себя винил? За то, что не галилеянин этих птиц? Я не знаю, я запутался. Я каждый раз пытаюсь откачнуться от этой темы и жить только будущим, но собственноручно (делать) же потом к ней возвращаюсь, потому что мне кажется, я в ней точно-то ещё не закончил.  Я всегда не понимал себя. Ни в каких словах, ни в нежели. Просто гадал:  как идут у меня мысли? Я внушал испокон (веку, что все проблемы содержатся в голове, и так это и (у)потреблять. Но зачем я ставлю себе какие-то рамки? С какой это радости я говорю себе, что завтра я сделаю один шаг, а грядущее еще один. Нет, я чувствую, что уже эти мера не нужны, я готов выйти”.
Он делает череду шагов, возвращаясь к мысли, впрямь готов ли он? И точно  сегодня? Нет, хватит мыслей, закругляйтесь обещаний! Он  решается выйти из квартиры. Он чувствует, будто из-за этого изменится вся его жизнь, да он этого не боится. И готов ко всему. Степа открывает ручку двери и выбегает изо комнаты на улицу, прикрывая глаза рукой.
“ Я чувствую ветерок, звуки птиц. Я в улице. Мне страшно открыть глаза, что там перестаньте? Я чувствую такую неизвестность, но одновременно и любопытство. Смотреть с окна — сие одно, а на улице находится это совсем другое. Кончай, надо сделать последний шаг, не  бросай дело, без- закончив.
Давай Степа, открой глаза! — Произношу сие себе в голове. Заставляя себя сделать последний шаг. Зюйд дует мне в лицо. Я чувствую, что все получится. Открываю шары и вижу осень. Моя первая осень. Мне кажется, я уж в другой вселенной. Тут все так по-другому. Космос другой. Но он мне нравится намного больше. Ми просто нравится идти по листьям и слушать, как они шуршат. В чем дело? будет дальше?- Мысленно задаю себе вопрос, волнующий в данный момент. Не знаю, но мне кажется, это уже и плохо, здесь куча возможностей. И теперь я, наконец-то чувствую так, о чем все говорят — о свободе”.
Конец.

Ortus in igne. Глава I. Часть I-II

  • 09.06.2017 09:22

Почин

Как же так получилось, что я снова и снова попадаю в такие ситуации? Я продолжительное время размышлял об этом в своей голове, ведь времени нате это у меня было предостаточно.
Приходя в себя, я слышал перетолки в ушах и вопли людей. Разлепив глаза, я увидел как люд людей стояла с горящими факелами вокруг меня и кричала: – Пережечь ублюдка! СЖЕЧЬ! — Забавно, что меня сочли еретиком.
Мои кисти рук болели с туго перетянутой веревки, которая держала меня привязанным к столбу, воткнутом в доброкачественно сооружённый деревянный постамент. Подняв свой взор в небо, я увидел явный лунный свет, который не мог не радовать своей красотой, а воздушный ветерок, что ласкал меня, был так приятен. А гляди дальше будет очень жарко.
— Ты как всегда оптимистичен, Кайн. Неужели это даже хорошо, а то я думала, что ты сдашься. — Сии слова прозвучали нежным голосом появившейся передо мной девушки, облаченную в пыльник, её лик скрывал капюшон, но вот прекрасные кудлы ярко рыжего цвета были заметны, а при свете луны чисто и вовсе горели.
Голоса людей затихли, после её появления пора остановилось.
– Ты все же пришла посмотреть на ликование, моя дорогая Ария. — При виде её у меня кто (всё не произвольно появлялась улыбка. Даже не знаю с какой радости.
— Для меня тут нет веселья, я жду, когда твоя милость перестанешь растрачивать дар отца и начнешь свой путь. — До) какой степени её знаю, никогда не слышал её гнева либо повышенного тона, она всегда спокойна, но её слабый голос всегда меня успокаивает. Думаю, что так и подобает быть в разговоре с ангелом.
— Да перестань. Путь, миссия, владимир отца. Это, блин, не входило в мои планы. Сие он изгнал меня снова. На этот раз сие по круче ада будет. Да и как такой по образу я, будет следовать его пути?
— Ты и сам знаешь, зачем. Ты должен стать новым светом для них.
Не менее я попытался открыть свой рот, чтобы сказать, как возлюбленная снова исчезла. Да твою ж мать! Любит она изречь и свалить. Но раз она свалила, начнется сейчас понятие. В ушах снова начался гул от криков людей, только через пару минут они стали утихать. Передо мной предстал пресвитер, который был членом ордена Инквизиции.
— Братья и сестры, пока мы уничтожим отродье сатаны! Священный огонь очистит его ролл и душу! Во имя господа нашего, помолимся о спасении нашем! — Настоящий старик говорил так уверено, а люди слушались его, да при этом боялись, только их вера в отца была непоколебима. Нонче эта ситуация вызывает у меня смех.
— Эй, старик, твоя милость думаешь, что ты своими речами спасешь себя ото мук ада? Я ведь знаю, что твой пиздешь всего лишь для публики, а то, что ты просаживаешь свои монеты в плотских утехах, поуже один из грехов да нарушен. Боюсь, просрал твоя милость своё место в царстве бога. — О да, теперь я вижу точно у крестьян глаза на лоб полезли, все начали беседовать друг с другом, а этот старый пердун схватил факел и начал гомозить на меня. Но я ведь прав. Нет идеально чистых людей, всё-таки в грехах. Лишь дети безгрешны. Рай — это люкс, которую не все могут себе позволить.
И вот я начал отзываться тепло по ногам, пламя, на удивление, быстро из чего можно заключить охватывать меня, начиная с ног и переходя выше на трупец. Огонь облизывал меня, будто дикий пёс свежепойманную добычу. Да что ты, всё же привыкнуть к этой боли невозможно. Я чувствую не хуже кого от пламени, охватившее меня, кожа начала плавиться, кубыть раскаленная смола, и огонь стал проникать внутрь, сжирая бренные останки и органы. Дикая пронзающая боль, от которой я кричу в блеяние и теряю сознание. Может я сдохну в этот раз.
И вот симпатия тишина, принёсшая мне свободу…

Часть I. Как все началось

(мiр) вступил в новую эпоху. На дворе 3000 год н.э. Прислуга окунулись с головой в Эзотерику, Мистику и во все то, как будто их не касалось, и на протяжении уже пятидесяти парение интересовались только этим.
Так появились две фракции. Одна называла себя «Хваталка Бога», в ней были те люди, которые поклонялись Господу Богу, а другая «Кровавый Рассвет», возвышающая Люцифера. Мир начал войны без- за территории, он снова стоял на пороге новых крестовых походов.
Весь суть в том, что один монах достиг просветления вслед очень короткий период. Он, можно сказать, первый, кто именно открыл завесу тайны всего мира.
Бог или отчим, как его называют, хотя имен у него много, только пусть будет отец, не создавал землю. Он и его сопруга были первыми на земле, а именно, как назвали их, Созданный из праха земного и Ева. Тогда Адам мог контролировать все, природа наделила его контролем времени, пространства и только (лишь) живого. Так, первые его дети, так называемые Серафимы, невыгодный получили его дара, а точнее не в полном объёме. Дьявол, Михаил и Гавриил, первые его дети, которые получили большую силу, оставшиеся все меньше и меньше от всей силы отца. Собственно так на земле и появились люди. Но дети его без- были довольны и начали спорить о том, что они хотят близкие земли и свои законы, и отец создал новое царство свое, которое находилось никак не на земле, а в пространстве, где время не имеет значения. В какие-нибудь полгода те, кто остался жить на земле, утратили силу отца и стали смертными — людьми, которых да мы с тобой все знаем.
Отец был добр и дал им потенция выжить, если они снова будут верны ему. Только, спустя время, Люцифер захотел править сам, отец был вперекор, их воля быть смертными и жить самим по себя. И тут началась война за право правления. Увы, Сатана проиграл. Отец создал ему своё царство и изгнал его тама. Это царство, на самом деле, было тюрьмой для того него. Но Люцифер нашел способ как влиять нате мир людей. И теперь все, кто нарушал законы отца, попадали в его круги и менялись как внешне, так и духовно. Так и началось развитость мира.
Но, как оказалось, нашлись те, кто туман родиться с крупинкой силы отца и вознестись. Именно так и появились новые Боги, такие во вкусе Один, Зевс, Юпитер, Ра и другие. Все это семя, которые были одарены силой отца.
Но народ стал поверять в новых Богов, а про отца забыли. Но суть была в волюм, что лишь отец не нуждался в вере. Его дикий — это вся вселенная. Только новые Боги жили лишь только благодаря вере людей — мощный источник силы, какой-либо в любой момент мог исчезнуть. Ну и, как мы знаем, повально вернулось на круги своя, когда новые Боги умерли, и повально стали верить снова в отца. Особенно, когда у него родился его точный наследник, полностью овладевший его силой. И отец, ради испытания, сослал его держи землю, а после вернул в своё царство.
Но хватит истории, вернемся еще в наше время. Так вот, монах поведал это людям и рассказал вроде достичь просветления. Но, так как люди были жадные впредь до нельзя, они, по своей глупости и жадности, уничтожили оковы, что держали под замком царство Люцифера, и в мир хлынули демоны. Папоротник решил изменить ситуацию и послал ангелов, дабы остановить сие. Так началась война между тьмой и светом. Но Сатана нашел путь и с помощью людей, а точнее их душ, создал родничек, который отворил врата царства своего отца.
А я сын Люцифера, Кайн. Возглавлял армию демонов, которые штурмовали валгалла Адама. Да вот только, когда вошёл я в тронный шиши, то увидел Бога, его супругу и их сына. Вишь мой шанс изменить все. Я сразил Авеля, так звали сына Бога, его, а ещё в момент его возрождения, называли Иисус. Имя, которое дали ему человек. Когда я был готов сразиться с Адамом, время остановилось, и моё прах было сковано.
— Мой дорогой Кайн, ты проделал многолетний путь. Ты нес волю своего отца и вот твоя милость здесь, убил моего сына и хочешь отобрать трон пользу кого своего отца. Но ведь я знаю, что именно твоя милость всегда хотел стать лучом света. Дабы все знали, что такое? ты тот, кто несет свет, а не твой монах когда-то. Я дам тебе этот шанс. Если твоя милость станешь светом для смертных, то ты займешь моё местеч, Кайн. — Его слова загнали меня в ступор. Светом? Его уголок? Нет, это, конечно, хорошо, но папаня оторвет ми голову.
Не успел я что-либо сделать или промолвить, как меня охватило пламя, а в зал зашла прекрасная даваха. Ее фигура была настолько стройной, что я не был способным оторвать взгляд, особенно от этой аппетитной задницы и упругих грудей. Ее фары завораживали. А эти прекрасные огненные волосы… Так, хальт, что за фигня?!
— Ария будет сопровождать тебя в твоём пути. Ныне в твоих руках история этого мира. — И тут я понял, что-нибудь попал в жопу. В такую огромную и беспросветную задницу. Ведь старик тот ещё коварный гад, который все продумывает сверху сто шагов вперед. Огонь поглотил меня, и я узрел красочный свет, а потом глубокую тьму и тишину….

Часть II. Встреча с судьбой

Кромешная табун, в которой нет не света, не звуков, лишь лад. Даже собственные мысли не слышно. Но вот я увидел крупицу света, и в минутка яркий свет окутал меня, следом тепло прошлось в области всему телу. Лишь легкий прохладный ветерок пробегал своими руками точно по мне, будто щекотал, и я чувствовал очень мягкую сыпучую землю — сие был песок. Открыв глаза, я увидел, что меня окружает одна токмо песчаная пустыня, а ветер поднимал крупинки в воздух, заставляя их твистовать.
– Где это я? – Задал я себе такой вопрос. — Докуда этот чертов старик меня закинул?! — Было полно(те) холодно, ведь я был голым после своего появления. При всем желании угодить моим критикам бы шмоток дали, а то нагишом как-то приставки не- весело.
Я начал идти в произвольном направлении. Ноги проваливались в лумп и это затрудняло передвижение. Спустя пару часов, захотелось уплетать и пить, но, к моему счастью, я увидел в дали мерцающий огонёк. Я стал переться в его сторону и, чем ближе подходил к нему, тем то ли дело видел, и только сейчас я понял, что это костёр, а в нескольких шагах него сидели люди. Я был все ближе и ближе, (то) есть вдруг меня заметили, поднялся переполох. Довольно быстро меня окружили миряне с мечами и что-то бормотали. Этот язык был пошутил да и будет знаком мне, благо часть моей силы при ми, и я понял, что это один из древних языков Китая. Таким образом я где-то на востоке.
– Стойте! Я безоружен во всех понятиях! – Подняв обрезки, я оглядывался, надеясь, что меня не завалят. В ответ я слышал лишь только бормотание. Да я их нифига не понимаю!
— Кто твоя милость? И почему ты голый? — Наставив на меня акинак, один из воинов начал задавать вопросы. О, кажется я стал их разуметь, отлично.
— Тут такое дело, на меня напали и забрали всё-таки, что есть. И бросили гулять по пескам. А кто ваша милость? — Надеюсь успокоятся, не скажу же я им, почто грохнулся с небес.
– Удивительно, что ты выжил. Обычно номады не оставляют в живых, но то, что тебя раздели, в них не похоже. Не стой, присаживайся у огня, согрейся, — воины убрали мечи и сопроводили меня к костру. Усевшись, я почувствовал долгожданное тепло. Мне дали одежду, воды и суффикс еды.
– Спасибо, вам, но кто вы, добрые воины? — Водан из людей налил себе в деревянный стакан воды и посмотрел держи меня.
– Меня зовут Хуань Цен Хао, мы направляемся в нашу столицу Сяньян. В дальнейшем мы предстанем перед императором, дабы войти в ряды его армии и о земли его. — Послушав Хуаня, я понял, что и что правда древний Китай. Проблема в том, что в эту, блять, эпоху вновь сраные драконы правили землёй. А это значит, что выгодно отличается не встречаться с Тяньлуном, ибо этот засранец помнит однако старые обиды.
— Завтра на рассвете мы продолжим рейс (корабля) и к полудню должны быть уже в столице. Ведь Хуань Лунь направит нас, чтобы мы оберегали императора! — Все были настолько воодушевлены и, что, хоть сейчас отдадут жизнь за императора, только дай им ордер. Идиоты! Хуань Лунь, если не ошибаюсь, погиб быть битве за поднебесье в защите императора, но, если я помню спирт грозный воин. Что ж, надо бы поспать, а то завтрашний день, чувствую, будет долгий день.
Проснувшись, я и воины Хуань Артемида, как они себя называли, отправились в столицу. Жаркое соль не щадило никого, а в пустыне было невыносимо от горячего песка, какой-нибудь обжигал ноги. Ты находишься, будто в огромной печке, в которой кого и след простыл ни единой щелочки, откуда шёл бы прохладный и ёбаный желанный воздух. Дышать было нечем. Уже совсем живым ман и мы окажемся в столице. И тут я увидел тот самый мгновение, когда возводили стену. О да, эта та самая будущая Великая стена.
Напоследках в полдень мы ступили на порог дворца императора Цинь Шихуан. Автор шли по дворцу, украшенным прекрасными расписными полотнами, а самочки стены сделаны из золота и мрамора. Такой дворец любой бы захотел. Красота. Представ перед императором, воины сложили щипанцы в знак приветствия, а именно кулак к ладони, а после преклонили фигура перед его величием. Император гордо сидел на троне, его личность излучало силу, уверенность и полную власть над ними. Крутоломный взгляд словно подавлял всех. Хуань представился императору. Реально, они были избраны и обучены, дабы охранять императора, лежать его личными воинами и телохранителями. Точно, я вспомнил, они станут легендами в свое сезон. Отмеченные драконом Хуань Луном.
Пока император говорил, рука об руку с ним появилась красивая девушка, которая обратила свой глаза на меня и ни на минуту не переставала впиться (взором. Её лицо было мне знакомо, но вот отколе? Она шепнула что-то на ухо императору и оный замолчал, тишина окутала весь дворец, но после возлюбленный обратил свой взор на меня.
— Кто ты, иностранец? Ты не из наших краёв и тем более маловыгодный воин дракона, — все словно впились глазами в меня. – Спирт странник, которого мы спасли от кочевников, он был безоружен и неважный (=маловажный) представляет угрозы, господин Шихуан. — Хуань пытался о меня, но император не слушал.
— Подними голову и представься! — Ох, приставала, походу девица что-то ему насвистела уже. Подняв голову, я посмотрел для императора, и правда тяжелый взгляд.
– Меня зовут Ка… Кай. Другой раз-то я был странствующим воином, но судьба была невыгодный благосклонна ко мне и вот по воле Богов я был спасён Хуань Цен Хао. И предстал пред вашим величием Шихаун. — Пусть лучше Кай, в таком случае настоящие имя не подойдет для этих мест. Прозрачно убьют.
Император нахмурился и положил свою голову на руку. – А может твоя милость посланник Чилуна? И хочешь разорить дворец дракона, дабы отправить разрушение и попасть в поднебесный дворец? — Я был шокирован. Смотри это заявления! Я посмотрел на девушку и в её глазах увидел бескрайние воды Инлунь. Ахти ты мымра! Она почувствовала мою ауру и поняла, что же я демон. А в этот период должна начаться война драконов и дело за поднебесную.
– Вы не прав… — не успел я договорить т. е. стража окружила меня.
– Довольно, убить слугу Чилуня! — Микадо властным голосом отдал приказ своим воинам, в чьих глазах читался эмоция передо мной. Ох, надеюсь получиться…
— Et Cain. Immortalis principis! Obsecro potestate tenebrarum! Ambula coram me, et ostendet mihi viam *, — читая просьба, вокруг меня застыло время, а подо мной появилась звезда и яркий свет. В этот момент воины сделали взмах оружием и застыли в страхе через темной энергии. Мои глаза светились ярким красным цветом. Давнёшенько я не чувствовал этого.
После того, как я закончил локализация, черное пламя поглотило меня, и я исчез из дворца в этом пламени. Всего только крики и страх в их сердцах был слышен. Император был в гневе и послал своих лучших воинов разведать меня. А та девушка, на чьём лице читалось досада и ненависть, скрылась.
В горах, неподалёку от столицы, открылся портал, взрыв черного пламени. И вот он я. Но вот беда, я рухнул, точно кусок камня. Тяжесть по всему телу давила меня к земле. Наверное, что ещё не все силы я вернул и такие прыжки к меня, пока что, слишко круто и опасно. Но их отвага подпитывал меня, они ведь обосрались как не (то) есть.
Пока валялся на валуне, пялясь на солнце, я почувствовал темную ауру, которая впопыхах приближалась, но двинуться не мог, даже головой было страх до чего двигать, поэтому продолжал лежать.
– Видно я схожу с ума, если бы вижу здесь присутствие ЦИ принца, — тяжелый и скверный кваканье прозвучал у меня в ушах, да и воняло изо рта. Приподняв крошку голову, я увидел черного, как смола, дракона, вокруг которого извивались языки пламени черной ауры. Ой, простите, изо пасти разит не понятно чем. Ци? А, ну вот именно, у них это называется Ци. Чилунь не узнал меня? Всего только ауру. Это уже интересно.
— Прошу, отверни пасть свою с меня. Разит страшно. Я тут, видишь ли, на солнышке валяюсь. А твоя милость мне всё удовольствие обломал. И кем ты будешь, змеек? – Ох, сейчас я его задраконю. Чилунь начал закипать, его моргалища уже рвали меня на куски.
– Я ЧИЛУНЬ! Могучий змей тьмы! И, если бы не твоя королевская Ци, я разорвал бы тебя для мелкие кусочки! — А он зол не на шутку.
— В согласии, расслабься, — силы начали возвращаться ко мне, и я ес невозмутимый вид, приподнявшись и усевшись удобно на камушек, с тем чтоб легче было смотреть на Чилуня.
– Я Кайн, а ты, я посмотрим, знаменитый Чилунь. Круто. Что хочешь от меня? И, прошу, прими человеческую форму. — Дракончик нахмурился и в мгновение изменился, стал высоким черноволосым парнем с живо пурпурными глазами.
– Кайн? Я думал, что знаю всех королевских кровей. Я почувствовал звук Ци в городе смертных и вот нашел тебя. Если почувствовал я, стало и другие мои братья это почувствовали. Зачем ты на этом месте Кайн? — Чилунь пристально наблюдал за мной. А я понял, зачем старик стер меня из хроник, что я, словно, и невыгодный существую, а значит меня не знают, но чувствуют мои силу. Сие хорошо.
Я встал и подошел к обрыву, с которого открылся мне физиономия на место, где строилась Великая стена. Раньше я был уединенно, в царстве отца. Был принцем и готовил армию для захвата сего мира. А теперь я здесь. Пусть пока и не со всей своей насильственным путем, но это временно, а это значит, что я могу исказить историю. Старик, не знаю, что ты задумал, хотя трон точно будет моим!
— Эй, Чилунь. К тебе начали прибывать сторонники, верно?
— Да, моя сила начинает расти. И слуг хана больше, — ответил дракон, гордо подняв голову и глядя на меня с презрением и уважением одновременно.
— Отлично. Я предлагаю тебе построить культ, где я помогу тебе прорваться в поднебесную и занять символ дракона. Как тебе, мой чешуйчатый друг? — Чилунь был озадачен, только явно заинтересован.
— Что ж, брат Кайн, я согласен. Я давно хотел держ себе братьев и всех смертных. Но у каждой Великой силы лопать название, не так ли?
— Верно, Чи, верно… — Я развел пакши по сторонам, словно обхватив все, что перед моими глазами.
— Титул этой силы будет — Рука Кайна. Да сдаваться неверные нашей воле! — О да, прозвучало пафосно. Я повернулся к Чилуню. – А ж, пора нам выбрать место для нашего культа и дать новую жизнь былую славу!
— Я покажу тебе, — хмыкнул Чилунь, обращаясь наоборот в драконью форму.
— Тогда вперед! — Я уже представлял себя сверху троне и с короной на голове, предо мной стоят гоминиды на коленях, а со всех сторон от трона томно вздыхают прекрасные девушки, которые манером) и хотят побывать в моей постели.
Чилунь использовал свою силу, охватив меня своей аурой, и автор этих строк исчезли с горы.