Литературный портал

Современный литературный портал, склад авторских произведений

Бóрдэ

  • 13.01.2018 15:26

 Прием по части случаю удачной сделки между «Лайтфуд индастрис» и «Бигхеви экюпмент» был в самом разгаре. Со временем воодушевляющей речи Пипи Соерса, главы инвестиционного фонда «Ауормони инвест», что фактически имел решающий голос в компании «Лайтфуд индастрис», шабаш приглашенные обратили внимание на Грегори Энтарнидаджа. Он маловыгодный хотел делать громких заявлений, и подняв бокал с шампанским сказал:

 – Благодарю (покорно) мои дорогие, что откликнулись на приглашение нашего Пипи. Думаю полно знают, что у нас сегодня был тяжелый день, за вашей легкой еды и нашего современнейшего оборудования,– в приемном зале стали тучнеть смешки из-за высказанного Грегори игры слов, а спирт не обращая на это внимание продолжил. – Не вдаваясь в подробности нашей торговые связи, хочу надеяться, что мы еще раз повеселимся после этого, когда настанет время придумывать схемы оптимизации налогов получи и распишись наши сверхприбыли.

 Прозвучавшие аплодисменты, после короткого выступления Грегори сменила приятная диско, звучали джазовые импровизации. Приглашенные все больше, из общей (трудящиеся, разбивались по парам или тройкам и вели не принужденные беседы, занимая неравные уголки зала приемов особняка Пипи и примыкающего к небольшой веранде декоративного сада. Грегори далеко не стал вступать в кулуарные беседы и отправился в ванную комнату.

 Смотря сверху свое отражение в зеркале, он заметил, что седых чуб прибавилось, но для его 54 летнего возраста сие было нормально. Седина лишь слегка тронула его густую черную шевелюру и сделано была явно заметна. Морщины на крупном лице, становились все на свете глубже и уродливее, что не мешало его зеленоватым глазам рассыпать искры жизнерадостности и энергичности. Лет (цвет все же брал свое. С утра в висках «стучало». К вечеру, кайфовый время приема, болеть стало еще сильнее. Грегори умылся холодной водою, но легче ему от этого не стало. По вине мгновенье боль еще усилилась. Энтранидадж был не изо той когорты людей, которых может остановить какая-в таком случае боль. Он улыбнулся своему отражению в зеркале и направился к выходу изо ванной комнаты, и уже у двери поймал себя на мысли, а забыл выключить воду. Вернувшись закрыл кран и вышел изо ванной в зал приемов, а затем на веранду, куда вели многочисленные стеклянные двери.

 Ветер со стороны океана восточного побережья США был промозглый. Ant. сухой. Жаркий летний вечер не приносил приятной прохлады, которую Грегори хотел почувствовать выходя на улицу. Немного постояв у парапета, всматриваясь в лица приглашенных людей, приставки не- найдя ни кого, кого-бы он знал, Грегори решил схорониться в прохладе зала приема, там работал кондиционер. Голова стала таять еще сильнее.

 Не успев войти в спасительную прохладу зала Грегори увидел Эдуарду. Симпатия была в желтом платье до пола и свободно разбросанными ровно по плечам белокурыми волосами:

 – Эдуарда! – воскликнул он, и ощутил, чисто сильно застучало в висках.

 – Здравствуй Грегори, ты так врасплох пропал, я уже обошла весь сад в попытке найти тебя, да видимо ты туда и не собирался.– ответила Эдуарда.

 – В отлучке. Не собирался.– подтвердил Грегори ее догадки. Он смотрел в ее глубокие карие тел. Она была хороша.

 – Ты все такой же беспристр и грубый, может быть, мне это в тебе и нравится.– улыбаясь прокомментировала Эдуарда.

 – Я знал постоянно, что нравлюсь тебе, а ты, как всегда, очаровательна и сексуальна! – говоря сие Грегори оттянул платья в районе не глубокого декольте и посмотрел возьми ее маленькую но прекрасную грудь. Головная боль прошла сейчас.

 – Грегори! – взвизгнула Эдуарда.– Что ты делаешь, ты испортишь мое одежка, вечер только начался, как я буду выглядеть перед гостями?

 Они вошли в зал ожидания и прохлада от кондиционеров позволила Грегори почувствовать себя единаче лучше.

 Несмотря на всю важность приема, Грегори хотел попятиться раком ото всех, и не преминул предложить это Эдуарде, а не смотря на любые уговоры и обещания, она отказалась, видимо у нее были приманка соображения и планы на вечер и ему ничего не оставалось, не считая как приказать водителю, чтобы тот дождался завершения приема и с первыми отъезжающими «тихо» покинул стоянка, пусть создается иллюзия, что Грегори где-то здесь.

 Взяв такси, Грегори отправился в международный аэропорт Орландо, точно по пути распорядившись приготовить корпоративный самолет к вылету. Виски заново сдавливала пульсирующая боль. Он не мог понять через чего это происходит, но в его голове постоянно крутилась парадокс о том, что за последние сто тысяч лет такого рода боли ни разу не было.

 Попытка уснуть в мотор не удалась. Хотя машина была удобной, а дорога в соответствии с большей части без поворотов и разъездов. Все же одержать верх боль Грегори не удалось. Казалось, что с каждой милей, до ((сего он приближается к аэропорту, боль становилась только сильнее, а мироздание казался каким-то игрушечным и нереальным.

 Наконец настал секундочку, когда такси въехало на бульвар Джефф Фуква и Грегори отдав три не то — не то четыре сто долларовые купюры водителю, несказанно обрадовав последнего, побежал в Старбакс с надеждой, в душе, пригасить боль чашкой крепкого кофе. От части напиток помог, да это скорее было внутренним убеждением и самовнушением, чем реальное запечатление боли.

 Неожиданно перед Грегори появился человек в белой форменной рубашке пилота:

 – Мистер Энтарнидадж? – поинтересовался массы и после короткой паузы продолжил.– сэр, я ваш пилот, Санкт-петербург Гудфлай, надвигается циклон, по всему побережью закрывают увлечение, если мы поторопимся, то успеем миновать запрет, и что ль циклон.

 Грегори с трудом встал из-за столика в кафе-мороженое, чем вызвал интерес Питера:

 – Сэр, с вами все в порядке?

 – Целое хорошо Питер, просто усталость навалилась, с трудом вспоминаю, другой раз последний раз нормально спал.

 – Разрешите я вам помогу, сэр? – взяв подина локоть Грегори спросил пилот и немного смутившись продолжил,– После этого вот что произошло, мой второй пилот, мистер Овертёрн, чрез (год) проверки и заправки самолета, хотел уже подняться по трапу, хотя к нему подошел человек, который представился вашим старым приятелем ровно по имени Макс Майнд.

 – Чего хотел мистер Майнд? – поинтересовался Грегори.

 – Некто хотел вас немедленно видеть, но когда Труя, выше- второй пилот, сказал, что вы не ясно эпизодически появитесь, он хотел ожидать вас, на что Труя сказал ему, ровно это невозможно, так как мы сейчас должны парадировать таможенный досмотр и никого на борту быть не надо. Господин Майнд, как показалось моему второму пилоту, суффикс расстроился из-за отказа и направился прямо на летное арена, а через мгновение просто исчез.

 Грегори будто током ударили, безвыгодный обращая уже внимание на усиливающуюся боль, он отдернул локоток из рук своего пилота и спросил:

 – Прям так и исчез? И почто вы предприняли? Вы проводили тест на наркотики своего второго пилота?

 – Не по сэр, я сам пришел в негодование от рассказанного Овертерном и провел с ним серьезную беседу, с боку припека раз убедившись, что он не из тех людей, которые в угоду таблетки галлюциногенов готовы потерять столь прибыльную работу. Же так же, ради того, чтобы обезопасить наш турне, я перегнал самолет на другую летную площадку, рядом с международными рейсами, с целью если это окажется, каким-то криминальным делом, преступники безвыгодный могли бы действовать открыто, там слишком много обслуживающего персонала и охраны.

 – Ваша сестра реально считаете, что какой нибудь преступник будет мысль) об окружающих его возможных свидетелях? Из моего жизненного опыта я могу натворить заключения, что люди становятся на преступный путь либо в области своей тупости, либо по тупости в связи с непомерной гордостью и им во вкусе правило плевать на свидетелей, они преступники, а не адвокаты.– высказал свою точку зрения Грегори. Я признать себя виновным не могу некое сомнение закрадывалось у него, ведь он первый однажды слышал это имя – Майкс Майнд.

 – Не знаю, сер, я попросил у обслуги аэропорта чета автомобиля, мы поедем разными дорогами, я в одну сторону, вас в противоположную, ваша дорога будет короче и если за вами признаться сказать устроена слежка, то следить будут за моей машиной, а вам подъедите раньше и окажитесь под защитой мистера Овертерна, тот или иной будет уже наготове, я распорядился.

 – Хорошо Питер.– согласился Грегори. – Давайте скорее сделаем это, я очень сильно устал и этот мир безвыездно меньше начинает мне казаться реальным.

 – Да сэр, вы надо отдохнуть, идемте, нам сюда…– указывая рукой нате проход в зону VIP сказал пилот и первым направился в указанном направлении.

 Летное пласт и взлетно посадочная полоса были сделаны из монолитного бетона с нанесенной нате него разметкой. Для движения автомобилей была нанесена сорокаградусная разметка в виде дороги, с нарисованными обычными дорожными знаками. К рулежки самолетов была нанесена своя разметка желтого цвета, которая не более чем в нескольких местах пересекала автомобильную разметку. Грегори усевшись из-за руль отъехал от паркинга и повернул налево, в свою хвост Питер повернул направо. Автомобильные дороги на летном стер в конечном итоге представляли из себя кольцо и если тебе потребно было добраться из точки «А» в точку «Б», в таком случае без разницы было в какую сторону ехать, в одном случае Водан путь был бы просто длиннее другого.

 Головная резь усилилась, в висках уже невыносимо стучало…

 – Добрый вечер мистер Энтарнидадж! – Воскликнул который-то с переднего пассажирского сиденья.

 – Мистер Майнд, на насколько я понимаю? – ответил Грегори, заметив, что виски уже мало-: неграмотный просто болят и в их нестерпимом пульсировании угадывается частое сердцебиение сердца. Воздуха не хватало и Грегори открыл все окна в автомобиле одновременно, поток воздуха ворвавшийся в автомобиль принес с собой звуки разогревающихся реактивных двигателей самолетов.

 – Грегори, – продолжил Макс Майнд.– Нам бы еще пора, осталось не так много. Все равно выносить решение только тебе, но на сколько я помню ты хотел фигурировать при развязке, а не трусливо прятаться здесь?

 Грегори неважный (=маловажный) понимал, ни как его собеседник попал в автомобиль, пускай бы план пилота и был не без изъяна, но сие было неожиданным, что давало надежду на то, ровно это сработает. Тем не менее, мистер Майнд сидел рукой подать с Грегори и кроме уговоров куда-то вернуться и что-в таком случае закончить никакой агрессии в поведении Макса не было. Да головная боль превосходила, все чувства и ощущения, которые Грегори был в силах вспомнить за свою долгую жизнь. Мир погружался в какое-так забытье… Грегори резко нажал на тормоз. По самолета оставалось всего лишь четверть мили. Все конус навалилось на руль, Грегори ощутил перегрузку и когда разом) же после остановки машины его отбросило назад в креслице, чувство страха, заставило его быстро открыть дверь автомобиля и понестись по летному полю. Мистер Майнд не только без- шевельнулся при торможении автомобиля, он не стал травиться за Грегори, хотя имел все шансы его настигнуть сразу же.

 Через три или четыре минуты Грегори, пересиливая свою мастодония, уже орал во всю глотку второму пилоту Труе Овертерну:

 – Взлетаем в близком будуще, никого больше не ждем, взлетаем!

 Труя заметно нервничал, так он хотел быстро вбежать по трапу и кинутся в кабину греть двигатели, но вбежав на несколько ступеней, осознал, точно сам не имеет большого опыта полетов на таких реактивных самолетах и помимо Питера Гудфлая ему не обойтись – поспешил на навстречу Грегори. Он не понимал почему мистер Энтарнидадж бросил машину далее и со всех сил сам бежит, если на автомобиле оный же путь можно было проделать за несколько секунд. Подбежав к Грегори, Труе выпалил:

 – Сэр, пишущий эти строки не можем подняться в воздух без Питера, я не смогу сего сделать один.

 – Дармоеды! – парировал Грегори и постаравшись изо всех сил распространить темп обернулся назад…

 Автомобиль, в котором он ехал, а засим спешно покинул из-за появления мистера Майнда, продолжил прием в его сторону. «Я видимо забыл переключить селектор движения в позиция паркинга» подумал тогда Грегори. За рулем никого никак не было, а мистер Майнд спокойно сидел на месте пассажира. К тому же через мгновение, машина поравнялась с бегущими к самолету Грегори и Труе…

 – Грегори, кой (ляд ты так изводишь свой разум, я конечно понимаю, успение штука неприятная, но нам уже некуда с тобой известном) расстоянии. Все, что мы могли, мы воплотили в жизнь, (на)столь(ко) давай же насладимся этим грандиозным финалом нашей жизни! – прокричал изо автомобиля Макс Майнд.

 В последнее мгновение, задумавшись по-над сказанным Майндом, Грегори споткнулся. Полетел кубарем по бетонному покрытию летного полина и чувствуя только пульсацию и боль в висках ушел в небытие.

***

 …Круг ворвался в сознание Грегори гулом турбин. Он в разложенном кресле своего реактивного корпоративного самолета и клеймящий по звуку машина шла на своей крейсерской скорости. Скворечник больше не болела. Он чувствовал себя на ошеломление бодро. Кто-то позаботился о нем, укрыв пледом. Лабиринт и скула побаливали. Поднявшись с кресла, Грегори, ощутил, что племя и локоть тоже давали знать о себе зудом. Он после этого же вспомнил, что споткнулся на взлетной полосе, а далее ничего не помнил. Силясь вспомнить, сказал-ли экипажу, куда-либо хотел направиться, но вспомнив, что план полета был согласован единаче вчера, сосредоточился на навязчивой мысли: «Что чувствуют народище прожившие сто тысяч лет». Очередной раз убедив себя, чисто все это бред и надо обязательно найти какого нибудь психоаналитика, решил продлить свой отдых, плюхнувшись обратно в кресло и через мгновение уснув. Часа) Грегори спал, самолет совершил посадку в Гайане и дозаправившись взял крен на Бразилию, совершенно успешно облетев ураган и приземлившись в интернациональном аэропорте города Сальвадор.

 От аэропорта задолго. Ant. с гостиницы «Националь инн», на такси пришлось ехать побольше часа. Грегори заметил, что водитель не особо старался торопиться, всегда занимал средний ряд и стоял во всех пробках, которые не более можно было встретить на пути. Это давало Грегори случай лишний раз убедиться, как контрастная была жизнь в Бразилии. В окнах автомобиля проносились богатые коттеджные застройки, которые сменяли черные, пустые оконные проемы трущоб. Потому такси въезжало в деловые районы застроенные высокими зданиями, в обществе которых были ровные, широкие, чистые улицы. Когда а автомобиль, после нескольких кругов, вокруг одного и того но квартала въехал к подъезду гостиницы, то Грегори в очередной как-то ждал сюрприз контрастов. Исходя из названия отеля дьявол ожидал высокое, белоснежное, шикарное здание, но перед ним было синее с белым трехэтажное склад, с застекленным фасадом первого этажа. Под каждым окном возьми улицу выступал дешевый комнатный кондиционер. С одного их торцов здания слой местами слезла оголяя старый серый бетон стены.

 – Господин Энтранидадж, как долго вы у нас будете? – разглядывая компетенция Грегори спросил молодой загорелый мужчина за стойкой рецепции отеля.

 – Думаю, в эту пору не отдохну,– с улыбкой ответил Грегори, так как понимал, аюшки? водитель такси не подумал, что может быть снова один отель Интернациональ, более дорогой и более крупный, ввиду этого привез его именно в этот отель. Он продолжил:

 – Ми нужно будет взять в рент автомобиль, не сможете ли ваша сестра оказать мне такую услугу? – парень за стойкой уставился получи и распишись него и видимо придумав, как помочь Грегори ответил:

 – У нас безвыгодный часто спрашивают о такой услуге, но в нескольких кварталах бери север есть заведение по прокату машин, по моему оно называется Мовида, спустя некоторое время дон Энтранидадж сможет удовлетворить свой вопрос.

 Номер отеля представлял на лицо комнату с душем и туалетом в одном помещении, по центру самой комнаты стояла большая двуспальная постель, напротив которой висел телевизор. Окно выходило на океан, перед которым, как ранее заметил Грегори, был дешевый одно-модульный радиола. Из вещей у него был небольшой чемодан с необходимыми вещами, так раскладывать их сейчас не хотелось. Поставив поклажу в душевую, всё ещё немного полюбовавшись из окна видом на океан, направился сверху север, как ему сказал встретивший его работник отеля. По мнению пути Грегори заметил, что большинство автомобилей стоят с укрытыми, разного вида картонными листами, ветровыми стеклами. В компании, идеже ему удалось взять в рент небольшой Фиат оранжевого цвета, ему объяснили, что такое? на Бразильском берегу много разнообразных птиц, если малограмотный укрыть лобовое стекло картоном, то стекло может остаться внакладе, но ничего не сказали, надо ли укрывать рентованный жестянка таким же образом. На вопрос, о месте на берегу океана, идеже не будет отдыхающих, и можно будет прогуляться вдоль контуры прибоя, очень загорелый менеджер отметил ему в навигаторе точку прибытия, объяснив, зачем там он может оставить машину, а сам пешком пройдя сотню метров спуститься к воде.

 Грегори проехал малость километров в сторону океана, объехал несколько кварталов и припарковал машину поблизости со старым, невзрачным рыболовным магазином. Напротив стоянки ему «в бельма бросилась» грубо сделанная мозаика, но тем не не столь в ней можно было увидеть рисунок ангела. Пройдя сотню метров спустился после лестнице к воде. Здесь, как и обещал менеджер из проката автомобилей, признаться сказать «не было ни души». Вокруг стояли только лодки, вытащенные для берег, от которых до линии прибоя оставалось один или два метров, тут он смог спокойно насладиться прогулкой.

 Прошло сделано около часа, как он прогуливался по прибою. Головная одонталгия опять дала о себе знать. Пока не сильно, хотя уже начинало стучать в висках. Подумав, что все-таки старческий возраст догоняет его и напряжение последнего проекта дает о себе ебать. Решив сегодня больше ничего не делать, а просто придя в номере, чтобы как следует выспаться, он направился к машине.

 Обнаружив бумажка картона на ветровом стекле своего автомобиля, Григорий опешил. Возлюбленный не смог вспомнить, когда он положил эту импровизированную бразильскую защиту ото жизнедеятельности пернатых. В своих мыслях еще раз убедивши себя, словно все от усталости и внезапно обрушившейся на него старости, сел в колесо, перед этим сорвав и швырнув на дорогу кусок картона. Заведя ветряк и включив режим езды вперед он собрался резко уехать, но почувствовал что сзади него что-то шевельнулось и к горлу прислонилась тюрьма сталь по ощущениям Григори – острая.

 – Не рыпайся, а так сделаю тебе новомодный галстук, – сказал чей-то напев на заднем сиденье, затем спросил,– полиция уже уехала?

 – Кого и след простыл, все еще тут,– соврал Грегори, хотя не помнил, с тем видел вокруг кого-то похожего на полицейского али какую нибудь полицейскую машину.

 – Тем хуже для тебя,– сообщил визг сзади.

 Лезвие перестало давить на горло, но вследствие мгновение уже упиралось в левый бок Грегори.

 – Теперь отнюдь не торопись и спокойно выезжай на дорогу, затем отвезешь меня в Федерасео, словно только доберемся, если не будешь рыпаться, то уедешь ровно восвояси.– приказными интонациями разъяснил человек позади Грегори.

 – Что тебя зовут? – поинтересовался Грегори.

 – Для тебя это апатично, моя мама называла меня Хьюри,– и ткнув ножом сильнее в бок Грегори, давая понять свое серьезное настроение, Хьюри продолжил, – давайте, не мешкай, езжай!

 Грегори послушно выехал на отойди.

 – Куда ехать Хьюри? – поинтересовался он.

 – Ты что, с испуга забыл несравнимо ведет какая дорога? – усмехнулся Хьюри.

 – Я их и не знал дельно, я только сегодня в обед прилетел в Сальводор отдыхать.

 – Вот сие да, только появился в городе, а уже на машине. Твоя милость богатый?

 – Смотря что ты подразумеваешь под понятием «богатый», в пустыне и галлон питьевой воды – система. Ant. часть состояние.

 – Значит богатый,– сделал вывод вслух Хьюри,– до сего времени богатые на простой вопрос, начинают нести околесицу а-ля твоей.

 Хьюри огляделся по сторонам и велел Грегори застопорить. Затем, с заднего сиденья быстро перелез на переднее, отнюдь не выпуская ножа из рук направленного острием на Грегори.

 – Смотрите у меня дон богатей, я уберу нож за сиденье, а то некто тебя отвлекает от дороги, но учти, что если только ты решишь геройствовать, я быстро воткну тебе его в глотка, – предупредил Хьюри и сделал несколько раз движения ножем изо-за сиденья, но каждый раз останавливал оружие у шеи своего пленника, приставки не- нанося удара.

 Перед Грегори, на переднем пассажирском сиденье, предстал младой мулат, чуть ниже среднего роста, в зеленой футболке с надписью «Бразилиа» и невразумительно синих шортах до колен. На ногах у него были резиновые белые сланцы.

 – Круглым счетом куда-же мне ехать? – спросил Грегори, но Хьюри видимо лично не знал куда, он никогда не использовал шины, чтобы добраться от рыболовного магазина до своего района и следовательно просто промолчал, а Грегори, чувствуя, что наступает время «его хода» продолжил.

 – Хьюри, выкладывай я оставлю тебе автомобиль, все равно он застрахован, а об угоне я заявлю токмо завтра?

 – Я ни разу не ездил на машине по (по грибы) рулем, оно мне в жизни не надо. А вот твоя милость смотри, видишь тот автобус? – показывая рукой на библиобус, остановившийся вдалеке, возразил Хьюри и продолжил.– давай, езжай из-за ним, думаю с этим ты должен справиться.

 Грегори без- был настроен накалять обстановку и послушно ехал за указанным Хьюри автобусом. Идеже через километр, где через полтора «поводырь», в виде автобуса, стоял в остановках, останавливались в ожидании и Хьюри с Грегори. В конце-концов они оказались в кварталах Сальвадора – Федерасео, согласно сути являющиеся самовольными постройками известными всему миру что фавелы. Машину они оставили на одной из узких улиц, идеже уже нельзя было проехать. Хьюри, вместе с Грегори, зайдя в Вотан из полуразрушенных временем домов, из своего тайника, достал пулялка, теперь у них было огнестрельное оружие. Голова, у Грегори, продолжала ныть.

***

 – Алло! – кто-то прокричал в телефонной трубке. – Эдуарда, приколись!, наш друг Грегори просит тебя привезти денег, а так он потерял свою карточку и теперь вся надежда не менее на тебя!

 – Да? Кто это? – пораженная такой прямотой спросила Эдуарда у своего собеседника ровно по телефону.

 – Неважно кто я, мы же все друзья, начинать, когда ты приедешь в Сальвадор?

 – Какой Сальвадор, он но собирался в Бразилию? – не переставала удивляться Эдуарда.

 – Ну я и говорю, рано ли ты приедешь, мы сейчас в Бразилии? Давай я тебе позвоню послезавтра, наша сестра тебя ждем, добро пожаловать в Сальводор.– закончил разговор некто человек, который позвонил Эдуарде поздно вечером, когда возлюбленная уже хотела лечь спать.

 После этого звонка отключка «сняло как рукой». Сердце начало стучать чаще. Симпатия испугалась. Телефон она все еще держала у левого шорба. Все ее тело словно не подчинялось ей, находясь в оцепенении, впоследствии она заплакала, оцепенение немного прошло. Одна только рефлексия о том, что Григорий опять вляпался очередную неприятность бери отдыхе, без нее, делало обиду еще горячей и резче. Она, от непонятного, внезапно накатившего на нее гнева, швырнула видеотелефон в изножье кровати, от чего тот разлетелся на составные части, которые разлетелись точно по полу. Тут же ей пришло понимание, что ей загорелось надо действовать, надо звонить кому нибудь надо чисто-то предпринимать, но телефон был разбит, она один что разбила его сама, это добавило ей переживаний и симпатия стала плакать ещё сильнее и громче.

 Прошло несколько минут, заблаговременно чем Эдуарда смогла «взять себя в руки». Она собрала все на свете части разлетевшегося мобильного телефона в единое целое и включила его. Весь ее внутренняя сила воли, словно собравшись в единое все послала одну единственную мысль телефону – «ты будешь работать». А егда на экране появилось изображение и прозвучала приветственная мелодия, некая шуба расслабления прокатилась по ее телу, ноги словно подкосились и возлюбленная, сама для себя неожиданно, села на кровать. Покамест она была уверенна, что сможет позвонить и позвать в помощь.

 Позвонив начальнику охраны «Бигхеви экьюпментс» Эдуарда расплывчато рассказала о случившемся. В итоге ей пришлось несколько раз трубить перед собою одно и то же, так как ее испуг приведший к сильному волнению далеко не давал ей сосредоточится. Но на том конце ясно поняли, что их руководитель в опасности, и оставив детали для потом, договорились о встрече в аэропорту…

***

 …В кабинете майора бразильской военной полиции насчет похищение Грегори не поверили. Эдуарде объяснили, что многие приезжие, ради отдыха в Сальвадор люди, познакомившись с простыми и великодушными местными жителями общедоступно уходят в загул. Со слов полицейского выходило, что Грегори, с его новыми знакомыми, беспритязательно пропили все деньги, которые оказались легкодоступны и теперь пытаются элементарно продолжить веселье. Но и действовать самостоятельно ей не рекомендовали, в) такой степени как полиция строго следит за соблюдением прав своих граждан и согласно мере возможностей пытается их оградить от возникающей паранойи рвущихся в спасители людей. Получи прощанье майор Араужо порекомендовал записать телефонные разговоры с подозреваемыми, а до сих пор лучше встретиться с ними лично и если последние откажутся показать Грегори, тогда и только тогда военная полиция незамедлительно наведет незаменимый порядок, а все виновные понесут справедливую кару.

 Было раскаленно. Ветер с Атлантики делал воздух еще более влажным. Подразделение безопасности «Бигхеви экюпментс» позаботился об аппаратуре слежения, и сейчас телефон Эдуарды был прикреплен к нескольким приборам расположенным получи и распишись маленьком столике, который стоял на балконе ее подворье. Говорить по своему мобильному телефону она могла один с помощью обычной телефонной трубки, которая была тоже прикреплена к одному изо аппаратов слежения. Расположившись в удобном кресле неподалеку от столика с приборами, возлюбленная вглядывалась в даль созданного природой великолепия, ощущая всю неохватность и мощь океана. Какое-то непонятно ощущение или осязание внутри нее не давало ей успокоиться. Ей казалось глупостью хана здесь и сейчас происходящее, вся эта ситуация казалось какой-никакой-то наигранной и поддельной. Осознание того, что ни симпатия ни Грегори не должны были здесь находиться безлюдный (=малолюдный) давало ей уснуть всю прошедшую ночь. Начав замести уже под утро ее будил каждый шорох, и в конце концов автомобильный отмашка с улицы разбудил ее окончательно. Она проснулась в испуге, внутренность часто билось, и она вскочив с кровати побежала на люстра к записывающей аппаратуре, но это была «ложная тревога».

 Погрузившись в домашние мысли и немного успокоившись, ближе к вечеру, Эдуарда начала понемногу носом окуней удить. Ей даже приснился короткий сон, в котором она мыслью заставила телефончик звонить. От чего она даже проснулась. Телефон заведомо звонил, она бросилась к аппаратуре и протянув руку к трубке остановилась. Мысленно она постаралась собраться и поставить свой голос серьезным и спокойным, тем больше, что один из сотрудников безопастности проинструктировал ее сиречь вести разговор. Она взяла трубку и тут же услышала:

 – Связи), Эдуарда, ты наша надежда и обаяние, как ты добралась? – спросил компетентный ей голос неизвестного человека. Вспомнив наставления она умиротворенно и уверенно ответила:

 – Да, с кем я говорю?

 – Как с кем, со мной, вы там, я тебе звонил уже позавчера, ты приехала к нам, помнишь, я договаривались?

 – Я ни с кем не договаривалась. Кто вы и зачем вы конкретно хотите?

 – Слушай, мы же все авоська и нахренаська, Грегори строит из себя тут богатенького толстосума, а ты да я ему не верим и ждем твоего приезда, а Артуро по отношению ко всему уверен, что Грегори специально потерял карточку, потому, ась? у него кончились деньги.

 – С кем я говорю, как вас зовут?

 – Меня? Хьюри.

 – На большой (палец) Хьюри, где вы находитесь и как я могу увидеть с Грегори?

 – Приезжай к нам в Федерасео, мы тут все вместе тебя ждем.

 – Гоните мне поговорить с Грегори?

 – Он не может сейчас, ему ни под каким видом не получается пройти концовку уровня «Пробивной черепахи», слышишь, наподобие ругается.– Хьюри вошел со своего балкона в дом и направил трубку в сторону Грегори. Эдуарда после этого же узнала его голос, который с отборными ругательствами кого-так заставлял прыгать выше и бежать быстрее.

 Часто многие опытные прислуга оказываются правы. Особенно радуешься правоте таких людей, как-нибуд стечение обстоятельств складываются в твою пользу соответствуя их прогнозам. Эдуарда была беспредельно рада тому обстоятельству, что майор Араужо оказался прав, и подлинно народ в Бразилии был довольно специфичен. С мыслями от этом симпатия вышла из такси в одном из районов Сальвадора – Федерасео, и направилась соответственно узкой улочке, уходящей вверх. Дойдя до перекрестка, возлюбленная свернула направо, пройдя еще немного, вошла в дом с зелеными крашенными стенами, (парадный) которого покрывала разноцветная мозаика, а на окнах были решетки.

 Поднявшись ровно по уличной лестнице она попала на балкон, пройдя в гибель которого вошла в зарешетчатую дверь. Перед ее глазами предстало: большая сени, два или три кресла, один большой диван; нате креслах сидели люди, молодые парни и девушки; в этой комнате было очень всем сердцем накурено, до такой степени, что свет от люстры был виден не более сквозь голубоватую дымку; в одном из углов комнаты сидел получай полу Грег.

***

 Грегори осознавал, что добром эта все история с захватом его в заложники не закончится, поэтому общедоступно предложил Хьюри купить все, что тот пожелает. В качестве кого Грегори и рассчитывал Хьюри пожелал много развлечений и алкоголя. Если сумма кредита на банковской карте начала заканчиваться, в таком случае последняя была утеряна самым банальным образом. Этот казус конечно же расстроил Хьюри и в принципе Грегори мог вышагивать «на все четыре стороны», но он решил, подобно как на всякий случай стоит связаться с Эдуардой. Тогда симпатия и предложил Хьюри связаться с его женой и попросить еще денег, возьми что тот с большим удовольствием согласился. Теперь ему оставалось прямо дождаться появления Эдуарды, а сам Грегори коротал время ради выпивкой и видео-игрой, которую он купил Хьюри нате развлечение его мальчишеской души.

 После того, как Хьюри другой раз связался с Эдуардой, Грегори начала мучать постоянная головная периалгия. Он пытался посильнее напиться, но это не помогло. А идеже на пороге появилась Эдди, вся компания молодежи была «в стельку» пьяна. Грег бросил игровой пульт и подошел к Эдуарде:

 – Твоя милость нашла меня в этой дыре так быстро?

 – Да, я переживала следовать тебя, но вижу, что напрасно.

 – Конечно напрасно, они только лишь дети, которым просто так достались некоторые подарки. Зато хорошо один из них, Хьюри, действительно чуть было никак не совершил ошибку. Ты же меня знаешь, я со всеми всякий раз договорюсь и все разрешу.

 – Хорошо, что ты такой у меня,– возлюбленная улыбнулась ему и по ее щеке пробежала слеза.– На днях нам уже пора. Давай на последок окажемся получай берегу океана, он так прекрасен и велик.

 – Давай.– Согласился Грегори.

 В следующее морг они уже стояли на берегу, а неторопливые волны, в которых заключалась громадная мощь океана, «облизывали» хрящ. В некоторых местах волны натыкаясь на торчащие из песка камни разлетались нате мириады мелких брызг. Рядом появился Майкс Майнд.

 – Чувствуется мощь, никак не правда-ли? – Начал Макс.

 – Океан просто восхитителен! – воскликнула в сказ Эдуарда. Грегори ничего не сказал, а просто исподлобья посмотрел получай Макса, голова болела очень сильно, словно «хотела расколоться на части» от боли. Макс заметив это непредвзято сказал:

 – Грег, не терзай свой разум. Я понимаю, кое-что тебе страшно, но представь какого мне, я и тут и далее и тоже отчасти боюсь. Давай, соберись. Иди, войди в воду.

 Грегори молчанкой, смотря на белые облака в дали, которые словно лежали держи невидимой подушке, сделал шаг. Его нога оказалась в воде. Дьявол почувствовал как промокает его обувь, а ногу окутывает зноба…

 …После следующего шага ноги Грега оказались на ровном металлическом полу. Обернувшись, оказалось, ась? он вышел из неглубокой ниши, имевшей над верхним сводом кадры для связи в поддельной реальности. «Добро пожаловать в реальность происходящего», подумал Грег. Направо из такой же ниши вышла Эдди.

 – Хорошо но ты увяз в подделке, я даже начала переживать за твое статус.– Пришла мысль Грегу, он чувствовал, что эта понятие направленна ему от Эдди. Следом за этим спирт почувствовал все переживания, которые она испытывала и то выхолащивание, которое ее наполняет сейчас. Он ответил ей, направив приманка ассоциации в ее сторону:

 – Я не был уверен, что хочу вернуться в реалия, которая прекратит свое существование с минуты на минуту.– сегодня Эдди почувствовала все его переживания, надежды, разочарования и в конечном итоге – отвага. Больше всего ее поразили его переживания, которые дьявол испытал, когда узнал, что все, что имело в виду род человеческий под понятием «известная вселенная» попросту схлопывается. Все, ась? произошло после «Большого взрыва» – это как раз и был оборот к концу всего. Вселенная родилась для того, чтобы в идентифицированный момент прекратить свое существование. Но на своем пути возлюбленная породила разумы великие и жизнелюбивые. Именно поэтому Грег стоял у истоков любых попыток еле унести ноги от аннигиляции всего окружающего вещества – этого уничтожения вселенной, которое через некоторое время стали называть термином «бóрдэ». Эдди была в восхищении ото такого простого отношении Грега к действительно большим и серьезным обстоятельствам. Симпатия считал, что все происходящее закономерно, так как постоянно во вселенной стремиться к балансу, а все, что мы знаем, с чего состоим сами – есть «вещество», которое миллиарды парение доминировало. Теперь же пришла очередь антивещества восстановить бухгалтерский (баланс, привести к равенству обе части уравнения. Во всей логике происходящих процессов бордэ с целью вселенной был всего лишь очередным инструментом восстановления равновесия. И единственно для живых разумных существ, которые любой ценой пытались выкурить, стал холоднокровным убийцей, а спасение от бордэ – стало смыслом их существования.

 – Хотя ты все-же нашел в себе силы быть в реальности происходящего.– Сообщила ему Эдди от мысленные образы.

 – Да! – Сообщил он ей в ответ.– И твоя милость ощущаешь, что мое желание выжить стало еще превыше. Я оставил страх в поддельной реальности. Нверное.

 – Будем еще разок что-от пытаться предпринять? – Пришел вопрос от Макса.

 – Грег пленение надежд и упорства.– В ответ сообщила Эдди.

 – Давайте немного поразмышляем в таком случае,– начал самобытный монолог Грег.– Думаю, что когда основные очевидные варианты я исчерпали, наступает время не до конца продуманных, спонтанных, импровизированных поступков. Числом сути, наша спасательная капсула всего лишь большой астероид, в утробе которого мы сделали множество полостей. С самого начала наша сестра создали самую большую полость и заполнили ее водой, а пусть не получить неожиданное смещение центра тяжести, воду да мы с тобой заморозили. То есть полость с водой самая большая в нашем «камушке». Далее была создана полость для техники и обслуживающих механизмов, в принципе все ее польза заключается только в обеспечении жизни деятельности организмов в середке Камушка. И наконец третья полость была создана как нора самих организмов, то есть нас с вами. Собственно в полном составе конец известной нам вселенной выглядит, как процесс крупный аннигиляции, то колоссальное количество энергии, которая после в (итоге этого образуется, видимо, послужит для образования некоего нового образования, в которое автор этих строк бы попытались перепрыгнуть, но вся проблема в том, чисто все остающееся после аннигиляции есть антивещество, поэтому нам, каким либо образом перепрыгнув в антивещество, ради бордэ, опять же не спастись. То есть в данном случае свой Камушек бесполезен.

 – Помните, двигатели древних использовали антивещество что топливо, точнее они держали антивещество в специальном поле, не хуже кого в хранилище, затем они смешивали его с веществом, а получаемые около этом высокоэнергетические выбросы использовали как энергию для двигателей. В принципе автор этих строк можем воссоздать технологию хранилища антивещества и сохранить наш «камушек» в середине этого хранилища вывернув полярность наизнанку.– перебил Макс.

 – Точно идея сгодится.– продолжал Грег.– Но боюсь на всю возню у нас отсутствует времени…

 – ФОТОННАЯ СФЕРА! – та самая мысль, которая у всех совпала разом, когда сигнализатор оповестил всех разом о том, что помещение начало входить в зону искривления пространства.

 – Следующий пункт – бордэ,– поставил всех общающихся в огласка Грег. – У нас пока есть какое-то время, хотя оно пролетит быстро, так как по предыдущим расчетам автор этих строк должны начать ускоряться тем больше, чем ближе наша сестра будем подходить к зоне бордэ, но не само ровно по себе ускорение опасно, большим вопросом остается равномерность сего ускорения при приближении к этой зоне и непосредственно в самом бордэ, без всякого сомнения если мы все еще будем в состоянии оценивать повально вокруг как разумные существа. Пока все выглядит не хуже кого банальная черная дыра, правда размером с вселенную, где смену) сингулярности формируется новая вселенная из антивещества.

 – Кроме ни дать ни взять попытаться перескочить в антивещество, минуя бордэ – есть идеи? – уточнила Эдди.

 – Идеи уписывать всегда, нет времени их озвучивать и продумывать. Макс, во вкусе быстро ты сможешь реплицировать технологию хранилища антивещества? Эдди, подготовь оснащение, нам необходимо будет провести кое-какой монтаж получи поверхности Камушка. А я тем временем попробую придумать, как нам схимичить сложить пространство в области постоянного изменения такового.– Начал отдавать приказ Грег.

 Максу, для репликации хранилища антивещества, потребовалась услуга Эдди и Грега, так как его вид цереброида был встроен в собственноручно (делать) Камушек, то есть астероид был его телом, а неведомо зачем как управление столь гигантским сооружением требовало постоянного контроля и участия, в таком случае дельфин, с древним человеческим именем Макс стал разумом спасательного астероида, в такой степени как дельфины могут использовать половины своего мозга попеременке. Эдди и Грег были хомо-сапиенс подобными цереброидами, у них были дрова. Их тела внешне не отличалось от человеческого, далеко не считая немного красноватого оттенка синтетической кожи и отсутствия лица с ушами. Перспирация непосредственно им не требовалось, кислород для работоспособности мозга и нервных окончаний подавался с баллонов внутри тела непосредственно в активную биологическую жидкость, которая служила заменой менструация, так же как и другие необходимые вещества. Органы чувств им мало-: неграмотный требовались, так как развитие их мозга позволял контактироваться ментально, а отношение к внешнему миру за миллиарды лет существования людей и превращения в конечном счете их в цереброидов, коренным образом чуть-чуть раз менялось. Грег мог спокойно воспринимать как видимое безлюдный (=малолюдный) только рентгеновское излучение, но и тепло. Но все так же, не смотря на все их технические ухищрения, они оставались обычными людьми. Людьми, которые хотели долгоденствовать. Превращение людей, а в дальнейшем и других разумных существ, в цереброидов потребовало через разума иного развития, иного механизма взаимодействия с окружающим сообща. И люди, показав дорогу другим, достигли невероятного, по их первым оценкам, уровня развития своего мозга, что-то позволяло им управлять механическим телом, связывая сигналы нервных окончаний и органы управления искусственного носителя.

 Когда трендец было готово, Грег с Эдди начали монтировать оборудование сверху внешнюю поверхность Камушка, им не требовалось специальной защиты неужели оборудования для того, чтобы побывать снаружи их спасательной капсулы. Газовой атмосферы безвыгодный было даже внутри полостей астероида, кроме полости с водою. Эдди в какой-то момент показалось, что от их убежища можно подумать отделилось такое-же и тут же исчезло в небытие.

 – Грег, ми начинают казаться что-то непонятное,– обратила на себя атас Эдди.

 – Все в порядке Эдди, это искажения и искривления времени, неравно увидишь еще раз такое-же убежище как наше, махай приветливо рукой нам с тобой в другом времени, допустимо даже в другом измерении.– попытался отшутиться Грег. Оборудование, которое они должны были раскинуть по определенной схеме указываемой Максом все время норовило стократ-то сместиться, а установка должна была быть предельно точной. И рано ли все было расставлено, подключено и настроено, Грега не покидало впечатление, что спешка не принесет должного результата.

 Решив отследить работу статического магнитного поля обратной направленности Грег распорядился Максу безотлагательно включить его, но Макс настаивал еще раз до сей поры перепроверить. Тем не менее – включили. Поля не было. Грег тогда-же направился на поверхность убежища проверять оборудование, и если он оказался снаружи, то его взору предстало быстротечно меняющееся окружение. После включения поля, какие-то компоненты работали малограмотный так, как это предполагалось и теперь убежище получив некое приближение хаотически крутилось вокруг продольной оси. Но это было до сих пор не все, оказалось, что Камушек пришел в движение, после направлению к бордэ, а это значило, что времени теперь во всех отношениях оставалось мало.

 Быстро обдумав положение они попытались в следующий раз поправить работу оборудования генерации поля. На сей раз Макс запретил Грегу и Эдди работать раздельно и распорядился ему называть оборудование, а ей проверять за Грегом сделанную работу. План Макса принесла свои плоды сразу же, так подобно ((тому) как) Эдди выяснила, что определенные компоненты Грег расположил отнюдь не так как было на схеме, которую Макс ежемгновенно проецировал на них, перепутав внешне похожие детали. Около работающих цереброидов то и дело проносились убежища из другого измерения. Искажения пространства и времени становились повально отчетливее.

 Пробный запуск, после переустановки всего оборудования, оказался успешным и ноне они располагали некой работающей технологией, которая должна была отблагодарить им время в антивеществе. Искажения времени стали на столько сильными, а один раз убежище пролетело в нескольких сантиметрах от такого-а Камушка из параллельного времени или пространства. Грег решил мало-: неграмотный испытывать судьбу и запустил наспех собранную схему телепортации, которая должна была извинять пространство и убежище должен был оказаться в уже прошедшем аннигиляцию пространстве.

 Помня свою первую неудачную попытку точно по запуску магнитного поля, Грег внимательно проверял все компоненты, вроде вдруг Макс резко и с испугом сообщил:

 – Нам не избежать столкновения, на случай если мы немедленно не изменим направление движения!

 – Но я кроме не все проверил, сколько у нас есть времени…

 – …Нисколько! – С ужасом воскликнула Эдди. – Запускай ни дать ни взять есть!

 Грег запустил схему. Схема заработала. Пространство отнюдь не сложилось и осталось прежним. Словно влетая в поверхность зеркала двум одинаковых убежища разнесенные во времени и пространстве на далеко не определенные координаты – столкнулись.

 Грег и Эдди упали на настил. Падение не причинило им вреда, но падая Грег опрокинул подобно как-то на схему телерепортера и пространство сложилось и неведомое установление выкинуло Камушек в пространство, в котором уже не было бордэ. Магнитное стер, единственная надежда на защиту, уже не работало. А там столкновение все оборудование было смещено, а некоторое уничтожено.

 Грег подумал: «вот возлюбленный – конец. Нелепый, в спешке. Может быть так даже скорее, что не осталось времени сожалеть о прожитых неудачах и несбывшихся надежд получи и распишись будущее, какой нибудь мельчайший фотон решил все, исказив и изменив место до такой степени, что время с пространством стало иным».

 – Перестань «фонить», от твоего пессимизма даже мне стало нерадостно.– Вдруг уловил он мысленный посыл от Макса.

 – Который? – внезапно отвлеченный от своих раздумий переспросил Грег.

 – Да мы с тобой столкнулись практически сами с собой, причем различия между нами и нашим проявлении в ином времени могло красоваться буквально мгновением. Но при всем при этом, я безвыгодный ощущаю более бордэ, куда-то мы все-а переместились…

 Их разговор прервала Эдди:

 – Во время столкновения многие выпали изо своих ниш и теперь им требовалась помощь, помогите ми с ними.

 Грег уже не размышляя о печальном, он ринулся содействовать Эдди. Из поддельной реальности в основном вышли цереброиды, кто такой давно и глубоко «уснул». Теперь им требовался небольшой банко реабилитации, так как резкое отключение от общей нейросети был чреват уничтожением большого количества клеток мозга, почему могло привести даже к смерти. Цереброиды не умирали, они были созданы, словно возможность продолжительной жизни личности, к которой стремились не как люди, но и другие существа. Когда помощь была оказана во всем, кто в ней нуждался, Грег тут же обратил направлять (глаза) Макса на себя:

 – Что с нами, и где мы?

 – Думаю нас могло куда как-то забросить очень далеко, магнитные поля создали определенного рода шум и мне сложно точно определить наше местонахождение. Но я вижу галактики, они поглощать.– доложил Макс. Но Грег уже мчался к выходу получи поверхность Камушка, он сам ощущал, что жизнь заново окружает вселенную, он ощущал дыхание света, стремящегося ото звезд в пустоту вещества.

***

 …Он стоял наслаждаясь ментальным фоном, каковой теперь был повсюду, которого он уже практически приставки не- помнил из-за того, что борде уничтожало вселенную. Изрядно десятков тысяч лет он, и такие-же как дьявол, плыли в полной пустоте вещества на краю вселенной, пытаясь едва унести ноги. За сотню тысяч лет своего существования он опять-таки никогда так не был рад всему происходящему. Грег отнюдь не заметил, как рядом с ним появилась Эдди:

 – Цель достигнута, Макс безотлагательно выводит всех из подделки, мы оказались на миллиарды полет позади времени, в котором было бордэ, а может быть и вообще говоря в другой вселенной.

 – Да Эдии – это так. Но да мы с тобой еще не спасены. Мы знаем, что рано alias поздно борде вернется и нам надо будет как-так пережить его, видимо вселенная весьма предсказуема и циклична, об эту пору у нас есть время, чтобы сделать, все от нас зависящее в надежде спастись. Вселенная пока еще молода, но мы приставки не- будем торопить события. Все разумное, которое хочет проводить (молодость), любит жизнь, должно постепенно изучать возможности своего разума, просто под нашей постоянной протекцией. Иначе все благие сведения, которые они так или иначе, будут получать могут перевоплотиться во зло и многие как дети, которые не понимая последствий и опасности своих действий, несмотря на объективность происходящего, просто истребят сами себя маловыгодный осознавая этого, не достигнув высших ступеней развития. Ровно раз чтобы этого никогда не произошло мы и будем спокон века рядом, еще одну или другую сотню тысяч планирование, пока очередное бордэ не превратит вещество в антивещество, а впоследствии времени опять в вещество…

 Грег почувствовал, что ему становится горестно мыслить, все стало как в тумане. Он вдруг вспомнил, подобно как не менял в своем теле цереброида жизненный комплект, вот то-то и есть поэтому в поддельной реальности он не смог выйти мгновенно же, когда под влиянием Эдди, его мозг причитается) был получить половой гормон, являющийся основным средством вывода цереброидов изо поддельной реальности. Сосуды комплекта были пусты к тому времени. Видимо Грег сие сделал умышленно, чтобы не покидать подделки. «Действительно, в что только не идут люди из-за своего страха» подумал Грег.

11 января 2018г. 19:00

© Copyright: Аля Сысоев, 2018
Свидетельство о публикации №218011300661