Взгляд критика, Статьи

Дань времени

Каждая эпоха – монстр со многими щупальцами. Она воздействует на обывателя, морализируя и угнетая его психику. Всякий период искусства может похвастаться своей данью времени – людьми, доведёнными до самоубийства. Усугубляют эпоху деятели искусства, отражающие пессимистические настроения. Таковыми были А. Шопенгауэр, Ф. Ницше, оказавшие угнетающее воздействие практически на все виды искусства в начале XX века. 
    В таком ключе прочитывается творчество Леонида Андреева. Рисуя мрачные картины жизни, он отражает существующее бытие. Творчество писателя – одна из самых мрачных страниц в истории литературы. Он жил в то время, когда «бог умер», жизнь остановилась, замерла на месте. Эпоха была наполнена всепоглощающим атеизмом. Художники слова, оторвавшись от одной основы, ещё не выработали новой, поэтому находились в вакууме, пустоте. Они мучительно пытались создать новый фундамент для жизни. Как известно, весь «серебряный» век принялся писать пятое Евангелие.
    Нередко у творческой интеллигенции (А. Блок) возникает демоническая тематика, постепенно заполняющая существующую пустоту. «Человек-эпоха» угнетённо переживает переход из одной субстанции в другую, поэтому его лирический герой живёт «в отдалённом скиту», идёт через болото, населённое чертенятами, русалками и карликами. Блок рисует инфернальный мир, отражая существующую действительность. Душа поэта наполнена разочарованиями.
    Творчество Л. Андреева уже в ранний период воспроизводит хмурую природу бытия. Острый психологизм нагнетает чёрные облака над обществом. Дуализм человеческой натуры в рассказе «Баргамот и Гараська» говорит о противоречивых чертах героя. По долгу службы Баргамотов Иван Акиндиныч – чёрствый и строгий человек. Но светлый праздник Христова воскресения и, как символ его, пасхальное яичко делают душу мягкой и радушной даже пред Гараськой, местным бомжем. Православные традиции навеяны писателю ещё досимволистской эпохой:
    Баргамот пыхтел. Его нисколько не оскорбляли ругательства Гараськи: всем своим нескладным нутром он ощущал не то жалость, не то совесть. Где-то в самых отдалённых недрах его дюжего тела что-то назойливо сверлило и мучило.
В «Ангелочке» вместе с восковой фигуркой разрушается православный мир. Происходит это помимо деятельности человека, он не может что-либо исправить. Православие само себя изжило. Жаркая обстановка сводит религию на нет. Масла в огонь уничтожения христианского вероучения подливает эпоха:
    А ангелочек, повешенный у горячей печки, начал таять. Лампа, оставленная гореть по настоянию Сашки, наполняла комнату запахом керосина и сквозь закопчённое стекло бросала печальный свет на картину медленного разрушения. Ангелочек как будто шевелился. По розовым ножкам его скатывались густые капли и падали на лежанку. К запаху керосина присоединился тяжёлый запах топлёного воска. Вот ангелочек встрепенулся, словно для полёта, и упал с мягким стуком на горячие плиты.  Любопытный прусак пробежал, обжигаясь, вокруг бесформенного слитка, взобрался на стрекозиное крылышко и, дёрнув усиками, побежал дальше. 
Леонид Андреев как бы постепенно приходит к мрачному мироощущению. Писатель в молодости совершил два покушения на самоубийство, мир для него наполнен чёрными красками. 
В рассказе «Петька на даче» автор утверждает, что человек всегда лишён чего-то лучшего. Переезд Петьки из душного, угнетающего города в мир природы благотворно влияет на его душу. Но тем страшнее смирение с прошлым, ибо его насильно вырывают из «дачного» мира. Невозможность мириться с надоевшим укладом делает жизнь бессмысленной. Человеком играет случай. В результате такого же случая из общества исчезает религия. На людей пагубно влияет безверие. Оттого в эпоху «серебряного» века творческие личности спят в гробах, ожидают новый «конец света». Общество уподобляется тому же Петьке, которым, как марионеткой, вертят обстоятельства. Эпоха играет в кошки-мышки с человеческим сознанием:
Но Петька и не думал плакать и всё не понимал. С одной стороны был факт – удочка, с другой призрак – Осип Абрамович. Но постепенно мысли Петькины стали проясняться, и произошло странное перемещение: фактом стал Осип Абрамович, а удочка, ещё не успевшая высохнуть, превратилась в призрак. И тогда Петька удивил мать, расстроил барыню и барина и удивился бы сам, если бы был способен к самоанализу: он не просто заплакал, как плачут городские дети, худые и истощённые, – он закричал громче самого горластого мужика и начал кататься по земле, как те пьяные женщины на бульваре. Худая ручонка его сжималась в кулак и била по руке матери, по земле, по чём попало, чувствуя боль от острых камешков и песчинок, но как будто стараясь ещё усилить её.
Верх человеческого бессилия перед жизнью показан в повести «Жизнь Василия Фивейского». Герой так часто выкрикивает слово «Верую!», словно хочет доказать окружающим и самому себе, что в нём по-прежнему жив духовный закон. Поневоле задумываешься об искренности его слов. События сопровождаются такими жуткими картинами, что читатель ужасается. Мистические настроения отражает попытка героя воскресить почившую жертву. Но у него ничего не получается, ибо вера, не подкреплённая магическими свойствами, не способна творить чудеса. А Василий Фивейский хочет предстать в образе Христа. Но в нём уверенности нет, как нет чудесного воскресения. Писатель сомневается в искренности христианского учения.
Он медленно опускает руку и ждёт. За окном хрустнул кто-то песком, и звук был так близок, точно в гробу раздался он. Он ждёт. Шаги прозвучали ближе, миновали окно и смолкли. И тишина, и долгий, мучительный вздох. Кто вздохнул? Он наклоняется к гробу, в опухшем лице он ищет движения жизни; приказывает глазам: «да откройтесь же!», наклоняется ближе и ближе, хватается руками за острые края гроба, почти прикасается к посинелым устам и дышит в них дыханием жизни – и смрадным, холодно-свирепым дыханием смерти отвечает ему потревоженный труп.
Уже в повести «Иуда Искариот» автор создаёт иную религию, отражая состояние современного общества. Оправдывая предавшего Христа ученика, Л. Андреев говорит, что в современном обществе царствует религия лжи и обмана: 
Он бросил что-то, звякнувшее резко. И ещё не замолк этот звук, как другой, похожий, странно продолжил его: это Иуда горстью бросал серебреники и оболы в лица первосвященника и судей, возвращая плату за Иисуса. Косым дождём криво летели монеты, попадая в лица, на стол, раскатываясь по полу. Некоторые из судей закрывались руками, ладонями наружу, другие, вскочив с мест, кричали и бранились. Иуда, стараясь попасть в Анну, бросил последнюю монету, за которою долго шарила в мешке его дрожащая рука, плюнул гневно и вышел.
Но самой жуткой картины писатель достигает в «Рассказе о семи повешенных». Семеро приговорённых ожидают смертной казни в тюремных условиях. Тюрьма давит на душу, доводит до сумасшествия. Психика представлена в сжатых условиях. Страх нагнетает окружающая обстановка. За человеком в этом мире постоянно кто-то наблюдает. Л. Андреев убеждён, что представитель общества не имеет абсолютно никакой воли. Он не может совершать поступки согласно своим эмоциям. В этом писатель является последователем З. Фрейда. Усугубляют атмосферу главы об отдельных людях. Сергей Головин, Муся, Вернер, Таня Ковальчук и Василий Каширин – пятеро террористов – по-разному воспринимают смерть. Но всех их объединяет мучительная стойкость. Батрак Иван Янсон не понимает своей вины, ибо вообще не понимает, к чему его приговорили. Оттого он и не боится. Мишка Цыганок бросает вызов смерти, поэтому он весел. Он рецидивист, ему не привыкать смотреть ей в лицо.
Складывали в ящик трупы. Потом повезли. С вытянутыми шеями, с безумно вытаращенными глазами, с опухшим синим языком, который, как неведомый ужасный цветок, высовывался среди губ, орошённых кровавой пеной, – плыли трупы назад, по той же дороге, по которой сами, живые, пришли сюда. И так же был мягок и пахуч весенний снег, и также свеж и крепок весенний воздух. И чернела в снегу потерянная Сергеем мокрая, стоптанная калоша.
Творчество Л. Андреева отражает угнетающий период. Это дань времени, дух эпохи. Об этом свидетельствуют не только рисуемые писателем мрачные картины, но и пессимизм. Л. Андреева не устраивал окружающий мир, поэтому писатель был демиург. Он выстраивал художественный мир по канонам собственных идеалов и мыслей, как настоящий.
Реализм в литературе XX века отражал, и отражать будет существующую реальность. В русле этого направления творил, вместе с М. Горьким, А. Куприным, И. Буниным, и  Л. Андреев. В его рассказах, повестях и романах рисовались картины жизни такой, какая она есть. Обращаясь к библейским событиям, писатель переосмысливает их и выдвигает новую точку зрения. Это своеобразный еретик, попавший из мрачного средневековья в двадцатый век. Тёмное небо над головой нагнетает страх перед действительностью. Следовательно, творчество Л. Андреева глубоко пессимистично.