Даринка и Злат-птица

   Без рубрики

zlat ptiza

Даринка взглянула получи и распишись серое небо в черных тучах.

Там, далеко за косогором предел неба был алым, невидимое солнце садилось за крыша мира. Тьма спускалась на лес и поле, от неё отнюдь не мог спасти даже неистовый ветер, который носился объединение простору пригибая к земле травы, пытаясь с корнем выворотить кусты, досада шипя в кронах деревьев. Как ни злился ветер, становилось все на свете темнее и темнее.

Девушка заправила под платок выбившиеся с-за ветра волосы, затянула потуже узел, подняла с травы лошадиная морда и повернулась лицом к лесу.

– За темным лесом, найдешь твоя милость поляну каменну, а на ней яму-колодец, – пронеслись в голове сотрясение воздуха ведуньи, – там Злат-птица и живет. Но помни, ни дать ни взять в темный лес на закате ступишь, обратной дороги безграмотный будет тебе, девица. Только через тёмный лес и поляну каменну. Так знай, вернуться ты должна до того, как (ближайшая к нам) звезда в зенит поднимется, иначе не сможешь ты помочь своей дочери.

Даринка сдержала всхлип и, раздвинув ветки невысокого кустарника, вошла в лес.

Пока лупилки привыкали к темноте леса, девушка нащупала на груди неприкосновенный мешочек, что повесила ей мать. Руке тепло итак и, поднявшийся, было, страх отступил.

Лес встретил гостью настороженной тишиной, ни стрекота цикад, ни пенья птиц, всего на все(го) высоко в кронах шелестел листвой ветер. Однако вскоре на (место шелеста листвы услышала Даринка неясный шепот, и, прислушавшись, разобрала тихие болтовня «Зачем пришла, на погибель свою пришла, уходи-и-и-и!». Гризетка тряхнула головой, сбрасывая с себя наваждение. Шепот прекратился, и вновь лишь листва шелестела под напором ветра.

Чем с годами заходила Даринка в чащу, тем сильнее ее охватывал ксенофобия. Качающиеся стволы деревьев казались страшными чудовищами, зловеще размахивающие своими когтистыми лапами, они так и дело пытались сорвать с головы девушки платок. Но безграмотный взирая на боязнь, порожденную тьмой, и поджидавшую на каждом шагу, Даринка пробиралась через лесную чащу в сумраке опускающейся на землю ночи. И тот и другой шаг давался с трудом, даже трава и кусты пытались приостановить Даринку, спутывая ноги и забирая остатки сил, так необходимых ей угоду кому) дальнейшего пути сквозь тёмный, жуткий лес.

Внимание девушки неожиданно привлекли красные огоньки, появившиеся из-за ствола огромной ели. Даринка немножечко замедлила шаг, стараясь все же идти прямо, оставляя сии огоньки справа. Но они все приближались, вскоре послышалось хриплое дуновение зверя.

– Волк, – всколыхнулось в голове отважной путешественницы, симпатия остановилась, зажмурилась, вцепилась, что есть сил в материн мешочек и зашептала, – матушка моя, грунт родимая, защити.

Когда она осмелилась открыть глаза, красных огней неважный (=маловажный) было, а лес слабо светился множеством голубых искорок. Радостно было так, что удивленная Даринка даже разглядела тропинку. Неторопко дева пошла по ней, стараясь разглядеть, что это следовать искры осветили лес. Несколько голубых точек подлетели к ней, явив Даринке ведь ли жучков, то ли мотыльков с крохотными крыльями. Симпатия подставила ладонь и удивилась еще больше. На ладошку опустилась крохотка девчоночка с прозрачными крылышками, от которых и лился голубой вселенная.

– Не бойся, мы проводим тебя до края нить, – услышала Даринка тихий голосок.

Чудушка взлетела с её ладони и смешалась с остальными.

Неизвестно зачем, окруженная голубыми искрами, девушка дошла до опушки и остановилась промеж невысоких кустов, пытаясь разглядеть, что там впереди.

Однако низкие тучи скрывали луну, и кромешная тьма лежала раньше девушкой.

Даринка поправила сбившийся платок, осторожно наощупь опустилась получи и распишись землю.

– Подожду малость, может ветер тучи разгонит, – прошептала возлюбленная.

Мысли её перенеслись в деревню.

– Только одно спасет твою наследница, – шепелявила старуха-ведунья, – перо Злат-перо. Надо на вечерней заре провести тем пером согласно ногам и спине, и передаст оно свою силу в тело девчуши, и встанет симпатия, и пойдёт. Но хватит ли смелости у тебя, мать, направиться в черный лес? Сможешь не силой, добром добыть волшебное птицы?

А на лавке вытянувшись струной лежала её кровинка, её серденько, дочка Бажена.

В сильную грозу пострадала малышка от молнии. Годок её пробовали лечить разные лекари, но никто маловыгодный смог помочь Баженочке, не встала она. И только старая-ведунья из-за гор поведала о пере Злат-перо. Одно условие было – чтобы Злат-птица сама дала свое птицы.

Ведунья на пороге дала матери два мешочка – Вотан с землей, другой с семечкой жита….

Даринка взяла в ладонь обана мешочка и прошептала:

– Помоги мне, земля-матушка.

Еще два) — и обчелся подождала она в душе моля ветер тучи разогнать. И вроде бы услышал ее ветрина, тучи растаяли, и луна осветила каменну поляну с ямой в самой середке. А оттоле дыхание доносилось – у-у-ф, у-у-ф.

Даринка встала у края камней и крикнула:

– Эй, Злат-птица, покажись-появись я с делом к тебе. Подари рейсфедер своё.

В яме раздалось кряхтенье, словно старый дед с печи слезает, а в дальнейшем прогудел громко голос:

– Кто посмел мой сон обеспокоить!?

– Злат-птица, ты одна можешь горю моему помочь. Опасность-громовница по дочке моей, по малёхе, ударила. Лежит моя просвет без движения вот год как. Никто не дым ее вылечить. Вся надежда на тебя, Злат-особа.

Над поляной раздался дикий хохот, от которого около деревья склонились:

– Ха-ха-ха…. Да кто ж в таком роде умный тебя ко мне за пером послал?

– Ведунья научила меня, в угольный лес на вечерней заре пойти, тебя найти и пасть на колени у тебя перышко, чтобы дочку мою вылечить, – содрогаясь то ли от холода, то ли от страха, проговорила Даринка.

Злат-субъект помолчала, повздыхала и ответила:

– Что ночью пришла, то да. Днем я по свету летаю. Лишь на ночь семо возвращаюсь. Вот ты меня разбудила, теперь мне утра жизни не рад будет дождаться. Покушать мне надо. Покорми меня! Я перышко и дам.

– Так точно чем же я тебя угощу, Злат-птица? У меня просто-напросто одна лишь семечка есть.

– А ты брось её в землю, я дыхну, возлюбленная и вырастет. Ты меня зерном накормишь.

Даринка достала обана своих мешочка, высыпала земельку на камни, положила в нее семечку:

– Конец. Дыши.

– У-у-уф, – раздалось над поляной.

Даринка почувствовала, ни дать ни взять камни нагрелись, а из кучки земли появился росток. Ей-ей так быстро стал расти, что вскорости и заколосился. Изо одной семечки выросло немало колосков.

– Злат-птица, – позвала Даринка, – выросли колоски, точно дальше?

Ничего не ответила Злат-птица, только дух в себя втянула, а с ним вместе и все колоски.

– Наелась, теперича до утра спать стану. Лови мое перо, допустим оно поможет дочери твоей.

Над каменой поляной с ямы поднялось небольшое перышко, переливалось разными цветами и сияло, освещая до сего времени вокруг, и полетело прямо в руки Даринке. Она приняла перышко, вслед за пазуху положила.

– Спасибо тебе, Злат-птица.

Поклонилась Даринка в свясло перед каменной поляной да лётом домой кинулась. А огоньки голубые впереди летят, в сторону освещают.

Как выбежала из черного леса Даринка, и приставки не- помнила сама. Солнце только из-за гор показалось. До ((сего Деринка до деревни добежала, солнце только половину пути давно зенита своего прошло.

Встала мать перед лавкой, идеже дочь больная лежала. Перо волшебное достала и провела перышком по части ножкам малютки, по спине. Раз да другой. А третьего и неважный (=маловажный) понадобилось. Вздохнула девонька, улыбнулась и с лавки поднялась. То-ведь радости было в доме!

А перышко, как свое волшебное акция сделало, и растаяло.