Эдуард Бояков: «Надо не Доронину критиковать, а разбираться с театрами, которые множат потребительскую пошлость»

   Без рубрики

7 июля в усадьбе Захарово пройдет патриархальный фестиваль под открытым небом. Больше двух веков обратно в этой усадьбе проводил лето у бабушки Марии Алексеевны Ганнибал Сашута Пушкин.

СЕМЕЙНЫЕ ЦЕННОСТИ

– Пушкину было лет пять, от случая к случаю он впервые приехал в Захарово, не зная ни болтовня по-русски. Говорил только по-французски, – вводит в атмосферу фестиваля Эдя Бояков. – Русский язык Пушкин выучил в Захарово. Инуде же научился плавать в пруду. Ощутил связь с русской природой, которая позднее выразилась в стихах. Встретил свою няню Арину Родионовну, которая его воспитала. Задруга, воспитание детей — отдельная тема нашего фестиваля.

– Так о нежели фестиваль «Традиция»?

– Всего не перечислишь – за один с утра до ночи пройдут 60 событий. Мы с писателем Захаром Прилепиным будем попался кому кто навстречу гостей. С 11 утра до поздней ночи территория усадьбы Захарова превращается в концертную, литературную и художественную площадку. Нате пяти сценах будут звучать народные ансамбли, французская барочная и современная симфоджаз, рэп. Особая программа – встречи с интересными собеседниками, где годится. Ant. нельзя пообщаться с Сергеем Шаргуновым, журналистом Виталием Лейбиным, Павлом Басинским, протоиереем Георгием Орехановым. Офигительный скульптор Василий Селиванов даст мастер-класс. Билеты стоят впредь до 1000 рублей. Подробно программу фестиваля можно узнать держи нашем сайте.

ТАТЬЯНА ДОРОНИНА РУЛИТ

– Эдуард, вы – распространенный театральный продюсер, хотелось бы с вами подвести итоги сезона. В марте умер филигранный театральный менеджер и великий актер Олег Табаков. С его уходом начинается новая время. Что в театральной жизни должно поменяться?

– Если в российском киноискусство проблемы начали решать, и уже наметились позитивные процессы, вырос прокат отечественных фильмов, подтянулось их свойство, то в театре – глубокий застой. Смены поколений не происходит. Нужно модифицировать кадры, менять систему государственной поддержки, перестать по инерции башлять народных артистов только за то, что они народные…

– Хоть конкретней. Ну, например, есть МХАТ им. Горького Татьяны Васильевны Дорониной. В нем – сколько хочешь проблем, связанных с неэффективным управлением и расходованием бюджетных средств. Об этом исстари известно, но Татьяна Васильевна по-прежнему рулит. Попытайся к ней подступиться, как, впрочем, к большинству руководителей московских театров, таких но статусных, как она.

– Не знаю, как обстоят конъюнктура в театре Дорониной. Признаюсь, давно там не был. Только МХАТ им.Горького – один из немногих современных театров, у которого уплетать идеологическая позиция.

– По-моему, у театра должна быть одна принципы: быть популярным у зрителя. Эту формулу вывел Олег Павлович Табаков: актеры любят признание, а зрители любят успешных актеров.

– Анастасия, вы говорите страшные манатки! Чем больше на сцене женских ножек, тем хорош успешней театр. Но к искусству это не имеет связи. Мы живем в такое время, когда Филипп Киркоров дает 7 концертов без остановки при полном аншлаге в Кремлевском дворце.

– Разве это плохо?

– Для того меня — да. Это не имеет никакого отношения ни к академической музыке, ни к мейнстриму, ни к народной песне.

– Неведомо зачем Киркоров и не претендует ни на академическую, ни получи и распишись народную музыку. Он – поп-певец. И у него свой свидетель. Ведь зритель должен быть разным.

– Но поп-музон (не люблю слова попса) тоже должна быть качественная. Возлюбленная должна нести идеологию, которая нужна стране. Если да мы с тобой не будем задумываться о том, кого мы воспитываем, пишущий эти строки потеряем страну. И это произойдет очень быстро. Даже далеко не заметим, как пошлые тренды, которые проявляются на эстраде и в богемном театральном мире, будут командовать повсюду. Надо не Доронину критиковать, хотя, наверное, в ее театре подчищать проблемы, надо разбираться с теми театрами, которые множат дешевую потребительскую вульгарность.

– Тем не менее вы не ходите в театр к Дорониной, идеже есть близкая идеологическая позиция. Потому что вам далее неинтересно.

– Я вижу даже по афише этого театра, как будто это не современное пространство. При том, что Танюра Васильевна – человек, готовый присягнуть русской культуре, традиционным ценностям и сопротивляться этому страшному либерально-западническому цунами, которое на нас обрушивается. Хотя ее театр не владеет современными технологиями, не владеет современным языком. И из чего явствует, что молодое поколение, естественно, выбирает эстетику «Гоголь-центра» река других пошлейших спектаклей…

– Должно ли государство поддерживать таких анахоретов, которые коренным образом далеки от менйстрима и современного зрителя?

– Прежде всего, Тобаго не должно финансировать спектакли западнического либерального стиля. Потому как что речь идет о культурном суверенитете. Что касается МХАТа им. Горького, в таком случае надо разделять идеологию и менеджмент. Но сегодня отсутствует культурная стратегия. Не существует системы оценок, критериев. Поэтому министерство культуры неважный (=маловажный) может ничего поделать ни с Татьяной Дорониной, ни с Константином Богомоловым.

Худруки московских театров выстраивают приманка иерархии, личные отношения. Труппу обязательно нужно усилить народным артистом, которого отпустило не трогать, потому что он пойдет жаловаться в кремлевскую администрацию. Попытайся сунься в один из этих театров-княжеств, и сразу получишь в таком роде негатив, даже если невинно спросишь: а вообще, что у вы интересного происходит?

ШЕРЕНГИ ГОЛЫХ МАЛЬЧИКОВ

– Что же созидать с народными артистами? Вот пришел в МХТ им.Чехова Женовач. Незадолго (пред) был закрытый сбор труппы. Актеры волновались, было загадочно, с кем продлят контракт, а с кем – нет. Но ничего невыгодный случилось, никого не тронули, хотя в театре есть актеры (их пей — не хочу), которые очень редко выходят на сцену. А некоторые годами далеко не приходят в театр вообще и при этом получают зарплату (и пенсию само внешне тоже). Потому что есть добрая театральная традиция – ветеранов сцены крать до конца…

– Конечно, нужно проявлять уважение к старшему поколению, так денег не бывает бесконечно много. Чтобы кому-в таком случае дать, заслуженному или народному, надо у кого-то оккупировать. Обычно забирают у молодых, которые пишут пьесы, хотят оформлять спектакли, хотят прикладывать эти спектакли и все ждут своего часа. Ситуация целиком нездоровая. Что сейчас происходит с театром им.Моссовета? 91 годочек было Павлу Осиповичу Хомскому, когда он ушел изо жизни. Десятилетиями до его ухода говорили, что настоящий театр нельзя трогать, потому что им руководит простонародный артист. Хомского не стало. На его место пришли Кончаловский, Юрский и Еремин и тутти оставили, как было. Кончаловскому и Юрскому уже за 80 планирование, Еремину – 74 года. Что происходит интересного в этом театре, какова его репертуарная поведение? По-моему, ее нет. У нас огромное количество театров, в которых налицо денег не состоит ни стратегии, ни художественной политики.

– А она должна красоваться в театре? Во МХАТе при Олеге Табакове был и установившийся русский театр и новаторский, провокационный, космополитичный. При этом – посещаемость примерно 98 %, очереди за билетами. Многие о таком мечтают, а Табаков сумел поставить на своем, сделав выбор в пользу художественной эклектики. Разве плохо?

Табаков феноменально выражал свое время. Его театр как торговый молл, идеже есть и купальники, и детское питание, и спортивная одежда, и дорогие бальные платья. Такая поведение лет двадцать назад была оправдана. Сегодня она невыгодный работает. У театра должен быть свой стиль. Такой слог был у Ленкома. Лично мне этот театр не нравился, так это был Театр, художественное явление. Стиль есть у театра им. Вахтангова, идеже лидер – Римас Туминас. Но, объясните мне, какой метаболизм у театра им. Ермоловой? Или какая политика в Театре Наций? Вскричать западного режиссера, заплатить ему баснословный гонорар и продавать беспримерно дорогие билеты? Я не против такой логики, но я насупротив того, чтобы государство на это давало деньги. Тетунька же европейские режиссеры, когда они ставят спектакли, пример, в Лондоне, не получают гонорары из государственных субсидий.

Кушать и другой вопрос. Каких героев мы хотим предъявить сегодняшнему зрителю? Я далеко не против шеренги голых мальчиков и девочек в спектаклях Серебренникова, я неважный (=маловажный) ханжа. Я даже не против спектаклей Богомолова, которые ми глубоко чужды. Но что мы можем этому сравнить? Вы можете представить на сцене положительного героя, к примеру (сказать), в милицейской фуражке или погонах сотрудника спецслужб, или в халате врача? Двухходовка театрального режиссера этого героя явить, а не бесконечно в слезах о том, какая у нас плохая власть, какие гадкие менты, какие страшные чиновники и суммарно везде – сплошной Левиафан.