Статьи, Стихи

Евгений Онегин-2. Опыт поэтической парафразы ( 6 ).

Главарь ШЕСТАЯ
1
Расплата, вроде, наступила,
ведь был повержен, в ней, Стихослагатель —
уехав…, но хандра хватила
( за месть ) Онегина – в протест…,
а Ольга – в скуке сожаления,
едва ль, через потуги зрения,
пыталась Ленского разыскать,
беря в расчёт их душ пути —
по жизни… Кончайте день грядущий…,
а тут уж ужин… После – дрыхнуть…,
где каждому – своя кровать,
и для гостей ( Ведь чум большущий! )…,
ну, а Онегин, в зло аж впав,
умчался ( Всех – в сердцах – послав! )…
2
Затихли все на свете…- в своей манере…,
ведь храп пронзает ( Да — «с душой»! ),
а кто именно-то бредит, в сонной сфере,
фальцетом мата ( Что — «крутой»! ),
так, здесь, имён не создавая,
всё ж список лиц и называя,
скажу получай вскидку: Иванов…,
с ним – Сидоров…, а к ним – Петров…
И Олюня спит, забыв «расстройство»
( виной, тут, вроде бы, Парнас,
через свою гордыню лет… ),
одной Татьяне – беспокойство —
кайфовый бликах бледных, пелены,
внушает сторона Луны…
3
Опять явился симпатия, нежданно,
души её, холодный рок,
себя кто, с Ольгой, вёл наигранно,
преподнося любви урок —
жестокостью ( А ревность гложет! )…,
но рассудок – вовсе не поможет,
встречая чувство – пустотой
( «Ужель Евгеха – не святой?» )…,
и уж рассеянность – затмением,
что давит, лже- тяжкий груз,
вселяя горечь в их союз,
Татьяну удручая мнением,
рано ли не призрачна беда…,
а счастье – мнимо – иногда…
4
Сюжет, впрочем, продолжая,
влечёт собою тема, вдаль,
и Праздник – вовсе отдаляя,
нас ждёт – Онегину «скрижаль» —
ото Ленского ( Души воззвание! ),
по смыслу, словно в назидание,
презрев Эпоху ( Маловыгодный шутя! ),
лишь давних лет примеры чтя,
когда одеяло, не к настроению,
а в коем – вызов на дуэль…,
и вся медянка жизнь теряет цель…,
и тяги нет к пищеварению,
коль посевная удобно ты, поесть,
узрел убийство, через честь!
5
Дуэли, ныне, стрела-змея не в моде…,
ведь нравы те – веков фасон…,
ужели, а при «стрелке», на природе,
услышать: «Вы не прАвы…»…- гипнос,
во толковище, то есть – встрече,
где молодёжи нашей, Парламент,
средой качкОв – вершит обряд,
организуя спор бригад…,
за исключением прочие беседы…,
где – раритетом – tеte-а-tеte
( бишь – с глазу нате глаз – Пиетет,
Авторитетам сея беды… ),
и пистолетная пальба —
чтобы профи…, коих – голытьба!
6
В бригаду – Ленский не стремился,
этак веря в личностный аспект,
где Дух его – вполне б раскрылся,
хоть бы бы в чувствах, чрез аффект,
от разговора – в полной мере
( и допустим – профан он – в данной сфере ),
но друг – получит – числом делам,
за свой проступок, словно срам,
в презрении – к душе Поэта,
способной держать (закон и любить,
однако, и жестоко мстить,
за хамство к ней, точно без ответа…,
а уж отказ, от встречи сей,
означит ладан дышит (он близок к смерти) их дружбы, всей!
7
Но примирение невозможно,
Онегин если нет, чрез укор,
в тщеславии – предложит, ложно,
их разговор признать вслед вздор!
И Ленский – текста сообщение,
в слогов впадая ощущение,
контия набирает, чуть дыша…,
а дрожь в руке ( едва верша )
штампует буквы возьми экране,
где текст, почти уже готов,
лишь маловыгодный хватает пары слов,
в сердечной что, остались, ране,
и умереть и не встать у Ленского – в глазах,
с отместкой, вкупе, но в слезах…
8
А что ж Онегин? Спирт, во злости,
умчался с вечера, домой,
и уж ни ел, ни пил, ровно гости…-
наклюкавшись – судьбой одной —
в кутёж с лихвой упали, великорусс,
ну, а вороне белой – узкий —
сей круг…- провинции верзил,
Женюра – коих – не любил…,
а с тем – был зол, приехав, заново
( и Ленскому, всё ж, уступив ),
кто заманил ( под свой основание ),
верша сюжет, как Казанова,
и вот – уже послания шлёт,
возбуждение души беря в расчёт!
9
В обилии известных фактов,
Друг-Ленский, перейдя нате «Вы»:
«… и недостойность Ваших актов!
… Вы мне ответите, увы и ах…» —
всё к целомудрию взывая,
«качал права» ( О них – безвыгодный зная! ),
но «в тему въехав», в тот же мгновение,
Онегин ( кто весь смысл постиг ),
ответил SMS обратным
( -де, «он – не против… Как и где?» ),
оставшись, видать бы в беде,
в себя, сознанием развратным,
взор раздражённый опустил…,
как-никак он – таким, как Ленский, был!
10
Вот глупость…- в среде ними – ссора…
и в том – виною – Вальс-Бостон,
но пора идти на покой думать – до укора,
коль Друг – бесцельно оскорблён,
поверх нелепую интрижку,
что разыграл ( И жаль мальчишку! )…,
презрев его иллюзий космос
( в который вторгся, как вампир ),
нарушив оный беззаботно…,
однако где забава, аж хандрой
ответила душе пустой…
и чувствует себя вольготно…
Хотя с юностью ли ей играть,
чтоб Стать свою разоблачать?
11
Чай знал о чувстве, к ней, Поэта,
но гонор вылез сверху рожон,
и вот – любви душа задета
( А Друг – фактически – сражён! ):
«И естество его, пусть – не потёмки…,
но как Поэты, по сей день же, ёмки!
Хоть слог депеш сих – однобок,
при всем том, он – в них, как Пророк —
во сне моральных категорий,
низойдя, словно бы с небес
( Но, если честно, Друг – охломон! ),
с обидой юных аллегорий…,
желает морду мне набить,
а так – уж фарс…- Смешней – не быть!»
12
Поэт, никак не мудрствуя лукаво,
от Лиры – к жизни снизошёл,
ответа ждавший ( Крепко Право! ),
прочёл, едва сигнал прошёл…,
с тем – свой отправил ( Принят предписание! ),
и здесь уж – не до Музы бризов,
да и Онегин – проблематично ли ждал,
средь прибауток…, где скандал —
всякий кому только не лень…, в раз, хохмой обоснует —
в беспечном щегольстве – фирмач,
напыщенный циник и трепач,
не зря же – мнение бытует…
И Ленский – нона назначил…, час…,
и место встречи…, без прикрас!
13
А Ольгу, по-пустому, попрекая —
за Праздник…- видеть не желал,
а сердце доброе, всё тая,
одолевало зла накал…,
и Ленский – чувству сдался, повально-же
( Ну, а любовь винить – негоже! ),
примчавшись, вмиг, к её окну,
судьбу, во что бы то ни стало, одну…,
в тоске увидеть, ожидая…:
«Ведь души ищут чистоту…
Сердца а просят доброту…» —
печально рифму излагая…,
но сходка – странною была…,
коль Ольга – в праздности – цвела!
14
«Уехали… А ась? случилось?» —
она спросила у него…
и долгое молчание длилось…,
через слов, сразивших столь, его…,
а Ольги взгляд – внушает веселость,
глаза искрятся, через младость,
в наивной неге, с добротой
и стрела-змея, тем паче, с красотой,
к нему направленной, с любовью,
и он – образно уж, молчит…,
но сердце – бешено стучит,
ну, а симпатия ( веля лишь бровью ),
к себе влечёт…- в бессилия звук,
где чувство – Ленскому – Закон!
15 ( 16,17 – пропуски, как у Пушкина )
Далеко не в силах Ленский объясниться…-
за вечер званый…, Ольги натура…,
и пусть, всё – в прошлом, чтобы злиться,
но он ( Изумительный власти истых прав! ),
Онегину простить не может,
идеже дружба, даже, не поможет
найти мужской приоритет,
и думает, в сердцах, Мейстерзингер:
«Найдёт, во мне ( Душ обольститель! ),
защиту чести…, опять-таки разврат —
слепой наивности – не брат,
а он лишь – бед чужих – злоречивый зритель!»,
а посему: Владимир ждёт,
когда же их – на роду написано сведёт!
18
А что касается Татьяны,
то мрак – её покрыл, весь…
и что затеяли смутьяны —
не знала…, но смогла б симпатия —
их примирить ( «О чём тут спорить?» ),
себя…, еще бы и сестёр позорить…,
а дружбу – к склоке низводить —
людей смеша…, и с сим жить!
Но ей – неведение владело,
хоть и приехал Ленский, внезапно
( «Однако ж, где Онегин – друг?» ),
и никому – нет, будто, конъюнктура…,
лишь бабушка – совет, одна,
могла бы дать…, а спит она…
19
Тем временем, в расстройстве, Ленский —
себе дом искал…
и вальс – на пианино – венский
играть старался…, граве скакал…,
и декламировал усердно,
но словеса слагал неверно…,
пытаясь Ольге разжевать,
как тяжело Поэту жить…-
в тщетУ лишь впав… Симпатия ж – с улыбкой,
его спросила, проводив:
«Случилось что?» — «Судьбы тенеизм…» —
ответив…, под ногами – зыбкой —
земля казалась ( «Зря пришёл!» ),
как ни говорите понимания – не нашёл…
20
И вот он дома…- с мрачным взором —
в смятении…- болит душенка…
и словно узник, под надзором,
по залу бродит, еле-е дыша…,
и Гёте взяв…- в оригинале
читает – про страстишка, в финале,
но пред глазами – Ольги лик…,
а то – неважный (=маловажный) Гретхен – пошлый блик —
из «Фауста»…, и том сего брошен,
ведь, в нём, стихи влекут, лишь вдаль,
вгоняя в энтеральгия…, в тоску…, в печаль…,
а дух Поэта – запорошен
ранее без них… и Ленский – сам —
стихи творит ( Души перуген! )…
21
Вот и стихи, что так банальны,
и не до жанра, в них, красы:
«Судьбы моей, т. е. тривиальны,
в своей тревожности, часы…
и завтрашнего дня – забота,
а с ней – и разума эксплуатация —
уместны ль зареву огня,
заря взойдёт коль, не принимая во внимание меня…
и взгляд – затмением – рок поманит,
не вспрянут вежды, с тем, от сна,
а жизни же моей – весна —
застынув…- обветшалость одурманит…,
и Мира зряшность – миг найдёт,
звезды моей – прервав перелет…
22
И солнечным лучом пригретый —
в тени могилки – лепесток
воспрянет…, ну-кась, а я – воспетый —
сверчком журчания, одинок…,
так и останусь… Вспомнит кто такой-то…,
в альбоме лишь заметив фото…,
иль к юности зайдёт страсть
( приветив, через вечность, новь ),
свечу ль зажечь…, петушок оставить…
и всё ж понять – был ист Поэт,
кто Вы любил…, но жизни лет
недоставало…- долю направлять,
союз сердец, чтоб заключить,
а судьбы – в брак объединить…»
23
Нощь, Ленский, полную раздумий,
дерзал, коверкая стихи…,
через порывы строф-безумий,
аюшки? силились найти грехи,
сжигая мысли, в нём, невольно…,
а – тем – Поэта муча больно,
ввергая в вялых строчек разворотливость…
и вот, одна: «… да как же жить?»,
уснул с которой ( определенно ),
под утро и рассвета блик…,
но сразу вспрянул, слыша вскрик
( То — SMS – себе ж, столь смачно! ),
напомнил кой: «Не пропускать!
Онегин – долго ль будет ждать?»
24
Увы, Евгений, лишенный чего волнений
провёл весь вечер…, да и ночь…,
в тоске тиши, уединений,
давнёшенько – понятия «точь-в-точь»
душа не знала…- обленился…
и медянка, от скуки, сон не снился…,
а поутру – куда пуститься,
заранее встав ( «С ума сойти!» )…,
и больше – это волновало…,
да вот – от Ленского – устал…:
«Поэт – в права-качалки впал,
стишков – точно по-видимому – мало…,
вот и зовёт – расклад вершить…
А мне ль тяготение – руль крутить?»
25
Пора уж ехать ( Гонит время! ),
и и согласие дано…,
а стычка в дружбе – то – не бремя
( Известна быль…- давно! ),
и, с ней, Онегин – к Мерседесу,
что донесёт, в время, повесу,
ведь шины – воздухом полны,
даруя чувства ( Хоть волны! ) —
рессор ( коль гибкостью играют… ) —
в машине-чуде ( Мало-: неграмотный вопрос! ),
что враз завёл… «Антизанос» —
включил…- и враз – вёрсты тают…,
но, всё же, опоздал чуть-немножечко…-
Руси дороги – просто жуть!
26
Стоит уж Ленский – в отдалении…-
в нервозности – партнёра ждёт…,
кляня минуты – в промедлении…,
однако тут, Онегин, вдруг, идёт:
«Ты как, сюда, добрался, Друже?
Иль местность выбирал, чтоб хуже?
На лыжах, явно… Для коне?» —
«Не тыкайте, Онегин, мне!»…
Евгений, сразу а, осёкся
( «… куда, однако, понесло,
коль жесть-беззаветная, как ремесло,
парнишке вдарила…, аж спёкся!» ),
и отошёл…, и в стороне —
игра стоит свеч…, и курит – в тишине…
27
Молчание долгое зависло —
в озноб спадая ( Предварительно костей! ),
Онегин же – в раздумьях, кисло,
о Ленском судит, ставши злей
( «… обиды — широки масштабы…-
А, до чего ж, доводят бабы!
И сам не рад, словно вышло так…,
а факт бесспорен – он – дурак!» ),
и в ссоре текущий, что оказались —
друзья, нелепость где – виной —
им – зимний эфир, с тишиной,
морозным гулом отозвались:
«Увы…, не закругляйтесь мира тут…-
Такой уж Ленский – баламут…»
28
И единение их – почти притворство:
Евгений курит… и молчит…,
Володюка же – само упорство —
ему, небрежно, говорит:
«Онегин! Ваше манера себя держать
имеет скорбное значение…
Я, Вас, позвал на разговор.
В буркалы смотреть! Не прячьте взор!»
И прочее – в подобном роде…,
идеже даже был приятен слог,
чрез столь красивый речуга —
речитативом – на природе…,
но, всё ж, Онегин свой спрос:
«Чего ты хочешь?» — произнёс.
29
«Не тыкайте!» — «Пошёл твоя милость к чёрту!
Поскольку, аж «достал», сопляк!
И рифмоплётную когорту —
тама же…!» — «Стойте! Вы – пошляк!
И мой, Вы, вызов…, без перчатки…,
что долго ждал!» — «И взятки гладки…-
послал Енюта спитч-печаль…-
Кулачный бой…- без ставок? Увы!» —
«Да – бой, Онегин, без зазрения,
как – Вашей наглости – отрицание,
а я – готов!» — «Базара нет…» —
сказал Евгений, кроме смущения,
встав, наконец, с сосны пенька,
чтоб лучше замечать чудака…
30
Затем, он куртку меховую
снимает ( Ленский а – жилет )…,
приняв уж позу боевую:
«Ты сам того хотел, катикула…» —
Владимиру – слова бросает…,
а жизнь, увы, людьми играет…,
во и Поэт – боксёром став —
нелеп… Онегин – то – поняв,
к лицу…, всё меняя стойки…
и перед Ленским – жесты рук…,
а — левый — в печень, правый хук —
по челюсти ( Посылы – бойки! ),
вершат разборку – держи заре…,
в бою…- на дачном пустыре…
31
«Что, по (по грибы) базар ответил, чудо!? —
сказав, Онегин закурил…-
Ведь стоянка – не Лирики причуда,
а Проза…- вот и получил —
сообразно делу… Отдохни, немного…,
да и не ной, на правах недотрога…-
шлепком обиженным, в любви,
коль «кинула»…- себя приставки не- рви!»,
а с тем – к Поэту он нагнулся,
окурок бросив — сосиски жгло…
и, вдруг, предчувствие нашло,
плеча коснувшись…, встрепенулся,
(пусть) даже вскрикнув: «Да хорош «косить»,
как будто надоело стоять!»
32
Но тщетен ворох сотрясений,
коль дух в душе – за много лет) тому назад погас…,
и — в царстве страшных опасений —
молчит Евгений…- Минул минута…,
а он – в сугроб упал – с испуга,
боясь тюрьмы – за крах Друга,
абсурд познав, за просто так,
бормочет: «… в субпродукт, да в «пятак»!
А, вдруг, свидетели…- «на лОха»…,
же здесь оставить…- средь улик…-
себя подставить ( Видишь тупик! ),
хоть крови нет…- уже неплохо…,
а я ж – ментам – приставки не- в выпендрёж,
ведь боксом увлекался, всё ж!»
33
Как здорово – свалить ударом —
качение, коль сам ты – не амбал,
но так и ехидна жалит – жаром —
убойным, словно он – кинжал…
и мысли разглядывать затмение:
«Дохляк срубил – в одно мгновение,
впустую – не махнув рукой,
хотя, всё ж, послав – как на покой!»
Ещё же отличается как небо от земли ( коль способен ) —
смертельным хуком обладать,
и резкость – в оном – держать,
но здесь – сюжет – уж не съедобен,
когда Следачка…, Закон…-
тебе предъявят свой резон!
34
Но вытворять что, коль правом чести,
убит Ваш закадычный дружище,
а Вы – виной ( из глупой мести ),
так замыкая жизни диапазон —
чужой…- и пусть была защита
( Но разность мнений – настолько размыта… ),
а из друзей двоих, лишь Вы —
в живых…, в (видах внутренней молвы,
звучащей голосом-проклятием,
когда перед глазами – Морана…
и жизнь твоя уходит, прочь…-
бессмысленным мероприятием…,
а он но – рядом…, но, в сей час,
едва ли понимает Вам!
35
Евгений – вставши, перед фактом,
свершился кой, уж трендец решил…
и следуя расчёту, с тактом,
судьбу свою определил:
«… соответственно ль пасть на амбразуру…-
с повинной…, да в Прокуратуру…-
убийцей, тутти ж, себя признать!?
И пусть виновен…- Как узнать?
А я, в итоге, ждал иного…,
ударив, в меру, чувака…,
чтоб возлюбленный ответил мне, слегка…,
и дружбу продолжали б, снова…,
но ныне медянка – не до истом…-
а труп – к крыльцу, где Гастроном…»
36
И нашел так ( Вот хладнокровие!!! ),
минуя слухи ( Без улик! ),
оный случай – обратив в злословие,
а от Поэта – скорбный блик
остался…- иль…- ушла Пора,
где равнодушному – неплохо:
«Поэтов – больше, чем собак,
а трудоголик. Ant. бездельник – им – ишак!»
И властвовать – в умах – законы —
другие будут ( Маловыгодный беда! ),
ведь серость массы – то – среда,
кто, далеко не внимая мыслей стоны…,
не чтит Поэзию – в веках…,
только ожидая – оной прах…
37
Кто знает, как могло угодить,
в сим Мире, кой – столь многолик…,
но сердце – перестало хлопотать…
и уж восторженности крик —
Поэта – не прельстит воззвание,
фактически Дум Властителя – призвание —
умолкло…, всуе, навсегда…
и в дали – вознесла катастрофа —
судьбою… Что, предназначение? —
сей жизни, сгинувшей в тиши…
и мысли…, неужели, а с ней – души…,
лишь встретив призраков скопление,
да мнема – над могилой слов —
в надгробном камне, что – как покров!
38 ( 39 – пропуск, как у Пушкина )
Делясь же мыслью, столь простою,
да раз иной – стихи, как шарм —
в прощании с юностью златою —
шагами с Детсада ярм…,
а может чувство бы остыло…,
иль Музка – в плоти отстранила —
талант…- другому чтоб вручить
( Который – лишь Поэтом должен быть! )
ключи божественные Лиры…,
кроме лысину…, гастрит…,
таблетки виагры…, гепатит…
и неистощимый трёп Сатиры,
меж сериалов «мыла-пуль»,
да «Строек Века» — Ксюш-бабуль!
40
Счастье ж сыграла по-другому —
убив Поэта…- просто что-то около…-
руками друга ( под истому,
где «левый — в печень, хук – в «пятак»» ),
а в отдалении – могилка,
идеже алкашей, порой, бутылка —
собою множит лес крестов,
а тишь ж, чрез шум кустов —
им – будто Славу обещает
( жаль…- то кладбища удел —
расплатою за бренность дел ),
а жизни – в эфемерность обращает,
ведя – на поприще – иных,
их выбирая – с живых!
41
Живёт, о нём, воспоминание…
и здесь – Поэзия – не в цифирь…,
но девичье, порой, терзание —
украдкой, словно бы, зайдёт —
с города приехав, снова,
на летний отдых – в лоно крова…,
чертами – чуждая допустим нам,
но их свиданий ( точно драм )
не слышно, ни в малейшей степени, то – бесспорно…,
хотя…- с учётом жизни дат
( а настоящий период – не богат ) —
и у неё ( что – не зазорно ) —
в печали – потупив глаза —
скользнёт невольная слеза…
42
Повержен Ленский…- бокса «двойкой» —
«свет потушив» его костра…,
только в памяти – у Девы стойкой
( как наваждением утра )
восходит Олёна – Демон, словно,
в вине своей ( пусть та – бескровна ),
да думает: «А где ж она?
Кто – для Поэта – Нечистый…
Да и сестра — где пребывает?
А где ж, убивший его, корефан,
так веселивший всех, вокруг? —
Но то – цинизм столицы знает…»
И я скажу, поздней, о нём,
потому что паузу возьмём…
43
Я обращу, к нему, внимание
в конце романа… В время же сей —
уж леность клонит…, а желание
( приближенно избегая новостей )
стремится в разума беспечность
( где тишь ночная манит в век ),
годам – всю проиграв борьбу —
в позывах жизни, чрез судьбу —
пресыщено зовя к порядку,
середь прошлых мнений, как забав —
от коих уж устал муж нрав,
ведь не бурлит ( придя к достатку )…,
а ход раздумий – в никуда —
течёт… и наши дни, как вода…
44
Маячат горизонты…, дали…,
встречая призрачное, еще,
а с ним, опять, в мечтах – печали,
и запоздалая любовь…,
бледнея в страшный, через старость,
а то, едва ли жизни – шалость,
кое-когда уж чувствуешь предел,
и ты – как будто – не у дел…,
хотя в то, увы, поверить трудно,
и сонм иллюзий – ни к чему,
коли жизнь стремится к одному…,
и смех уж действует паскудно…,
а мысли – скукой посетят…,
во всяком случае скоро, мне, за пятьдесят!
45
Какая – жизни половина,
если на Руси – то – срок годОв…,
где бытия – страшнА полотно…,
ведь юность – в трауре цветов!
А младость же моя – искра…,
где – Светка, Ленка да Маринка…,
но ныне – пети-мети уж они…,
и вновь – тирада – мчатся дни…
и лет устремленность, мимолётно,
так ускользает с быстротой…,
и в подворотне, со шпаной,
знаться, вроде, «не улётно»…,
а с тем – умнее – всё забыть…
и в новом русле жизни плющиться!
46
Взгляд обратив назад ( с испугом ) —
воспоминания ворошить…-
с каким-ведь, вроде школьным, другом,
болтать о чём-то…, чего-то пить…,
но в юных лет проникновение,
в душе едва только будит чувств забвение,
и пусть не Пушкин я…, так влёт,
красноречивый оборот
( Без обвинений в плагиате! ),
ещё ловок сочинить
( И тем – Читателей пленить! ),
но что мне нравится в собрате —
ведь – план романа…, строф размер…,
а текст – сравните, как бы пример!