Лучшие статьи

Константин Лавроненко: Надеюсь, волна преследования мужчин женщинами когда-нибудь схлынет!

«Странники терпенья» – совместный проект кинокомпаний «Спутник», «Киноспутник», «Ленфильм» и «Даггер филм». Главный герой фильма режиссера Владимира Аленикова – знаменитый фотограф, решивший сделать музой случайно встреченную им девушку. В девушке и правда все идеально, но главный плюс – то, что она немая. Между ней и фотохудожником завязываются сложные отношения на грани, а потом и за гранью садомазохизма…

«МЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ДРУГ В ДРУГА ВЛЮБЛЕНЫ»

– Мне кажется, что к этому фильму лучше относиться не впрямую, а как к метафоре творческого процесса – сложного и мучительного, но и радостного, наверное…

– Да, именно так. Творческий процесс – сложное состояние, в нем есть все – и мука, и радость. Как и в любви! Определить, что такое любовь, тоже ведь довольно сложно…

– А вам легко дается то, что вы делаете, или сложно, в муках?

– Все люди разные, и многое зависит от материала. Бывают очень сложные сцены. Это не значит, что нужно себя истязать, но подготовка к работе – это абсолютно естественное состояние актера. Когда альпинисты вскарабкиваются на вершину, они же прорабатывают свой маршрут, хотя это не исключает и неожиданностей. Нужно не терять ясности мысли, а для этого нужно готовиться – и умственно, и физически. Тело тоже должно быть готово, ведь если ты болен, дряхл, ленив, то о какой ясности ума может идти речь?

– Но вы-то в потрясающей форме. И в последнее время активно беретесь за роли, в которых вас сложно было представить, – и роль в «Странниках терпенья», и Кощей в сказке «Последний богатырь».

– Любой актер ждет подобных экспериментов! И я очень радуюсь, когда мне предлагают что-то совершенно неожиданное. Ну какой актер откажется от роли Кощея? Хотя риска было выше крыши. Сколько было успешных сказок в кино за последние годы? Но мы же рисковые ребята – артисты. Мне интересно идти туда, где неизвестность, обратное – скучно. Сейчас я снимаюсь в фантастическом фильме Егора Баранова, режиссера сериала «Гоголь», и в экранизации романа Замятина «Мы» – все это очень интересно. Для меня это учеба – я так к этому отношусь. Мне кажется, в любой профессии, в любой сфере жизни нужно продолжать учиться.

– «Странники терпенья» сегодня покажут на Монреальском кинофестивале, и западная публика, разгоряченная скандалом с Харви Вайнштейном и многими последовавшими, не будет думать о метафорах, а увидит, как ваш герой терзает женщину, сажает ее на цепь, стрижет наголо. Многие размышляют сейчас о том, как изменится творческий процесс, что вся чувственная сторона отношений на площадке, где все друг в друга немного влюблены, умрет. Как вы ко всему этому относитесь?

– Ну как к этому можно относиться? Конечно, это какое-то безумие… Это как цунами, какая-то огромная волна – когда-нибудь она должна схлынуть… Вы точно сказали, что мы должны быть влюблены друг в друга, когда работаем. Без этого нельзя… С чего все это началось, понятно, но нельзя же руководствоваться правилом «кто первый сказал, тот и прав», это же караул! Так можно любого оговорить, а обратный ход потом дать очень трудно…

– Но над этим фильмом вы с польской актрисой Майей Шопа работали по старинке, насколько я понимаю?

– По старинке – это точное слово.

«Я СНЯЛСЯ В «ЛИКВИДАЦИИ» ВО ВРЕМЯ ПЕРЕРЫВА В «ИЗГНАНИИ»

– Ваш персонаж собирается на Венецианскую биеннале, частью которой является Венецианский фестиваль, на котором ваша карьера и началась. Я был в том году, когда выиграло «Возвращение», и помню, как весь остров Лидо стоял на ушах и кричал: «Фильм руссо белиссимо!»

– О, это невозможно забыть! Дело даже не в том, что в начале 2000-х у нас была беда с кино, оно фактически не выходило, люди его не видели. Помню, когда мы снимали этот фильм в 2002 году, мечтали о том, чтобы он все-таки дошел до зрителя. Венеция стала продолжением того счастья, которое мы испытывали на съемках. А потом мы стояли, принимая аплодисменты, а я смотрел по сторонам и видел, как рыдают мужчины вокруг меня, и сверху, и снизу, и у меня у самого был комок в горле… Вот к этому никак нельзя было подготовиться.

– Со следующим фильмом Звягинцева, «Изгнание», вас уже ждал персональный триумф в Каннах. Понятно, что, когда награждают артиста, отмечают весь фильм, но все-таки и ваши достижения в нем.

– Ну артист – он же не космонавт, не спортсмен, он не в одиночку что-то делает. И получение этого приза, конечно, стало невероятной радостью для всех нас. Удивительно, что именно в этой номинации российских актеров в Каннах никогда не награждали. Но для меня это все равно общая наша награда!

– И «Изгнание», и сериал «Ликвидация» Сергея Урсуляка датированы одним годом – 2007-м. То есть вы почти одновременно получили приз в Каннах и сыграли роль в самом успешном сериале последнего десятилетия.

– Я давно знаю Сергея Урсуляка, еще по театру «Сатирикон», где мы оба служили актерами. Еще до «Возвращения» я снимался у него в фильме «Сочинение ко Дню Победы». «Изгнание» мы снимали два года: сначала городские пейзажи во Франции, в Бельгии, а потом был годовой перерыв – ждали, когда актрису Мари Бонневи отпустит на съемки Королевский театр Швеции. Вот в этот перерыв я и успел сняться в «Ликвидации». Да, год был прекрасный…

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Константин ЛАВРОНЕНКО родился 20 апреля 1961 года в Ростове-на-Дону. Окончил актерский факультет Ростовского училища искусств и Школу-студию МХАТ. Служил в театрах «Сатирикон» и «Ленком». Дебютировал в кино в 1984 году в мелодраме «Еще люблю, еще надеюсь». Но подлинное признание пришло только 20 лет спустя в фильме Андрея Звягинцева «Возвращение» (2003) после его победы на Венецианском кинофестивале. За работу в следующем фильме Звягинцева – «Изгнание» завоевал приз на Каннском фестивале за лучшее исполнение мужской роли. В течение 30 лет женат на актрисе Лидии Петраковой. Дочь Ксения – тоже актриса.

5 лучших фильмов Константина Лавроненко:

«Возвращение» (2003)

«Изгнание» (2007)

«Ликвидация» (2007)

«Исаев» (2009)

«Как меня зовут» (2014)