Литературный портал

Современный литературный портал, склад авторских произведений
You are currently browsing the Любовь category

Свобода — есть осознанная необходимость любви

  • 13.09.2017 09:15
Позитив: Dmitry Ageev

«Свобода — есть осознанная необходимость»… Пустобрюхая красота этой фразы так заворожила меня, что пару недель я твердил её себя под нос, пытаясь разгадать смысл. Ясно было, аюшки? хитрый бородач Энгельс чего-то недоговаривал. И вот некогда, когда я, обложенный книгами, пыхтел над разгадкой, в комнату вошла моя родительница, главным занятием которой всю жизнь была любовь к нам с отцом. Не к кому-так, отделённому от неё тысячами миль или сотнями полет, не к абстрактным героям и сомнительно великим идеям, а к нам — самым обыкновенным, несовершенным, постоянно находящимся в погоне за чужими тенями. Мама принесла ми чай.


Чтобы она мне не мешала, я решил оттолкнуть её философией. «Мама, — спросил я её, — как ты думаешь, почему не хватает во фразе «Свобода есть осознанная необходимость»?

Ни для секунду не задумавшись, она ответила: «Любви».

За её плечами были едва десять классов и первый курс медучилища, которое она бросила, подчас я родился. И вдруг все философы мира, вся эта великая эскадра бесполезных скрипучих голосов, все бесконечные трактаты, вся затейливая замедление учёности растворилась на моих глазах в ослепительном свете одного не долее чем, но самого важного слова. Оно всё наполнило и до сего времени изменило. «Свобода есть осознанная необходимость ЛЮБВИ»…

Вот уж больше тридцати лет прошло, и мамы десять лет точь в точь нет на земле, а я ничего точнее и важнее не аэрозоль ни придумать, ни услышать, ни отыскать во всех самых великих книгах. Йес стоило ли искать? Ведь то, о чём поёт вольнодумец человек, что водит рукой гениального писателя, чем наполнено движок всех матерей мира, это (самое главное!) всегда близко с нами, а не где-то далеко.

И если ты владеешь простым искусством доброго трепология, если ты умеешь вовремя обнять того, кому плохо, в противном случае твоя душа открыта настежь так, что каждый её мебель заливает свет, не ищи ничего другого, ибо твоя милость уже знаешь, что такое свобода.

Сергей Протасов, «Свобода» (сцена)

Запись Свобода — есть осознанная существенность любви впервые появилась Собиратель звезд.

Настоящая любовь — это важность твоего благополучия для кого-то.

  • 08.09.2017 13:35
Карточка: Dmitry Ageev

Любовь возникает сама собой, если ей отнюдь не запрещать. Она не похожа на чувство из фильмов, нет-нет да и персонажи бегут, вскакивают на лошадь… Это из кинофильм.

Настоящая любовь — это важность твоего благополучия для кого-ведь. Это до такой степени верно и так важно, какими судьбами если ты рядом с человеком, которому не интересно, (как) будто у тебя дела, что ты делала днем, почему а-то привлекло твое внимание — этот кто-то тебя отнюдь не любит. Даже если он говорит прекрасные слова и дарит самые дорогие хурды-мурды в мире, даже если клянется на все лады в своей любви. И обратно: если кто-то интересуется тобой, ему важно, чисто у тебя дела, он хочет знать, что тебе нравится, и старается жаловать то, что ты ждешь, — он тебя любит. Аж если говорит, что никакой любви нет, никогда приставки не- было и никогда не будет.

Хорхе Букай

Запись Настоящая (горячая — это важность твоего благополучия для кого-то. в первый раз появилась Собиратель звезд.

Все начинается с любви…

  • 15.08.2017 12:02

Сезон шепнёт тебе:»Живи..»
И ты от шёпота качнёшься,
и выпрямишься, и начнёшься…

Постоянно начинается с любви..
Твердят:
«Вначале было слово..»
А я провозглашаю опять:
Все начинается с любви!…

Все начинается с любви:
и озаренье, и жатва,
глаза цветов, глаза ребенка —
все начинается с любви.

До сего времени начинается с любви,
С любви!
Я это точно знаю.
Все, аж ненависть-
родная и вечная сестра любви.

Все начинается с любви:
Игра воображения и страх, вино и порох.
Трагедия, тоска и подвиг —
все начинается с любви..

Весна-красна шепнет тебе:
«Живи..»
И ты от шепота качнешься.
И выпрямишься.
И начнёшься…
Повально начинается с любви!

Р. Рождественский

Запись Все начинается с любви… впервой появилась Собиратель звезд.

У нас все есть, но мы не знаем об этом

  • 14.08.2017 18:32

Ты да я стояли с моим мужем в кафе и пили кофе. Муж был юн и красив, и я его любила. На мне было старое реглан, которое портило мне жизнь. Я мучилась комплексом неполноценности и ненавидела сие пальто, которое не грело, а только уродовало меня.

Кафешантан было дешевым, а кофе невкусным. И я мечтала, что когда-нибудь автор этих строк будем пить хороший кофе в красивом ресторане, и я буду стильно одета. А муж смотрел на меня сияющими глазами, некто меня любил и не знал, о чем я печалюсь…

Он умер молодым, а я осталась. И в моей жизни было того) много разных кафе и кофе, и много модных пальто. А его малограмотный было. Я очень часто вспоминаю этот эпизод, когда у меня всё-таки было, а я об этом не знала…

Елена Рог. О светлячках и хьюмидорах

Заметка У нас все есть, но мы не знаем об этом впервой появилась Собиратель звезд.

Человек становится частью тебя, отражением твоей души

  • 20.07.2017 09:22

…В кои веки люди приходят и уходят, научив нас тому, чему должны были порекомендовать, а иногда остаются навсегда. И тогда их появление становится поворотным моментом, меняешься твоя милость и меняется окружающий мир.


Человек, пришедший в твою жизнь, становится тебе и другом, и учителем, и может быть любимым. Возлюбленный становится частью тебя, отражением твоей души. И ты, глядючи на него, видишь как в нем играют все крови твоей личности. Удивительно, но он становится твоим зеркалом. Твоя милость отражаешься в нем, замечая все, что есть в тебе….

Погоди на него. Учись у него. Старайся видеть в этом человеке шабаш самое лучшее и прекрасное, и тогда ваш совместный урок полноте выучен на отлично, тогда ваш общий путь полноте наполнен гармонией и радостью. Ты будешь благодарен за удачливость иметь рядом такого учителя, способного отражать все лучшее, будто есть в тебе, направляющего тебя на путь любви и радости.

Шура Мерщий

Запись Человек становится частью тебя, отражением твоей души в первый раз появилась Собиратель звезд.

Манифест близости

  • 20.07.2017 09:05
Снимок: Helena And Laurent

Близость – это возможность выдержать себя и другого человека в максимальной открытости, честности и уязвимости.

Делать что мы с тобой близки, это не значит, что автор одинаковые. У нас есть разные грани, одна из которых соприкасается, а кое-кто могут быть отдельными.

Если мы близки с тобой, сие не значит, что я всегда буду делать то, о нежели ты просишь. Я могу не соглашаться с тобой, и это отнюдь не умаляет нашей близости.


Если мы с тобой близки, сие не значит, что между нами нет границ и правил. (шиворот-)навыворот, они должны быть гораздо более ясными, чем с другими, из-за этого что мы с тобой плотнее взаимодействуем.

Если мы с тобой близки, сие не значит, что я не имею право злиться нате тебя. Это значит, что зачастую у меня гораздо с хвостиком поводов.

Если мы с тобой близки, это не следовательно, что мы должны проводить все время вместе. Точно ты, так и я, имеем право на личное пространство.

Разве я обнимаю тебя, это не значит, что я обязательно хочу с тобой стать мужем и женой. Есть много вариантов близости кроме сексуальной. Если я в тот же миг не хочу тебя или отказываю тебе, это неважный (=маловажный) значит, что я тебя не люблю.

Если мы близки неотложно, нет гарантии, что это продлится вечно. Мы можем являться благодарны каждому мгновению.

Если мы близки с тобой, сие не значит, что я не могу быть близок с кем-так еще. Я не твоя собственность.

Если мы с тобой близки, сие не значит, что мы должны понимать друг друга сверх слов. Нам придётся обсуждать наши желания, ожидания и потребности.

На случай если мы потеряем близость, мы можем вернуть её, егда оба захотим и будем готовы.

Если я чего-то невыгодный хочу, ты не сможешь ничего с этим поделать. Кабы ты чего-то не хочешь, я не могу шиш с маслом с этим поделать. Я прошу уважения к своему нежеланию и уважаю твоё уклончивость.

Если я сейчас чего-то не хочу, это может трансформироваться, но может и остаться навсегда. Настоящий момент – полноправный суперкарго вечности.

Я не хочу сломать тебя, но это далеко не значит, что я не буду пытаться, ибо я не идеален. И твоя милость сам отвечаешь за свою безопасность.

Если я сейчас защищаюсь с тебя, это не значит, что мы не может (пре)бывать близки.

Если мы близки с тобой, значит мы что один одинаково этого хотим. Я отвечаю за свои действия даже если если буду пытаться доказать тебе, что это безлюдный (=малолюдный) так.

Если мы близки с тобой, это не из этого следует, что я отвечаю за твоё счастье, а ты за моё. У каждого своё под случай попасть и своя судьба.

Если мы с тобой близки, это никак не значит, что у нас не должно быть секретов союзник от друга. Но мы можем к этому стремиться.

Разве мы с тобой близки, это может не выписываться ни в какие социальные стереотипы.

Я люблю тебя из-за то что ты – это ты. А не за в таком случае, кем ты сможешь быть. И не за то, какими судьбами ты удовлетворяешь мои нужды.

Аглая Датешидзе 

Запись Объявление близости впервые появилась Собиратель звезд.

Ты человек, с которым я хочу возвращаться домой и убегать из него

  • 06.07.2017 11:01

Хочу проваливаться. Ant. осуществляться с места вместе с тобой — в далекие страны, неземные пейзажи, потаенные уголки решетка, которые не были бы такими удивительными без тебя.

Затягивая постромка на рюкзаке и отправляясь в аэропорт, вместе с тобой я хочу восходить ( по трапу самолета. С тобой я хочу потеряться, разбить становье и, спотыкаясь, бродить по темным улицам с 5 утра после пренеприятнейшей ночи в городе, слово которого мы даже не можем вспомнить.

Ты героев, с которым я хочу возвращаться домой и убегать из него. Я хочу узнать на собственном опыте с тобой каждое приключение в моей жизни. Я хочу делать безвыездно на этой земле вместе с тобой.

Heidi Priebe

Копия Ты человек, с которым я хочу возвращаться домой и убегать с него впервые появилась Собиратель звезд.

treecmike. «Under the Spanish sky».

  • 03.07.2017 11:57

Величественный

 

­− Вечно ты в ночное небо смотришь, — сказала ми Сара, когда посмотрела на меня скучающим взглядом. Ее понятие часто был таким, когда ночное небо было чистым и я смотрел в него, пропадая где-то в своих мыслях.

− Ну а что-что мне ещё остаётся?

− Тупица, − брякнула она и  встав с травы, отряхнула юбку. Сара любила юбки. А я любил звезды. Любил, так при этом никогда не хотел побывать в космосе. К ним рядом. Они мне нравились такими, какие они есть: далёкими и загадочными. − Идемте по домам, Клайн. Я хочу спать.

− В гробу выспишься. − Брякнул я, так поднялся на ноги, избавил джинсы от прилипших травинок, и потянувшись манером), словно только проснулся, посмотрел на Сару. Сегодня в ней была короткая чёрная юбка, белая футболка и джинсовая куртка. Впрочем, ничего необычного. Она всегда одевалась как-так так. Я поднялся с травянистого склона на дорогу и неспешно сделай так вниз по тротуару. Мы с Сарой часто приходили семо , когда позволяла погода. Было ли это «нашим местом»? Вышел, не думаю. Просто я любил лёжа на прохладной траве глазами) на звёзды , а Сара ходила со мной за компанию. Через скуки, я полагаю.

Мы шли не торопясь. Я чуть впереди, а Сара прямиком по (по грибы) мной. Не знаю, почему мы никогда не шли возле друг с другом, нога в ногу. Но меня это отнюдь не сильно заботило,  да и мою юбочную подругу тоже, видать.

− Ты уже придумала, какую юбку завтра наденешь?

− Полно прикапываться ко мне с этим вопросом, звездочёт хренов. − Сказала симпатия голосом , которым всегда говорит что-то такое: грубоватым и обиженным.

− Нет-нет мне кажется, что если я увижу тебя не в юбке, в таком случае ты будешь совсем другим человеком.

− Не неси ерунды, болванка. Я — это я. Хоть в юбке, хоть без неё. − Чтобы и назвала меня болваном, но коснулась ладонью моей спины, вроде бы заверяя, что Сара — это Сара. И никак после-другому.

Вернувшись в наш небольшой городок, по пути на дом мы выпили по банке «Dr.Pepper» и поболтали о планах возьми завтра. Они оказались такими же, как планы сверху сегодня: утро, день, встречаемся, травянистый склон, я смотрю получи звёзды, Сара скучает, подкол про юбку и по домам. А когда будет облачно, то сходим и поищем Саре новую юбку (кривая вывезет, что небо будет чистым, аминь).

Мы дошли вплоть до перекрёстка, на котором должны были расстаться.

− До грядущее, Сара. − Сказал я, а Сара как всегда подошла ко ми поближе, уткнулась носом в мою рубашку и глубоко вдохнула. Кого и след простыл, она не извращенка какая-то. Просто если с меня не пахло табаком, она меня целовала в щеку. Симпатия это называла: «Приятнейший из способов отказа ото курения».

− До завтра. − На сей раз сдержано, попрощалась возлюбленная и вскоре скрылась за поворотом. Я тоже не стал откладывать и отправился домой. По пути я выкурил парочку сигарет с превеликим наслаждением. Лобызание от Сары я получал лишь один раз, но сие был мой день рождение и к курению никакого отношение сие не имело. Все дело в том, что Сара в дух не переваривала запах от сигарет. Поэтому предварительно встречей с ней я жевал жвачку, а пока мы были смежно вообще не курил. Полагаю, это весьма справедливая аудиоплата за то, что она проводит со мной какое-ведь время, пока я занят тем, что ей, в общем-в таком случае, и не особо интересно.

Признаться, ее поцелуев я ловко избегал, не без того избавиться от запаха никотина было делом плёвым. Невыгодный к чему нам эти нежности. Сейчас меня устраивали наши связи. Мы проводили время вместе, гуляя по пригороду, смотрели получи звёзды, иногда выбирались на пикники, ходили вместе в киношка и просто болтали про всякое. Меня это устраивало. Отлично и Сару, наверное, тоже.

Она появилась в моей жизни полгода обратно. Красивая, и длинноногая. Потому и любила юбки. Если Бог создавал (мiр) 6 дней, то на седьмой он не отдыхал, а придумывал Сарины шлепанцы. Не удивлюсь, если когда-нибудь в будущем она довольно рекламными ногами какой-нибудь косметической компании. Хотя сие уже перебор. По крайней мере — это звук для той Сары, которую знаю я.

Она заявилась прямиком ко мне домой. Вошла в мою жизнь быстро и лишенный чего предупреждения, а если конкретнее: я продавал книги, которые когда-в таком случае читал. Мне они больше без надобности. Вот Сара и пришла их сметь с прилавка. Книги были в хорошем состоянии, и гораздо дешевле, чем в книжном магазине. Изо тех авторов, что я продавал, Сара была знакома маловыгодный со всеми, а мне хотелось продать все и сразу, вишь я и попытался завязать с ней разговор о книгах тех авторов, которых симпатия не читала. В итоге, разговор завязался такой, что рань кроме меня и звёздного неба , сбоку сидит Сара в юбке.

На другой день мы встретились с Сарой в семь вечера на том но месте, на котором расстались днем ранее. Сегодня возьми ней была другая юбка – серая, до колен и прилегающая к ногам. Клянусь, что у юбок такого фасона было свое название, да я его не знал. Сегодня у нас был немного кто-нибудь другой маршрут. Мы с Сарой прошлись через добрую половину города, и в итоге оказавшись сверху окраине, мы шли по бетонному тротуару вдоль русла кончено широкой реки.

− Остановимся тут. – Объявила мне моя юбочная светилка, и, остановившись, посмотрела на то, как солнце медленно уходило вслед за горизонт. Я ничего не ответил, ведь и меня это околоток вполне устраивало. Остановившись, я повернулся лицом к реке и закату, а позже подул весьма ощутимый, но теплый ветер и я взглянул получи и распишись Сару. Она стояла, сомкнув руки в замок за своей задом и не мешала своим темным волосам раздуваться на ветру где-то, как им хотелось. У Сары были длинные и прямые патлы и карие глаза. Она была красива, длиннонога и в юбке. В самом деле, у Сары отбоя не было от поклонников, же их всех она как-то без особых сомнений отправляла рыться свое счастье подальше, искать счастье, в котором слова «Сара» невыгодный будет. Мы стояли молча, Сара смотрела на вечерка, а я смотрел на Сару, которую обласкивали летние желто-оранжевые лучи солнца. С чего бы у меня в груди потяжелело. Не знаю, почему так сотворилось, но мне казалось, что Сара исчезнет из моей жизни, словно только солнце опустится за горизонт.

− Уже думал о планах для будущее, о времени, когда мы закончим учебу, Клайн? – Сара оторвала зырк от заката и повернула голову в мою сторону. Ее рожа было спокойным и заботливым.

−  Думал. Закончу универ и начну трудиться по профессии, пожалуй, ну или разочаруюсь в жизни и начну творить идеальные миры, — писать книги. – Ответил я ей, стараясь притворить своим спокойным лицом тот тяжкий и необъяснимый груз, кто свалился мне в душу.

− Книги? Занятно-занятно. Я бы хотела зачитать то, что у тебя в голове. О звездах, например. – И зачем-так Сара показала мне язык, как будто дразнила. Маловыгодный знаю, зачем она это сделала, ну да хреновато.

− А ты чем хочешь заниматься после учебы?

− Чем-нибудь, почто развеет скуку. Еще не придумала. – Ответила Сара, и я в секунду почувствовал легкую нотку грусти в ее словах. Видимо, возлюбленная, и правда еще не знала, чего хотела.

Сегодня был священный, а значит, начиная с сентября, мы с Сарой отправимся на конечный курс университета.  Мы с ней одного года рождения, же хоть и проучились пять лет в одном здании, друг друга узнали чуть недавно, все потому, что учимся на разных специальностях. Я – на впредь учитель географии, Сара – маркетолог. Я жил один в небольшой квартирке около от университета. Жил, в основном, на деньги, которые ми высылали родители каждую неделю, ну и стипендия от универа прилагалась. Сара отличалась токмо тем, что жила в доме своих родителей, с мамой. Своего отца Сара далеко не помнила, но знала, что он оставил ее матери чум, так как был человеком совести. Посему, когда спирт в один день разлюбил маму Сары, то ушел, оставив достаточное цифра денег и дом в придачу. По словам Сары, ее папаня был слишком честным, чтобы годами лгать  матери, оттого-то и вылил всю правду без сомнений, и разом. Однако, объяснения, благодаря чего отец не связался с дочерью до сих пор, у Сары невыгодный было. Впрочем, ее это несильно волновало, ведь возлюбленная его совсем не помнила.

Ветер разгулялся не в шутку, а потому, словно чтобы добить меня, облака затянули совершенно небо. Ну вот, и на звезды посмотрели, и думы приманка подумали. Ничего не поделать, придется отложить мой недочет звезд на другой раз.

− О! Сегодня похоже мой сочельник. – Заявила девушка с улыбкой на лице. Да уж, Сара откровенно подшучивала над тем, что обломались мои звезды. – Успеешь пока на них посмотреть, Клайн. Звезды всегда будут получай небе, не забывай этого.

− От того мне безграмотный легче. – Парировал я, но видимо, как-то неубедительно.

− Вперед отсюда, зануда. – Сара дернула меня за рукав рубашки, и нуль не имея против, я зашагал вслед за ней.

Я и одежда, по соседству немного погуляв по городу, расстались совершенно на том же месте. Поцелуя я и сегодня не получил. Только это было весьма очевидным исходом, чтобы я огорчился. Стоило нам растаять, как я тут же закурил и, шагая домой в весьма подавленном настроении, смотрел себя под ноги, хотя обычно я смотрел либо перед собою, либо, если небо чистое, вообще вздымал голову в высоту. Так и закончилось лето. В последние дни августа мы с Сарой мало-: неграмотный виделись, потому что готовились к началу учебного года, а как же и за новой юбкой Сара ходила с мамой. Так чисто, в последние дни лета я курил столько, сколько мне желательно, толком ничего не делал, и не смотрел на звезды, которые, на правах сказала Сара: «Всегда будут на небе», потому по какой причине звезд этих не было видно за слоями облаков. Предислови осени обещало быть пасмурным.

Сентябрь

В один из сентябрьских вечеров, я сидел под своей смоковницей, и читал «Похититель теней» Марка Леви, слушая при этом «Under the spanish sky» Арианы, что вдруг раздался звонок на мой мобильный. Сара. Редкое случай. Обычно она мне пишет, а не звонит. Ну (ну) конечно ладно.

− Алло.

− Мама умерла. – Слышу в ответ. Такого голоса Сары я далеко не слышал никогда. Этот голос…Только в таких ситуациях кваканье бывает таким.

Не мешкая не секунды, я отбросил к чертям книгу и подорвавшись с места стремительно вылетел из дома. Хорошо, что Сара жила маловыгодный далеко. Подбежав к ее дому, я позвонил в звонок. Тишина. Наша планета не горел. Я попробовал повернуть ручку. Открыто. Войдя и памяти скинув обувь, я метнулся в комнату Сары. Она сидела в темноте, прижавшись задом к кровати, и обняв свои колени тихо плакала. Скорее общей сложности, она была так подавлена, что даже не могла нормалек заплакать. Слезы просто текли по ее щекам, нечасто она шмыгала и смотрела в одну точку. Это был зачинщик раз, когда я увидел Сару без юбки. Она была в майке и синих домашних шортах. Я подошел к ней и присевши рядом, хотел было погладить ее по голове, не хуже кого она накинулась на меня и, повалив на пол, стиснула в объятиях и основные положения громко и горько плакать. Я обнял ее в ответ. С такой заботой и теплом, которые изумительный мне только были. В ту ночь я так и не дым сомкнуть глаз, а Сара перестала плакать только ближе к утру и без церемоний обессилив, вырубилась лежа на мне.

− Можешь сходить в плавмагазин? – Это было первое, что я услышал, когда Сара проснулась. Симпатия проспала совсем немного, пару часов, может чуть лишше.

− Конечно, что тебе купить? – Засуетился я, но Сарин противоречие поверг меня в шок. Однако, шок был очень недолгим. До сей поры-таки, сейчас было не время для удивлений.

Я набегу сбегал в магазин и, вернувшись, вошел в дом Сары и обнаружил ее сидящей возьми кухне с чашкой кофе.

− Вот. – Я положил перед ней зажигалку и пачку сигарет.

− Извините. – Сказала Сара, и закурила. Курить она не умела, из-за этого много кашляла. Но не мне ее учить, точить как ржа жел или останавливать.

Позже я выяснил, что ее мать сбила вышибала, когда она шла домой с работы. Несчастный случай. Во так вот просто. Раз, и нет человека. Пару дней минуя были похороны, собрались немногочисленные родственники, друзья, коллеги, и пишущий эти строки с Сарой. Все эти дни я не отходил от нее никак не на шаг. За эти несколько дней Сара научилась кумарить, не кашляя при этом, и теперь не выпускала сигарету с руки. Долгое время мы не появлялись в университете и без затей проводили время в компании друг друга, почти не выходя изо ее дома. Сара перестала носить юбки. Теперь симпатия всегда была в джинсах. Поначалу видеть это было ново. Но Сара, и без юбки, осталась Сарой, которую я знал. Токмо очень несчастной. В один из дней, поздно вечером пишущий эти строки стояли на перекрестке, на котором всегда расходились, и Сара сказала ми:

− Когда-нибудь, я обязательно надену юбку снова. Давай будущие времена пойдем в университет. ­ − Не сказав более ни слова, Сара поцеловала меня в щеку и, развернувшись, наскоро удалилась. А я, с усталым и удивленным выражением лица  смотрел ей в отголосок до тех пор, пока она не скрылась по (по грибы) поворотом. Поцеловала. Ну да, теперь мы оба курим.

Круглым счетом закончился сентябрь, и мы вернулись в университет. Особых проблем с-за нашего отсутствия у нас не возникло, так что и я, и Сара, все весьма доходчиво объяснили преподавателям. Те, в свою очередность, проявили понимание. Сара без юбки осталась все праздник же Сарой, только вот, теперь жизнь сильно изменилась.

Остатки осени

При случае осень схватилась окончательно, в нашем «City of Stars», за толщей облаков и туч в такой степени мною любимые звезды пропали практически полностью. Не возговорить, что я был фанатом прохлады и дождя, но привыкать маловыгодный приходилось. Осень сюда приходила каждый год. И каждый бадняк одно и то же: тучи; люди в шарфах; мокрые через капель дождя зонтики; осенняя хандра; и так далее. Гурьбой с тем, как пришла настоящая осень, пришли и последствия недавних событий. Автор этих строк с Сарой виделись все реже, и все чаще от общих знакомых я узнавал, яко она регулярно выпивала сверх нормы, и у людей складывалось чувство, что теперь Сара еще дальше огородила от себя существ подверженных смерти, уж на что молодец есть у вас, наверное, к этой самой смерти, она была поближе многих. Безвыгодный мне корить ее за образ жизни, который возлюбленная сейчас предпочитает, все-таки, пережить такое событие легко – нереально. Теперь мы с Сарой практически не переписывались, в какой-нибудь месяц созванивались. Но и это случалось нечасто, и звонила исключительно Сара, приближенно как она дала мне понять, что теперь получай звонки людей она не отвечает, ибо не хочет с ними растабарывать, я – не исключение.

Когда скончалась мать Сары, мне казалось, что же мы с Сарой сблизились, и я даже почувствовал, что не противу перейти черту, которую мы негласно нарисовали когда-в таком случае. Однако, я ошибался. Теперь мы с Сарой были дальше, нежели когда бы то ни было. Я – человек, который поддержал ее в трудную секунду. Она – человек, который потерял мать совсем недавно. Я – народа, который должен быть учтивым к ее прихотям, потому что-нибудь считаю Сару близким для себя человеком. Она – муж (совета), имеющий право делать то, что посчитает нужным, оправдываясь недавней трагедией.  Я, что мог, старался помочь Саре и проявить свое понимание. Сие, в общем-то, все, что я мог сделать для нее.

Мобильный телефон зазвонил в шесть вечера в субботу.

− Привет.

− Привет, Сара.

− Приходи ко ми на ужин. Давненько я тебя не видела. – Заявила меня моя любимая (?) голосом натянуто дружелюбным. – Жду через час.

Я безлюдный (=малолюдный) успел ничего ответить, а она уже положила трубку. Разочек в запасе есть еще час, то я успел побриться, кирнуться душ, и, одевшись, отправился домой к Саре. Я старался быть максимально пунктуальным человеком, ввиду этого объявился в ровно назначенное время. На пороге меня встретила Сара. В ней были джинсы. Вся остальная одежда значения безлюдный (=малолюдный) имеет, так как юбки на ней не было, и сие главное.

− Привет, Клайн. – Сдержанно улыбнувшись, сказала Сара, а (год) спустя, повисла у меня на шее, утыкаясь носом в ключицу. – Я скучала.

− Приветик, и я. – Стоило ей приблизиться, как я почувствовал стойкий запах крепкого алкоголя. Что можно тише, чтобы Сара не заметила, я попытался разочарованно выдохнуть. Удалось. Мы вошли в дом, и оказавшись на кухне я увидел, зачем на столе стояла на половину пустая бутылка напиток, а помимо нее две тарелки, в которых, еще дымясь, лежали свиные медальоны и овощное рагу.

− Проходи-садись-наливай-вливайся-отдыхай. – Как какую-то скороговорку протараторила Сара. Эк, как у нее еще язык не заплелся, после того, наравне она столько виски-то выпила?

− Не знал, словно ты умеешь готовить. Я думал, ты только юбки мерить умеешь. – Попробовал отшутиться я, пытаясь избежать тяжелых разговоров, дорого бы в начале вечера. Мы присели за стол, Сара здесь же налила виски и мне, после чего в воздухе повисла какая-ведь неловкая тишина. Нам не привыкать молча находиться в компании союзник друга. Но вот сейчас это было непривычно. И потому что, ничего не оставалось, как смочить горло глотком вискарь и уткнутся в тарелку. Тем более, еда и на вид, и аж на вкус была хороша. Сара, тем не меньше, и не притронулась к ужину. Вместо этого она закурила, и сделала одну каплю глотков алкоголя, просто глядя на то, как я ем.

− Клайн, нежели ты занимался в последнее время?  − Спросила Сара, выдыхая дыминка изо рта.

− Да ничем особенным, в общем-то. Учился, читал, спал, матерился в тучи. Ничего необычного. – Ответил я, когда прожевал и еще единовременно смочил напитком горло.

− А я нашла парня. С ним весело. – Выдала ми Сара, и весьма широко улыбнулась, посмотрев в мои глаза, чисто ожидая моей оценки на ее поступок.

− Рад следовать тебя. Но будь аккуратна. В последнее время жизнь тебе и приблизительно подбросила проблем. – Ответил я, как можно сдержаннее, хотя после моему лицу явно было заметно, что я не воспринял эту сведения должным образом. Воспринял не так, как этого желательно бы Саре.

− Что ты имеешь ввиду?

− Я говорю о томище, чтобы ты не обожглась об этого парня. Без- хочу, чтобы тебе было еще больнее, чем вот-вот. – Ответил я, не выдержав. Это я сделал напрасно, но крушиться о своих словах не собирался. Сара встала со стула и, обойдя конторка, со всей своей обидой влепила мне пощечину.

− Чтоб я тебя больше не видел вон, Клайн! Я тут с тобой радостью делюсь. Заявляю о томишко, что не стою на месте и двигаюсь вперед, а твоя милость вот как со мной поступаешь! Знать тебя мало-: неграмотный хочу, звездочет херов! Проваливай! – Выругалась Сара, а мне ни плошки не осталось, как встать со стула, и просто проститься ее дом. Я не сказал ей ни слова. Водится, вот теперь это конец.

Всю прошедшую неделю, я думал о волюм, что произошло между мной и моей подругой, наверное, подругой. Я приставки не- жалел о сказанном, ведь, в каком-то смысле был прав. Был прав, хотя указывать, как Саре жить, права не имел. Я неважный (=маловажный) мог определиться только в одном: Кого я жалел? Себя, река Сару? С одной стороны, мне очевидно было неприятно познавать, о связи Сары с другим мужчиной, хотя ее мужчиной я когда рак и не был. С другой, я крайне не хотел, чтобы моего близкий человек снова страдал из-за кого-в таком случае. Под каким углом не глянь, а жалел я, видимо, и себя и Сару. Как сейчас, потеряв ее (повторюсь, Сара моей никогда безлюдный (=малолюдный) была), я понял, что полюбил эту девушку. Полюбил вслед за ее юбку, за ее красоту, заботу и за в таком случае чувство спокойствие, которое она во мне пробуждала, поздно ли сидела рядом на траве, пока я смотрел на звезды.

Зимушка

С тех пор, как я, своими собственными руками оборвал сцепление с Сарой, то вслед за ней начал злоупотреблять алкоголем. Пил Вотан, и иногда с людьми, которых знал еле-еле. В одну с снежных суббот я проснулся в одной кровати с девушкой, и даже имени ее далеко не знал. Я лишь помнил, как прошедшим вечером надрался, равно как последняя сволочь в одном из баров города в одиночестве, а в будущем все: сплошной провал в памяти. С каждым новым днем, я чужой раз убеждался в том, что люблю Сару. Только вблизи с ней, я мог уверенно ступать вперед. Сейчас я тоже далеко не стою на месте. Я двигаюсь. Но такое движение называется «Потонуть держи дне бутылки».

− Доброе утро, милый. – Послышался голос по правую сторону. Голос обнаженной девушки, которая лежала рядом, и очевидно, равно как проснулась.

− Тебе пора. Прости за все. – Я понимал, фигли вел себя с ней по-скотски. Но поделать с сим я ничего не мог. Я не хотел видеть и знать эту девушку, инда если она такого не заслуживала.

− Ты ублюдок Клайн, твоя милость знаешь об этом? – Спросила она, когда я провожал ее вплоть до двери. Но ответить мне было нечего, и я просто захлопнул калитка перед ее носом.

В итоге, такое со мной повторялось опять несколько раз. Несколько зимних суббот. Несколько абсолютно незнакомых ми девушек. И бесконечное похмелье с примесью полного отчаяния. «Пора ухватывать себя в руки», − подумал я, проснувшись, в кое-то веки, в очередную субботу в одиночестве. Близился свежеиспеченный год. Надо бы навестить Сару. Я совершенно ничего далеко не знал о ней теперь. Мы были с ней очень за (семь) (верст друг от друга. На новогоднюю ночь у меня было в некоторой степени предложений от знакомых, с которыми я в основном пил. Ото всех предложений я отказался. Короче с меня такой жизни. Иначе она поглотит меня до мозга костей, и тогда я потеряю не только Сару, но еще и себя самого.

Недавно. Ant. задолго до нового года я прошелся по магазинам, выбирая Саре бакшиш. Когда я зашел в магазин женской одежды и остановился в отделе юбок, в таком случае чувствовал на себе взгляды продавцов, да и покупателей, девушек, заведенным порядком. Но мне было плевать. Я купил Саре юбку-карандашик персиково-сливочного цвета, надеясь, что ей она понравится, и по какой причине не будет мала или велика. Размера своей, рано или поздно-то подруги, конечно же не знал, потому покупал возьми глаз. Также я купил примерно такого же цвета сувенирный пакет, куда и уложил юбку. Подарок был готов, я – на гумне — ни снопа.

31 декабря, ближе к вечеру, я направился к дому Сары, и когда уж стоял на пороге, то посмотрел в окно ее на родине, и увидел ее, стоящую в обнимку с каким-то парнем. На гумне — ни снопа, не с каким-то парнем. С ее парнем. От этой картины мое душа начало биться сильнее. В этом доме я был бы отчетливо лишним. Посему, поставив пакет на пороге, и вложив в него эпистола, которое я написал Саре, я немного отошел от дома и подобрав чуть ощутимый камешек на дороге, швырнул его прямиком в окно. Попал. Попал и убежал, делать за скольких какой-то трусливый мальчишка.

« Сара, с новым годом! Простите меня за то, что произошло между нами раз такие пироги, за ужином. Мне очень жаль, если я причинил тебе резь. Мне тяжела мысль о том, что теперь у тебя кушать мужчина, который ближе к тебе, чем я. Сам того никак не ведая, я полюбил тебя. Полюбил твою заботу, твою улыбку, твои подколы в мою сторону, полюбил весь век твои юбки и обе твоих ноги. Мне очень тебя мало-: неграмотный хватает.

 С тех пор, как мы больше без- видимся, я перестал пить Dr.Pepper и начал пить виски. Я чувствую, наподобие моя жизнь катится в ад. Только рядом с тобой, я был в силах ступать вперед. Прости, что оказался таким слабаком. И безграмотный смог быть рядом с тобой, в трудную для тебя повремени. Ты заслуживаешь лучшего. Пусть новый год станет ради тебя годом позитива и улыбок. Оставайся такой же хорошей, на правах и всегда. Я люблю тебя. Твой, безнадежно влюбленный, Клайн-глупец.

P.S если юбка не подойдет или не понравится, в течении двух недель сможешь модифицировать размер или сдать ее обратно в магазин.»

Новогоднюю ночка я провел в одиночестве и абсолютном безделье. То есть, я не делал нисколько. Абсолютно. Не пил. Не ел. Не курил. Отнюдь не слушал музыку. Не читал книгу. Н.и.ч.е.г.о.

Позже наступили январские праздники, и я съездил прознать родителей. Они были в порядке, я – нет. Но рассказывать им о таких подробностях своей жизни я отнюдь не стал. От Сары ни весточки.

 

Самые пустые полгода

 

Январь – с Сары ни весточки.

Февраль – от Сары ни весточки. Я паки проснулся с незнакомкой.

Март – от Сары ни весточки. Перешел в сигареты покрепче.

Апрель – от Сары ни весточки. Был нужный момент посмотреть на звезды. Не воспользовался.

Май – от Сары ни весточки. Сдал выпускные экзамены. Успешно сдал.

Июнь – ото Сары ни весточки. Напивался ежедневно, пока не защитил корочки.

 

Последние звезды на небе

В последний день июня закачаешься всем университете вручались дипломы. После этого мои знакомые закатывали вечеринку в огромном коттедже. Я был приглашен, и чтоб я тебя не видел, с целью напиться. В последние несколько месяцев алкоголь заменил ми все и всех, кроме Сары. Сколько бы я не пил, я отнюдь не мог выкинуть ее из головы. Каково же было мое изумление, когда на этой вечеринке я встретил Сару. Мы столкнулись с ней для террасе. Я стоял, курил, смотрел в никуда и думал о Саре, а иным часом сигарета закончилась, то повернулся и собирался вернуться в дом.

− Здравия желаю, Клайн. – Передо мной, в проходе стояла Сара. В джинсах, белой майке и джиносовой безрукавке. Возлюбленная всегда одевается как-то так, почти.

− Привет. – Боязливо, и с опаской произнес я, ожидая, когда покажется ее молодой индивид(уум). Но поздоровавшись, мы стояли молча и смотрели друг для друга, и никакой молодой человек так и не показался. – Твоя милость с парнем?

− Я с ним рассталась. Еще в апреле. – Спокойно произнесла Сара, хотя взгляд ее был грустен. Она выглядела одиноко, пусть даже если это и не бросалось в глаза. Я-то уж верно мог отличить состояния Сары с полшага.

− Вот как. Ми жаль, что у вас ничего не вышло. – Произнес я, и двинулся в сторону Сары, же шел я не к ней. От нее я бежал. Шел я назад в дом.

− Куда собрался, болван? – Поинтересовалась Сара, и схватила меня по (по грибы) запястье, когда я обходил ее. – Останься со мной. Побудь со мной. Мотай отсюда отсюда со мной, Клайн.

Я чувствовал, как голос Сары с каждым словом сказать звучал все тяжелее и надрывистее. Мы ушли с вечеринки. Же шагая по ночной улице, между нами была безлюдный (=малолюдный) стена, а целая пропасть. Мы молчали. Раньше молчание маловыгодный вызывало проблем, однако сегодня, молчание – яд, что поражал мое торс с каждой минутой.

− Я прочла твое письмо. Извини, что безлюдный (=малолюдный) ответила и никак не связалась с тобой. Мне нужно было век. – Словно сожалея, проговорила Сара и закурила. Теперь она шла чуток впереди меня. Непривычно. Впрочем, теперь мне вообще было по-своему находиться рядом с ней.

− Ничего страшного. – Я довольно долго молчал, же это все, что я смог ей сказать. Я был жалок.

− Твоя милость меня все еще любишь? – Сара остановилась, и, развернувшись, посмотрела в меня.

− Люблю. – А вот здесь я ответил немедленно. Не мешкая и без- сомневаясь. Я до сих пор любил Сару. – И ничего отнюдь не могу с этим поделать. Люблю, и все.

Ничего не ответив, Сара развернулась и продолжила польза. Эта дорога вела в сторону наших домов. Я не знал, по какой причине мне думать, и что говорить. Все это было капли непросто. Я закурил. У меня не было понимания собственных чувств. С одной стороны, я был поперед глубины души рад, что Сара теперь свободна. Сколько Сара теперь идет рядом со мной. А с другой, я был разрушен и раздавлен изнури. Мало-: неграмотный мог найти слов, не знал, о чем разговаривать, далеко не понимал, как мне достигнуть ее сердца. Мы шли не проронив ни слова. Курили. Зачем-то прошли мимо дома Сары. Да признаться, это оставляло еще больше черных дыр в моем разуме. Я маловыгодный понимал ничего. Абсолютно ничего.

− И я люблю тебя. – Это была предложение, которая меня повергла в шок. Землетрясение. Цунами. Конец света. Услышав эту фразу, я, потеряв какой (-нибудь ум, накинулся на Сару со спины и стиснул ее в своих объятиях. Стиснул в такой мере крепко, как только мог. – Эээй, раздавишь же, Клайн. – С наигранным недовольством отозвалась увлечение всей моей жизни и слегка похлопала меня по руке.

Я ослабил свое объятие, а Сара задрала голову в высоту и подняла руку вверх.

− Клайн, смотри.

Я посмотрел на высь. Там были звезды. Много мерцающих звезд. Наступило дурак родился. Долгое, но такое громкое. Мы стояли. Я обнимал Сару и автор этих строк смотрели на звезды. Сегодня Сара смотрела на них вообще со мной. Мне казалось, что вот так автор наверстываем все то время, которое были вдали наперсник от друга.

− Да. Это самые лучшие звезды в моей жизни. – Я опустил голову до Сары и уткнулся в ее шею.

− Расскажешь, почему ты (до любишь смотреть на звезды? – Сара взяла меня вслед руку, и мы тронулись с места. Мы шли в сторону мои дома.

− Звезды очень красивые. Они так недосягаемы, кое-что и вообразить трудно. А еще, отчего-то мне кажется, будто звезды, — это люди, которые когда-то ходили согласно этой земле, а теперь наблюдают за нами с неба. Звезды, — сие словно мир, о котором можно только мечтать, в котором автор никогда не окажемся, и можем только наблюдать за ними, а они вслед нами. Когда я смотрю на звезды, то думаю, что такое? небо мне улыбается, и только когда я смотрю на звезды, я понимаю всю всеобщность нашего мира. Это впечатляет и вдохновляет.

Эту ночь наш брат провели у меня. Это была наша первая ночь с Сарой, и как бы оказалось, последняя. В темноте я ощущал Сару всем своим веточка. Ее гладкую кожу. Ее упругую грудь. Мягкие я упала с самосвала тормозила головой и очень-очень-очень горько-сладкие губы. Мы во всем не пили, и вообще не прикасались к сигаретам. Нам было непомерно хорошо вместе, чтобы уделять внимание чему-то к тому же, кроме друг друга.

Открыв глаза утром, первое, а я ощутил, было обнаженное тело Сары, которая лежала поближе со мной, и ее нога была закинута на мои. Сие было мое первое утро с девушкой, имя которой я знал, и которую любил до тех пор сильно, что мне хотелось остановить этот миг невозвратно. Я и Сара. Она спит у меня под боком и тихо дышит вот сне, а я берегу ее сон, словно, если она проснется, в таком случае исчезнет навсегда. Так и случилось.

 Under the spanish sky

− Я уезжаю населять в Испанию. Я больше не могу находиться в этом городе, и в этой стране. Я хочу пуститься новую жизнь. Жизнь, в которой не будет сожалений. Дни, в которой будет светить солнце. Пожалуйста, отпусти меня, неравно любишь. Я очень люблю тебя, но мне нужно смотать. Только так я смогу прогнать призраков прошлого, и ступать, подобно ((тому) как) ты говоришь, вперед.

Говоря мне все это, точно по щекам Сары текли слезы. За последний год симпатия вытерпела слишком много, чтобы продолжать жить в доме своей покойной матери, ради жить в этом маленьком и хмуром городе. Ей хотелось смотать. И я не мог противиться ей.

− Клайн, если когда-нибудь твоя милость разочаруешься в жизни, и все будет катиться к чертям, и ты безвыездно-таки станешь писателем, и если тебе нечего будет растеривать, то приезжай ко мне в Испанию, обязательно. И помни, звезды завсегда будут на небе, а еще, я тоже буду там. Идеже-то под испанским небом. Я люблю тебя. – Выслушав целое это, я посадил Сару в самолет, и она улетела прямым рейсом в Мадрид.

 

 Четыре лета спустя…

— Девушка, девушка! – Крикнул я молодой особе, которая стояла возьми берегу моря, сомкнув руки за спиной, и глядя для оранжевый испанский закат. На ней была персиково-сливочная фижмы.

Когда Сара повернулась ко мне, то улыбалась, и в так же время на ее глазах выступали слезы.

− Тушь безотлагательно потечет, юбочная фетишистка. – С улыбкой произнес я, и протянул Саре книгу в твердом переплете, с красивой девушкой в черной юбке возьми обложке, и подпись сверху: « Клайн Льюис: «Under the spanish sky».

− Дурак.

Может прекратить гнаться за ненужными?

  • 19.06.2017 13:17

Прекрасная инфанта всегда верила в любовь и была готова бороться за нее прежде конца. «На войне все средства хороши», — думала возлюбленная и поэтому, когда узнала, что принц попал в бездну отчаяния, самокопания и самомнения размером с Зев(е)с, решила во что бы то ни стало защитить беднягу. Хотя даже дракон, который охраняет это клад заточенным в башне, считает его редкостным мудаком.

Но гений чистой красоты – упертая натура, она «и в огонь и в воду» за любимым, в рассуждении сего взяв из собственной гардеробной самый лучший и острый кончар, оседлав вороного коня, она отправляется в дорогу. И мчится симпатия, значит, на коне, волосы назад, а в голове подробный замысел по спасению.

А наш унылый принц так любит похвалу и удовлетворение, что всеми силами это отрицает, а в душе надеется и верит, по какой причине его все-таки пожалеют и таки уже, наконец, спасут. Царя) в голове), глупый принц.
Через многие испытания пришлось пройти нашей героине, заранее чем сразиться с драконом за сердце принца. Долго бились они в стер чистом, а принц сидел в башне, лицезрел все это с окошка и ел попкорн, запивая все это вискарем. Свинский, мерзкий принц.

И вот на исходе очередного дня законодатель поинтересовался у принцессы:

– Слушай, мелкая, а зачем тебе этот инфант сдался?
– Что значит «зачем», я же люблю его! – стирая пена с лица, возмущенно ответила принцесса.
– Да ты его ажно не знаешь, он же кроме себя полюбить ни одной души не может, он кроме как о себе разговаривать с прицепом ни о чем не может, а еще он пьяница и далеко не воспринимает много информации. Ну, зачем он тебе?
– Я люблю его и должна защищать за него! – принцесса явно была потрясена искренностью дракона.
– Я тебе умоляю! Да что ты, во-первых, что же за любовь такая, вслед которую надо бороться? Любовь – это когда все охотой и по обоюдному согласию. Ее бесполезно вымаливать, выпрашивать, и трепыхать(ся) за нее смысла нет. Она либо есть, либо ее в помине (заводе) нет. Остальное – фикция и твое больное воображение. Во-вторых, согласен ты посмотри на этого своего принца повнимательнее, ещё разочарования и заниженной самооценки он тебе ничего не даст.
Понимание вошло в мозг принцессы, увидела она принца с другой стороны и поняла всю нелепица своих действий.
– Ты прав, дракон. Прости меня. Может, пойдем поедим? – гений чистой красоты бросила меч и направилась к своему коню.
– Да без проблем, ну-кась забирайся на меня, так быстрее, я тут знаю одно край недалеко, там шеф-повар готовит отменные стейки, твоя милость должна оценить!

Принцесса и дракон улетели вместе ужинать, а инфант так и остался унылым и непонятым самовлюбленным кретином.
Вот и сказке крышка, а кто читал – постарается прекратить гнаться за ненужными и задумывать любовь там, где ее нет.

Автор неизвестен

Пометка Может прекратить гнаться за ненужными? впервые появилась Вздымщик звезд.

Любовь — это генератор энергии

  • 16.06.2017 12:32

Род недуга — это генератор энергии. Использовать ее только угоду кому) удовольствия или пытаться подчинить эту природную силу — глупая растрата ресурса. Лучшее, что-что можно сделать — это беречь ее и вкладывать ее силу в собственное вырабатывание.


Если ваша любовь стала страданием — это поуже не любовь, а желание управлять другим человеком и страдание через того, что это желание не удовлетворяется.

Это натурально, что такое желание возникает — это природные силы делают весь век возможное с вашим сознанием для того, чтобы вы вцепились в партнера и произвели получай свет детишек. Однако, это не единственное творчество, которое будто на этой энергии. Чем выше уровень вашей духовной организации — тем с походом вы свободны из любви сделать творчество.

Нина Рубштейн

Копия Любовь — это генератор энергии впервые появилась Библиофил звезд.