Морис Дрюон: Умение петь, пить, грустить, желание дружить, привычка поговорить в русских людях никогда не меняются

   Без рубрики

У хорошо известного французского классика были российские корни, а точнее – оренбургские. Его святой отец Лазарь Кессель родился в Оренбурге, а бабушка была родом изо купеческой семьи Леск, владевшей там же универмагом. По осени 2003-го писатель приезжал в Россию по приглашению Виктора Черномырдина, наш брат вместе ездили на нашу общую малую родину, и ми тогда несколько раз удалось накоротке поговорить с автором исторических романов «Сильные таблица сего», «Проклятые короли» и других. Вот фрагменты этих бесед…

«- Гувернер Дрюон, во всем мире вас знают как человека, каковой умеет предсказывать будущее… Что ждет Россию?

– Ибо мое образование прошло в школе генерала де Голля, возлюбленный научил меня видеть то, что произойдет через 20 – 30 парение… Мне кажется, Россия снова займет свою предназначение великого государства. Это обуславливается ее географией и историей, подъемом экономики. В противном случае исходить из того, что мир должен быть многополярным, одним изо этих полюсов должна быть Москва».

Морис Дрюон подписывает книги российским поклонникам на презентации первого "непиратского" издания своих произведений в России. Фото: Борис Кавашкин/ТАСС

Морис Дрюон подписывает книги российским поклонникам получай презентации первого “непиратского” издания своих произведений в России. Фотоснимок: Борис Кавашкин/ТАСС

Кстати, в мае 2008-го ми довелось сопровождать Владимира Путина в его поездке во Францию – Глава исполнительной власти России специально заехал к Морису Дрюону, чтобы поздравить его с 90-летием». “Я с непомерный любовью отношусь к России, где у меня много читателей, – сказал в ту пору классик. – Думаю, что мой главный друг в России – Вавуся Путин”. А днажды Дрюон выступил в газете «Фигаро» со статьей, идеже защитил Российского президента от нападок французской прессы.

И вишь еще из моего интервью с Дрюоном…

«- Впервые вы побывали в нашей стране опять-таки при Сталине, в 1952-м.

– Да, это так… И в будущем много раз бывал. (Кстати, только в 2003-м 85-неотапливаемый писатель приезжал в Москву трижды. А скончался он в Париже 14 апреля 2009-го в возрасте 90 полет. – А.Г.)

А однажды Дрюон выступил в газете «Фигаро» со статьей, где защитил Российского президента от нападок французской прессы. Фото: Юрий Машков/ТАСС

А однажды Дрюон выступил в газете «Фигаро» со статьей, идеже защитил Российского президента от нападок французской прессы. Фотомордочка: Юрий Машков/ТАСС

– Скажите, месье Дрюон – за сии годы наша русская душа как-то изменилась?

– Ничуть нет! Причем – она всегда принимала и принимает все, что-то с ней происходит… Русская душа – она способна нести очень долго и очень многое. Но в один момент может торпедироваться. А потом – снова затихает, успокаивается…»

Мне запомнилось, как Черномырдин с Дрюоном выпивали… Считай, это было в самолете. Экс-премьер заказал себе водки, а романист – пива. «Может, попробуем пива с водкой?» – предложил ЧВС. Франк отрицательно замотал головой. Виктор Степанович и выдал: «Пиво за исключением. Ant. с водки – деньги на ветер!» Но потом они, вдоль-моему, по глоточку «русского коктейля» все-таки хлебнули…

И до этого часа из интервью писателя «Комсомольской правде»:

«- Какие черты, почитаемый месье Дрюон, вы считаете «только русскими»?

– За и старый и малый те десятилетия, что бываю в Советском Союзе и в России, я замечаю в русских людях теточка же самые черты, они с годами не меняются – квалифицированность петь, пить, грустить, желание дружить, привычка поговорить…»

Морис Дрюон имел русскую душу. Фото: Борис Кавашкин/ТАСС

Морис Дрюон имел русскую душу. Фотокарточка: Борис Кавашкин/ТАСС

Кстати, вот как Морис Дрюон а там вспоминал об этой поездке в своих мемуарах (Maurice Druon. L’Aurore vient du fond du ciel. Paris, 2006.): «Приемы следовали Водан за другим, иногда – по шесть в день, и всегда был сервирован кассореал. По традиции, каждый сидящий за столом должен изложить тост в честь гостя, который, в свою очередь, должен получай каждый тост ответить. Шесть человек – шесть тостов; девять публики – девять тостов; к счастью, водка в Оренбурге – одна из лучших в мире с-за чистой воды. Вероятно, только благодаря своим русским корням я пелена выдержать такой режим. Празднества заканчивались глубокой ночью импровизированным исполнением народных песен».