Нашествие варваров

   Без рубрики

53-й показ открылся ранним шедевром ушедшего в этом году великого чешского классика Милоша Формана “Любовные эпопея блондинки”. По сюжету молодая провинциалка, работница обувной фабрики, влюбляется в столичного пианиста, игравшего у них для танцах, и является к его родителям в Прагу, наивно полагая, а проведенная вместе ночь – достаточное для этого основание. Неотразимый, полный тонкого юмора и смелой для социалистической страны образца 1965 возраст эротики фильм будущего автора «Амадея» и «Полета над гнездом кукушки» – умилительный портрет давно ушедшей эпохи, когда мир не казался ((вот) так, возможно, и не был) таким сложным.

Сегодня на дворе прочие времена, и святая простота совсем не в чести. И даже о нежели-то очень важном уже совершенно невозможно сказать неуклонно, без обиняков. В единственном на сегодняшний день фильме конкурса, о котором только и можно говорить и писать, – новой работе отличного румынского режиссера Раду Джуде подо интригующим названием «Мне плевать, если мы войдем в историю (языко варвары» – автор не может позволить себе прямого высказывания о роли Румынии изумительный Второй мировой войне. И все-таки умудряется высказаться в качестве кого нельзя более прямо.

Джуде изначально отказывается от самой внутренние резервы «реконструкции» тех событий, он снимает кино о том, наподобие эту «реконструкцию» осуществляет кто-то другой – его гекуба, независимо мыслящая женщина-режиссер по имени Мариана (Иоана Якоб). Симпатия ставит уличное представление, чья цель состоит в возвращении правды – о томишко, что ее страна не просто поддерживала Гитлера, хотя по масштабам решения «еврейского вопроса» была «на втором месте» потом Германии, что в Румынии за время войны было убито 380 тысяч евреев, а ее резвых сограждан-антисемитов хотя (бы) немцам приходилось «урезонивать» – по крайней мере, на первых порах.

Бесспорно, такая правда и такой спектакль на фиг никому безвыгодный нужды – ни государству с его цензурой (цензор призывает вырвать. Ant. потерять положительный пример – как это сделал Спилберг в «Списке Шиндлера»), ни чиновникам с их полным невежеством, ни «простому народу», которому в представлении отведена положение статистов, но который свято почитает диктатора Антонеску и считает, чего он евреев, наоборот, спасал, а не уничтожал. И хоть столб ему на голове теши.

Заморочив голову чиновникам (получи и распишись чьи деньги проводится мероприятие), героиня, однако, остается в полнейшем недоумении релятивно результатов собственной акции. Кому и зачем она была нужна? «Народ», походу, просто так ничего и не понял. История ничему не учит. «Банальность зла» живет и побеждает. И почти лозунгом тех времен, давшим название фильму, могут подписаться далеко не только те, кто убивал евреев в 1941-м году.