Детское, Статьи

Мишка на севере, Белая ночь

Ivan Bilibin

Белая ночь

Мишу разбудил лай собак. Ему захотелось пить.

И в комнате, и за окном было светло. Такое ощущение, что наступил день.

Мальчик прошёл на кухню, зачерпнул из ведра кружку воды, отпил из неё. Посмотрел на настенные ходики. Стрелки показывали два часа.  А тут и кукушка выглянула из окошка над циферблатом, дважды прокуковала.

«Неужели уже два часа дня? И я так долго спал? – удивился Миша. – А ведь мне надо было увидеться с Галей и Ваней. Мы же договаривались идти на озеро. Неужто я проспал? Но почему меня никто не разбудил? Где же тогда дедушка и бабушка?».

Миша заглянул в их спальню. Дед, уткнувшись в подушку, чуть похрапывал. А бабушка, подложив ладонь под правую щеку, лежала на боку. «Они тоже проспали! – мысленно ахнул Миша. – Ну и лежебоки!..» Он решительно стал стягивать одеяло с деда. Тот мгновенно открыл глаза, ничего не понимая.

– Вставай! Уже день на дворе, а мы всё спим! – принялся внук тормошить деда.

– Какой день? Глубокая ночь! – возразил дед.

Проснулась и бабушка.

– Внучек, тебе что-то страшное приснилось? Ты здоров? Может, головка болит или живот? – бабушка моментально засыпала Мишу вопросами.

– Ничего у меня не болит! – ответил он бабушке. – Какая ночь, если светло уже… – На этот раз внук обратился к дедушке.

А дед, стукнув себя ладонью по лбу, засмеялся.

– Так это у нас ночь такая – северная белая ночь. Как я сразу не догадался, что ты впервые видишь белую ночь! У нас солнце заходит поздно – в одиннадцать часов вечера. А встаёт рано – в три часа ночи. Как раз через час должны показаться первые солнечные лучи…

– Иди, внучек, досыпай, – ласково произнесла бабушка. – А утром я тебя обязательно разбужу.

– Да я уже и спать-то не хочу. Просто полежу в кровати и буду ждать, когда появится солнце…

Миша лежал и радовался. Он уже заранее представлял, как вернётся домой, на юг, и расскажет друзьям в детсаду про удивительную северную белую ночь. А те будут завидовать ему, как свидетелю белой-пребелой ночи.

Вскоре трижды прокукарекал Кузьмич. Это был его первый сигнал, который означал, что вот-вот солнечные лучи начнут освещать посёлок, озеро, тайгу.

Но Миша ничего этого не слышал и не видел – он крепко спал.

Статьи, Юмор и сатира

Тюлька в томате

petuh

– Болото! Кругом болото! – трагически возвестил Вадим Владимирович Помидоров. – И – никаких перспектив! Куда ни кинь – кругом проходимцы, мошенники и негодяи! Страна Лимония! Родина пьяниц и дураков! И угораздило же мня тут родиться! Подумать только: я! я! По-ми-до-ров! человек с высшим образованием! можно сказать, без пяти минут кандидат наук (тут Вадим Владимирович явно хватил через край) интеллигент в пятом колене(?) – и вынужден сидеть в луже по самые уши!

А какие-то там недоумки... разные там проходимцы, всякое там необразованное ворье – и процветают! Да если бы я находился сейчас где-нибудь в Америке или Японии – я бы, с моим интеллектом, с моей деловой хваткой, с моей неистощимой энергией, уже давным-давно ездил бы в собственном Мерседесе, жил бы на вилле с бассейном и вращался бы в самых фешенебельных кругах!

– А почему? – спросил Сергей Сергеевич Белинский, вальяжно развалившись на диване. – Почему, позволь у тебя спросить, всякое там необразованное ворье процветает, в то время как ты, вместо того, чтобы ездить на Мерседесе, жить на вилле с бассейном и вращаться в самых фешенебельных кругах, сидишь в луже по самые уши?

– Да потому, что кругом болото! – гневно вскипел Помидоров, возвращаясь, таким образом к исходной посылке.

– Ну, хорошо,– заметил ему на это Леонид Павлович Лимонов. – Положим, что ты прав. Но и от нас же, наверное, что-то зависит? Вот давай возьмем, чтоб далеко не ходить, такой пример. Сейчас,– он взглянул на свои наручные часы,– уже половина одиннадцатого. Можно сказать, самый пик трудовой активности человека! А мы все сидим, и лясы точим: ругаем правительство, раздаем бесплатные советы министрам и директорам бань, рассказываем друг другу, как везде все плохо. Но реально повлиять на ход событий этой балаканиной мы все равно не можем. Так не лучше ли, вместо того, чтобы чесать языками, раздавая мудрые указания отсутствующим министрам и директорам бань, заняться каждому своим делом. И, быть может, тогда ситуация переменится к лучшему. Пусть не в масштабах всей страны или мирового сообщества, согласен. Но хотя бы в наших фирмах?

– Да ты что? – опешил Помидоров. – Смеешься? Вроде бы и умный человек – а несешь такую чушь.

– Ну, почему же чушь? – мягко улыбнулся Лимонов, дела которого шли отнюдь недурно.

– Да потому, что мы сидим в болоте! – вновь панически заквакал Помидоров, пружинисто расхаживая по конторе. – Везде же все парализовано! Заводы стоят! Людям месяцами не выдают зарплаты! Нас обложили со всех сторон налогами, как матерых волков! Чингис хан брал по десять копеек с рубля, а наши бандюги и пяти копеек не оставляют! Ты пойми: народ обездолен, доведен до ручки! – тут Вадим Владимирович притормозил, картинно изогнулся перед Леонидом Павловичем, который невозмутимо восседал за письменным столом, бесстрастно поджав губы, и яростно застучал пальцем по своему лбу. – Неужели тебе все это еще до сих пор не ясно? Мы сидим в такой глубокой луже, что нечего даже и дергаться!

– Но другие же дергаются? 

Круто, всем корпусом, развернулся Вадим Владимирович к новому оппоненту – Белинскому

– А толк? Какой в этом толк? Одну ногу вытянешь – другая завязнет. Вторую потянешь – по пояс в болото войдешь! Чем больше дергаешься – тем больше убытков. Уж если Я! Я! Вадим Владимирович Помидоров, с моей неистощимой работоспособностью, с моей хваткой, с моим умом! – и прогорел во всех своих начинаниях, как швед под Полтавой, – то, что же тогда говорить о других?

Он красноречиво умолк, предоставляя нам возможность хорошенько осмыслить всю мощь своих аргументов.

– Но есть же люди, которые, несмотря ни на что, все-таки держаться на плаву,– неосмотрительно брякнул Лимонов.

– Кто? Где? – взвился петухом Вадим Владимирович.

– Да вот взять бы хотя бы присутствующего здесь Николая Ивановича,– улыбнулся Леонид Павлович, даже не подозревая, что этой безобидной фразой он наносит жесточайший удар в самое сердце Вадима Владимировича.

Лицо Помидорова, сидевшего в луже, если воспользоваться его собственной метафорой, глубже нас всех, покрылось густыми клюквенными крапинками. Он агрессивно вскинул подбородок, злобно блеснул колючими глазками за толстыми линзами очков и пренебрежительно махнул пухлой ладошкой в мою сторону:

– Э, это все мизер! Это не серьезно! Нет у Николая Ивановича настоящего размаха. Так все, мышиная возня! Да будь я на его месте – я бы, ради таких мизерных результатов, и пальцем бы не шевельнул.

– Ну что ж,– сказал Леонид Павлович, потирая руки и едва сдерживая радостную улыбку,– приятно видеть среди нас такого крупного бизнесмена.

– Большому кораблю – большое плавание! – в тон ему бухнул и Белинский, прилагая титанические усилия к тому, чтобы не рассмеяться.

– Да вы, как я погляжу, так ничего и не догнали! Я,– вновь засвистел Помидоров, колотя себя кулаками по груди,– финансист! Профессионал! Я вращался в таких сферах, решал такие проблемы, какие никому из вас тут даже и не снились! А вы мне тут каким-то Николаем Ивановичем в нос тычете...

Резко, в два шага, Помидоров достиг одной стены «офиса» и, круто развернувшись, ринулся в обратную сторону. Сделав серию челночных пробежек, финансист остановился, нервно отхлебнул кофе из чашечки (четвертой по счету) и, пустив ее по столу, как по стойке бара, вновь возбужденно замелькал перед нами.

– Да, я сижу в луже! В глубокой луже! Согласен! И я горжусь этим! Понимаете? Горжусь! Потому что сегодня все умные, честные, интеллигентные люди в нашей стране сидят в глубокой луже, в то время как всякое там дерьмо держится на плаву.

«Интеллигент в пятом колене» схватил чашечку с недопитым кофе и осушил ее одним махом. В наступившей тишине до него мало-помалу стал доходить смысл брошенных им в пылу полемики слов.

– Не, вы только поймите меня правильно, мужики,– финансист прижал ладонь к груди. – Я же не имел в виду вас. Я имел в виду тех! Тех! – он обличительно замахал пальцем за головой,– которые нами заправляют! Это они во всем виноваты! Они! Да если бы я с детства получил гармоническое развитие; если бы мне посчастливилось, потом попасть в нужную струю; если бы я слету, как говорится, в масть, с первого же захода удачно женился – да знаете ли вы, кем бы я мог теперь стать?

– Кем? – добродушно улыбнулся Белинский.

– Ха-ха! – ядовито рассмеялся Помидоров. – Да я бы уже, может быть, написал бы роман, в три раза толще, чем «Война и мир» Льва Толстого! Да я бы уже, может быть, понаоткрывал бы всяких там разных законов больше, чем Исаак Ньютон, Ломоносов и Эйнштейн, вместе взятые! Да я бы уже мог бы быть чемпионом мира или премьер министром – откуда вам это знать?

И тут – каюсь – я не удержался и заговорил о том, что все в нашем мире взаимосвязано и что каждый человек занимает в нем именно то место, которое он заслужил. Если, положим,– развивал я далее свою мысль – один человек удачно женится, и причем с первого же захода, как говорится в масть, а потом вдруг становится удачливым бизнесменом или ученым – то это исключительно его заслуга. И если какой-нибудь другой человек делает, скажем, пятый заход, водя невест по венец – и всякий раз его семейная жизнь складывается драматически; если подобного сорта коммерсант прогорает во всех своих начинаниях, как швед под Полтавой; иными словами, если такой свистун, несмотря на весь свой хваленый ум и деловую хватку, сидит в луже по самые уши, то – кукарекай не кукарекай, а винить в этом ему прежде всего следует себя самого.

Следовало бы увидеть своими собственными глазами, что тут случилось с Вадимом Владимировичем Помидоровым. Поначалу мне показалось, что его хватил удар. Но нет: несколько мгновений Помидоров стоял неподвижно, как соляной столб, а потом с красным, перекошенным от злобы лицом ринулся вон из конторы.

tulka– Стой! Стой! – закричал Белинский вдогонку финансисту и, вскочив с дивана, поймал его за руку у двери. – Написал бы ты, написал бы роман в три раза толще, чем «Война и мир» Льва Толстого! И понаоткрывал бы всяких там разных законов больше, чем Эйнштейн и Ньютон! Да ты бы всех их переплюнул, мамой клянусь!

Как ни странно, но эти слова подействовали на Вадима Владимировича самым блатоворным образом. Он послушно дал себя увести от двери и усадить в пустующее кресло.

– Послушайте, старики, и чего вы все время цапаетесь? – примирительно сказал Белинский. – Вы что, не поделили между собой что-то, а?

– Да ты пойми,– вновь засвистел Помидоров. – Я – профессионал! Я играю только по крупняку! Мелочевкой пусть занимаются всякие там Николаи Ивановичи. Это – не мой уровень. Можете вы, наконец, это догнать? Меня же люди знают. Солидные люди. Что они скажут, когда до них докатится слух, что сам Вадим Владимирович Помидоров – и вдруг начал заниматься какой-то несолидной ерундой? Это же сразу подорвет мой имидж в деловых кругах. Да я лучше буду сидеть на макаронах и квашенной капусте, чем опущусь до уровня Николая Ивановича.

– Ладно, пацаны, я ухожу,– сказал я, направляясь к двери, поскольку трескотня этого пустозвона уже начала меня утомлять.

– Далеко? – полюбопытствовал Лимонов.

– Да так... Мотнуться туда-сюда по всяким мелочам. В общем, ничего солидного.

На пороге я приостановился, хлопнул себя ладошкой по лбу:

– Да, кстати! Чуть не забыл... Совсем вон из головы высочило. Я тут краем уха слыхал, что японской фирме Сюдзуки-макаюки срочно нужна тюлька в томате. Вадим Владимирович, ты же как раз занимаешься такими вопросами. Так вот, не мог бы ты – на взаимовыгодных условиях, понятно,– подкинуть им два-три состава тюльки в томате?

Знакомьтесь: писатель, Статьи

Елена Пеньковская о её “Голубая лилия”

Эльфы и говорящие звери, сказочные короли и заклятия. А еще старинная книга, юная знахарка. Все это — волшебный и удивительный мир, встречающий читателей на страницах произведений Елены Пеньковской.

И нам уже давно пора познакомиться поближе как с самой Еленой, так и с ее замечательным творчеством.

Усаживайтесь поудобнее, дорогие читатели, начинаем нашу беседу.

Корр.: Наш первый вопрос, как всегда, традиционен. Ну что же, в традициях — залог успеха и постоянства. На традициях мир держится. Итак, Елена, расскажите, пожалуйста, нам немного о себе.

Елена: Я родилась в городе Магнитогорске 9 мая 1998 года. На данный момент мне всего двадцать лет, так что биография получается очень маленькой.

 Училась в гимназии с гуманитарным профилем, закончила ее с отличием. В это время успела дважды пройти обучение в детской школе искусств (проще — "музыкалке") по профилям фортепиано и гитары. Несмотря на то, что обучение там тоже было весьма успешным, сейчас я почти не поддерживаю музыкальные навыки — осталась натренированная память, ну и вклад в общее развитие достаточно большой.

Корр.: Отлично! Молодая писательница, подающая большие надежды! А чем Вы занимаетесь в настоящий момент? Вы полностью посвятили себя писательству или еще где-то учитесь? Нам интересно все!

Елена: С 2016-го года я большую часть времени живу в городе Челябинске. Город-миллионник мне не нравится, но благодаря пребыванию здесь во мне проснулся интерес к общественно-полезным занятиям, здесь это очень хорошо развивается. А переехала, чтобы поступить в медицинский университет, и сейчас уже заканчиваю второй курс. Можно сказать, пошла по стопам родителей — оба работают врачами высшей квалификации в Магнитогорске. Хотя, конечно, это не главная причина.

Корр.: Вот теперь становится понятно, откуда в Вашем произведении появилась потомственная знахарка. Не мне напоминать дорогим читателям о том, что история знает немало примеров, когда медики становились превосходными литераторами. Значит, нам остается лишь совсем немного подождать – и в самом ближайшем будущем мир увидит еще одного прославленного писателя. А сейчас хочу опять обратиться к Вашему произведению. Животные описаны там с такой любовью. Этому есть какое-то объяснение?

Елена: На самом деле, любовь к животным и природе вообще с детства была. Родители с няней тоже прививали — знаете, постоянно читали рассказы Житкова, Куприна. Очень нравилось, особенно если были звери-птички. В походы с папой ходили; животных там редко встречали, но видеть жизнь леса в целом — очень ценный опыт. Сейчас еще более плотно связана с животными — в Челябинске гораздо шире, чем в моем родном Магнитогорске, представлена возможность участия в различных экоакциях и жизни приютов для бездомных собак и кошек. У моих родителей дома, правда, свой «приют» — пять любимых и из самых разных мест спасенных кошечек.

Корр.: Теперь все встало на свои места! Хотим от всей души пожелать Вам успеха в Вашем очень нужном и благородном деле — заботе о животных. А теперь давайте обратимся непосредственно к Вашему творчеству. Мы уже поговорили про детство и про юность, про учебу в школе и институте. А писать когда Вы начали, помните этот момент?

Елена: Это случилось почти «вдруг». В десятом классе надо было написать сочинение в свободной форме на тему «Письмо ветерану». Так родился рассказ «Спасибо за победу...», опубликованный в журнале «Союз писателей» № 5 нынешнего года. С этим сочинением я даже поучаствовала в литературном конкурсе городского масштаба, но совсем в нем не преуспела — приходилось сочинять что-то на скорость, написать мини-сочинение в своем жанре по первой и последней фразам (как сейчас помню, у всех начиналось с «Я шел по улице», а заканчивалось «Приехала скорая»), читать перед жюри и зрителями... Все это меня очень смущало и немного раздражало. А выступления на публике (в этом я убедилась еще в музыкальной школе) совсем сбивают меня с толку.

Корр.: Возьму на себя смелость сделать небольшую ремарку. У Вас получается уже довольно серьезный литераторский опыт, несмотря на столь юный возраст. Вы публиковались в журнале «Союз писателей», а, насколько я знаю, туда ведь не так просто попасть, потому что большое количество талантливых пишущих людей хочет разместить в нем свои произведения.

Могу только порадоваться за Ваши успехи! И теперь возвращаюсь обратно к нашей теме — а в школе Ваши достижения одобрили и оценили?

Елена: Да, классная руководительница, по совместительству учитель русского и литературы, а также родители и подруга, к моему удивлению, сказали, что моя работа действительно очень похожа на самый настоящий рассказ. К тому времени у меня, как, наверное, у многих интровертов по натуре, в голове накопилось много впечатлений, мыслей, идей. Попробовав написать что-нибудь уже «для себя», я обнаружила, что все это мне очень удобно выразить именно так, в письменном виде.

Корр.: И что же было дальше?

Елена: Почти сразу после этого открытия я приступила к большой, как оказалось потом, работе,

результатом которой стал роман в жанре фэнтези «Голубая лилия», он вышел в марте этого

года.

Корр.: А Вы можете вспомнить, с какого момента сами считаете себя писательницей? С какого момента в жизни Вы поняли: все, теперь я пишу?

Елена: Моя «официальная» библиография началась в прошлом году, осенью, с публикации рассказа «Дракон писателя» в одном из номеров журнала «Союз писателей». До этого я пробовала присылать свои работы в другие издания, которые могла найти, но они оказывались либо слишком узкопрофильными, либо совсем не отвечали на запросы по электронной почте.

Корр.: Такое, к сожалению, бывает. Не все издательства отвечают своим авторам, не все заинтересованы в поиске новых имен, в открытии для своих читателей новых талантливых и интересных авторов. Очень рада, что Вы нашли свое издательство. Расскажите нам, пожалуйста, как с этого момента развивалась Ваша творческая жизнь?

Елена: К тому времени готов был мой окончательный вариант «Голубой лилии», прочитанный только мамой.

Корр.: Опять небольшая ремарка. Спасибо маме за подающего надежды писателя! Возвращаемся к Вашему рассказу!

 Елена: Она же помогала мне его редактировать, после того как я перечитала работу на третий раз, и мой неопытный взгляд совсем «замылился». Я точно знала, что хочу издать эту книгу, но встал вопрос — где? Через журнал, естественно, я видела работу издательства и, просмотрев 

конференцию, представлявшую грант «Новые имена», решила принять участие.

Корр.: А чем Вы занимаетесь в настоящий момент? Ваши творческие планы?

Елена: Сейчас я работаю над продолжением истории романа, а также воплощаю в рассказах многочисленные идеи. Недавно решила, что будет не лишним создать свой маленький мирок, где все это тоже сможет в будущем найти читателей, и теперь постепенно наполняю материалом группу Вконтакте (https://vk.com/zarisofka).

Книжные новинки, Статьи

Вертеп санаторного типа – настроимся на детектив!

Внимание! Внимание! Прекрасные новости для всех поклонников остросюжетного жанра!
Издательство "Союз писателей" и Юлия Фаро анонсируют новую встречу с Зинаидой Князевой и ее коллегами по детективному агентству "Ринг". В рамках программы "Новые имена современной литературы" вышла третья книга автора "Вертеп санаторного типа".
Итак, добро пожаловать в Кумск. Что же приготовило нам "Дело № 3"? Зиночка, потомственная дворянка и особа очень любознательная, начитанная и эрудированная, получает новое задание. Под прикрытием она отправляется в элитный санаторий, где поправляют здоровье представители местной элиты. Казалось бы, простая задача — вывести на чистую воду молодого ловеласа, нацелившегося на деньги пожилой и очень доверчивой дамы средних лет, превращается в головокружительный лабиринт, полный загадок и опасностей. Героине предстоит погрузиться в омут человеческих пороков. Она станет свидетельницей появления нескольких трупов в частном заведении. Ее репутация окажется под угрозой. А главное — она начнет сомневаться в собственных друзьях и возможности им доверять. Чтобы распутать этот клубок лжи, придется выяснить, кто такой Ле Местр — человек, чье имя боятся произносить даже самые дерзкие. Поверьте, это дельце не для слабонервных! 
Динамичная история предложит читателю логические задачки и даст возможность проверить собственную дедукцию. Книга не лишена сантиментов, которые имеют место в дружеских и романтических линиях. Юлия Фаро обладает чувством юмора и всегда готова рассмешить своего читателя… ну, или напугать обязательными для жанра "бу!". Атмосферная и колоритная история поглощает целиком и полностью, гарантируя несколько часов острых ощущений, головокружительных эмоций и парочку морально-этических дилемм, над которыми каждый должен подумать самостоятельно.

Купить книгу "Вертеп санаторного типа" можно в интернет-магазине
"#Книга".
акции, Статьи

Акция. Библиотека современной поэзии

Уважаемые поэты!

17 августа отмечается день рождения поэта Антона Дельвига!

Мы возобновляем выпуск поэтических сборников в серии «Библиотека современной поэзии» в серебряном тиснении. До конца августа Вы можете принять участие в акции и помимо включения в серию получить приятный бонус.

 

В рамках акции следующие услуги предоставляются бесплатно:

  • Верстка макета
  • Написание аннотации
  • По желанию размещение книг в Интернет-магазин #КНИГА или «Планета книг» тиражом по требованию с отчислением 20% с каждого проданного экземпляра.

Условия участия в акции:

  • Минимальный тираж - 50 экз.

От 100 экз. специальные цены на производство и ISBN в подарок.

О подробностях интересуйтесь у менеджеров издательского отдела.

Ждём Ваши заявки по форме ниже или на электронный адрес izdat2@izdat-kniga.ru (Юлия Радыгина, менеджер издательского отдела).
 

Лучшие статьи

Обнажение душ и туш

Героиня немецкого фильма под коварным названием «Все хорошо» (Аллес ист гут) Евы Тробиш, участвующего в конкурсе «Кинематографисты настоящего» после встречи одноклассников, будучи подшофе, без особого желания вступила в близость с не особенно привлекательным субъектом, оказавшимся впоследствии ее коллегой по новой работе. Этот нежеланный акт, с последующим залетом, существенно осложнил всю ее жизнь, как личную, так и профессиональную. Ее отношения с гражданским мужем точно не улучшились – в особенности после того, как она на всякий случай сделала аборт, при этом изо всех сил стараясь делать вид, что «все хорошо», она сильная женщина и со всем справится.

Этот негромкий, спокойный и точный комментарий на тему #MeToo, служит отличным контрапунктом к другому немецкому фильму, показанному в основном конкурсе – «Зимней сказке» (Wintermärchen) Яна Бонни. Это истеричное, с претензией на скандал полотно о молодой паре, воображающей себя то ли современными Бонни и Клайдом, то ли пламенными революционерами, избавляющими вставшую с колен Германию от понаехавших турков и прочих мусульман. Полагая себя частью праворадикальной группировки, они врываются в супермаркет не для того, чтобы грабить (девушка происходит из «хорошей» буржуазной семьи), а для того, чтобы, по их мнению, улучшать мир. Но миру глубоко… наплевать на их усилия, как, впрочем, и на гибель мигрантов от их рук. Фрустрированные нулевым итогом своей деятельности, а также друг другом, Бекки и Томми поочередно, а потом и всем скопом, вступают в интимные отношения с чокнутым Майком, годящимся им в отцы. Взвинченный тон повествования, использование только естественного света и желание автора потрясти публику своей смелостью (большим количеством времени демонстрации обнаженных туш персонажей и вполне антисанитарными секс-сценами) сообщают произведению определенную нарочитость – относиться всерьез к демонстрируемому довольно быстро становится сложно.

Столь же натужное авторское кино, хоть и в другом ключе, сняла перехваленная аргентинка Доминга Сотомайор. Ее вещь “Слишком поздно умирать молодым” (название лучшее, что в ней есть) – многофигурное атмосфэрное полотно, в котором в одном непрожёванном арт-ералаше смешались десятки детей и их родителей, а также лошади, собаки и проч. живность. Ни одному из героев (кроме собаки Фриды) не придано отличительных черт, и если одного или кучку из них неожиданно расчленит и съест кучка других, то по этому поводу не испытаешь никаких эмоций, кроме облегчения. Но арт-режиссер, конечно, не сделает своим зрителям такого подарка, на экране будет явлен ураган жизни – с апофеозом в виде неубедительно сделанной борьбы с лесными пожарами и бесталанного исполнения главной героиней песни Eternal Flame – вот уж чего точно лишен этот мертворожденный фильм.