С музой по жизни, Статьи

Под поздней луной

 Petrov

«Все хорошо, все хорошо!»

Шутка

Цокот каблучков — ну как с ним расстаться?

Пусть вам – шестьдесят, каблучкам – шестнадцать!

Лучше потоп, все земные беды,

Чем навсегда – шлепанцы и кеды.

Ладно бы босой – травка под ногами,

Луг или газон не дружат с каблуками.

Но на асфальте или на паркете

Без каблучков – худо мне, поверьте.

Сколько веков правит эта мода –

Значит, не зря, есть в подковках что-то.

Дело не в том – воздушна ли походка:

Пара каблучков – для души находка.

Душу ведь держать – потрудней, чем спину,

Стройной можно стать – а вот быть любимой?

Цокот-перестук не бывает скучен –

Вывод мой не лжет, хоть и не научен.

Тонок каблучок – излишня экспертиза:

«Все очень хорошо, прекрасная маркиза!»

2 мая 1999

Вареники с малиной

Пусть беды, взяв разгон, надвинулись лавиной,

Затею я с утра вареники с малиной.

Да знаю я, что вздор, что это неуместно –

Уму наперекор колдую я над тестом.

А надо бы бежать, спешить и суетиться,

Судьбу свою спасать, на что-нибудь решиться.

Вот я и приняла мудрейшее решенье:

Вареники и к ним – такое же варенье.

Малина дорога и время в дефиците –

Заботы и дела, уж вы меня простите!

Не так уж невпопад роскошная затея:

Мне нужен лес и сад, без них душой слабею.

Прольется аромат – и не скудна квартира,

Не только в доме сад, тот запах – на полмира.

В нем счастье и уют, покой, как в детской сказке,

От вазочки – лучи рубиновой окраски.

Пусть в поварских делах не очень я искусна,

Вареники леплю, не потому что вкусно.

В занятии простом – веселая беспечность,

И думаешь о том, что тяжкий день – не вечность.

И если сладкий сок неосторожно брызнет,

Почувствую я вновь и вкус, и радость жизни.

16 сентября 1999

 

Зачем мне знать...

Душа угнетена – о чем писать?

В разброде мысли, несвободны чувства...

О, если б высшей волею искусства

Себя саму сумела я собрать!

 

Чтоб всё во мне звучало в прежний лад,

Чтоб, с ветром в унисон, отпели скрипки

Мои потери и мои ошибки,

Ведь рубище души – всё из заплат.

 

О чем бы написала я тогда

С воскресшим к жизни, обновленным сердцем

Под дождика классическое скерцо,

Каторым заговорена беда?

 

О, я бы рассказала, не таясь,

О самом главном, самом, необычном –

О предвечернем совещанье птичьем,

О том, что вышел мир со мной на связь.

 

А это значит – я теперь во всем:

И в дождике, где в каждой капле – нота,

В луне, что знает тайну приворота,

В цветке, с которым мы весь день вдвоем.

 

В девчонке с тощей кошкой на груди –

Как хорошо: они дружны друг другу!

Зачем бежать по замкнутому кругу,

Зачем мне знать: а что там впереди?..

Июль 1998

 

Дитя замученной души

Немое существо с глазами херувима

Глядело на меня всю ночь сквозь дымку снов,

И странною виной проснулась я томима,

И чудился ушам далекий звон оков.

 

Но кто же пленник тот, загадочный и милый?

Мне будто бы знаком тот врубелевский лик...

Смирился взгляд его с недолею постылой,

Но в кулачке зажат заветный сердолик.

 

Лишь снов дитя – без смерти и рожденья.

Кто ты и создан кем для участи такой?

То недописанное мной стихотворенье,

Захваченное в плен нещадной суетой,

31 августа — I сентября 2000

 

Какая ночь...

Я при луне поливаю цветы –

Есть ли чудесней занятие!

Мысли мои и легки, и просты –

Так же, как ситчик на платье.

 

Стебли прямей и слышней аромат,

В каждом, цветке загадка.

Пусть на два метра, а все-таки сад –

Клумба, газончик, грядка...

 

Всё это в лоджии – что за мирок!

Кресло-качалка – трон мой.

Здесь неуместен ни гнев, ни упрек,

Что ж, буду тихой и стройной.

 

Буду светло вспоминать, а о ком –

Даже себе не открою.

Саду мой нрав потаенный знаком,

Но любопытны левкои.

 

Всё поднимаясь, вступила луна

В фазу очарованья –

Ах, вот сейчас прелесть летнего сна,

Ласковость засыпанья...

5 июля 2001

 

Давнее начало

Поздняя луна

поздно поднимается –

Дымкою размытое

бледное пятно...

Сквозь верхушку тополя

тихо пробирается,

Выплыла из облака

прямо мне в окно.

Поздняя луна –

что-то в ней усталое,

Нет великолепия,

сумрачно глядит.

Вмиг обеспокоившись,

у окошка стала я —

Пусть со мной побудет,

пусть повременит.

Я опять как будто

в возрасте ребенка,

Ласковая девочка,

лунная душа,

В восемь лет я бегала

с ней наперегонки,

То неслась стрелою,

то шла не спеша.

И она покорно

шаг мой повторяла,

А остановлюсь я –

и она стоит!

Как же от всевластия

я торжествовала,

До сих пор восторг тот

душу веселит.

И за то, что в небе,

темном и печальном,

Кто-то меня видит,

вспоминая, ждет,

Я между деревьев

для луны специально

Танцевала сольный

сказочный экспромт.

Хмурились соседки:

«Странная какая...»

Сомневалась мама:

«Танцы под луной?»

А луна смеялась,

мудро понимая

Детскую потребность

в грёзе неземной...

Поздняя луна

за окном печалится,

Я из темной комнаты

на нее гляжу:

Пусть она узнает,

пусть не сомневается –

Против детской дружбы

я не погрешу.

У небесной гостьи

что-то не заладилось –

Мой черед для радости

наводить мосты.

Что-то распогодилось,

что-то вдруг разгладилось –

В лике ее сумрачном –

прежние черты!

7 августа 2002