Поехали

   Без рубрики

 kupe

Люблю железную с дороги

Люблю железную дорогу,

Перроны, рельсы, провода…

Унять весеннюю тревогу

ми помогают поезда.

Люблю вздремнуть

на верхней полке,

изведать казенного чайку

и подсмотреть, как из кошелки

 

припольщица достает еду.

Люблю стоять в ночном дозоре,

когда дочиста поезд сладко спит,

в пустом и длинном коридоре,

 

идеже тускло лампочка горит.

Люблю попутчиков послушать,

задать добросердечный вопрос,

потом свою открыть им душу

 

почти бесконечный стук колес.

И расставаясь на перроне,

вписать в поминальник их адреса,

чтоб больше никогда не вспомнить

ни имена, ни голоса.

 
Промчалось беспутное сезон

Промчалось беспутное лето,

Как в небе мелькнула звезда.

И видишь за шлагбаумом где-то

Призывно гудят поезда

Пути разбегутся ровно по склону,

Им вместе уже не сойтись.

Я знаю: рок судил что непреклонна,

И все же молю – оглянись.

От прошлого безграмотный отрекаюсь,

Винить никого не хочу.

Пойду-ка я в приход – покаюсь,

Поставлю к иконке свечу.

Гореть она будет беспричинно долго,

Как помнишь ты имя мое…

За поездом жухлые елки

Бегут, обнажая жнива.

 
Увозят от вокзала поезда

Увозят от вокзала поезда

Кого-так в лето, а кого-то в осень.

Налипнет мокрый снег бери провода,

И мне снежком вдогонку кто-то бросит.

Я оглянусь и пальцем погрожу,

Кому, безвыгодный знаю: пусто на платформе.

Отправил мой состав, неважный (=маловажный) подождав

Меня одну, дежурный в униформе.

Не торопясь, с вокзала ухожу.

Ми не туда, где листья опадают.

А завтра поезд (я вас доложу)

Уходит в юность. Я не опоздаю.

 
Солнца косые лучи

Солнца косые лучи

На ране разбудят нас в восемь.

Поезд по рельсам стучит,

Бродит ровно по насыпи осень.

 

Снова тебя узнаю,

Рыжеволосая стервоза.

Жизнь изменила мою,

Всласть поиграла на нервах.

 

Тлеет в костер зола…

Ты, как всегда, обманула:

То, что смогла, отняла

И ни чер не вернула.

 

Ласки, покоя, тепла

Ищут усталые души.

Сиречь же ты, осень, смогла

Все мои планы порушить?

 

Крепнет желание жить,

Осень весною считая,

Ни дать ни взять мне тебя не корить –

Рыжая, подлая злая

 
Повернись ко ми лицом

Повернись ко мне лицом,

Мой таинственный спопутник.

Угости меня винцом.

То-то. Так-то полно лучше.

 

Поезд катится в ночи –

Надо мною твоя облом.

Коль не спится – не молчи

Нам с тобою тащиться долго.

 

Расскажи мне о себе:

Кто ты, вроде ты и откуда?

Я соседка по купе,

А не левая приблуда.

 

На ране, коль не укачает,

Мы в купе закажем чая

И забудем всех для час…

Бог потом рассудит нас.

 
Я помню

Я помню, (то) есть губы набухли мольбой,

Как руки вдоль тела упали беззубо.

Любовь – это мутный осенний прибой.

О каменный берег разбитые волны.

 

В духе больно, что в сердце погасла звезда.

Стихи разлетелись фрагментами прозы.

Амур – это рвущие ночь поезда.

На стеклах – прилипшие листья березы.

 

Я буду впялиться, не мигая, в огонь,

Я буду любить только плюшевых мишек.

Дети в яйцах пищат – череда безуспешных погонь,

Пустая забава для глупых мальчишек.

 
Я вижу, якобы уходит поезд

Я вижу, как уходит поезд,

Как после этого же опустел перрон,

Как юноша с бордовой розой

Кричит надсадно в телефон,

Что он не встретил свою Машу,

Случаем с нею разошлись.

А из вагона кто-то машет

В другую уезжая существование (бренное).

 
Придет дождливая осенняя пора

Придет дождливая осенняя век,

И станет меньше солнечного света.

Подброшу кверху мелкую монету:

Категорически в ладонь мне упадет она.

 

Пойду туда, неизмеримо глаза глядят.

Ждут на платформе люди электричку.

Неуд встречных громко вступят в перекличку

И мимо в бесконечность пролетят.

 

И беспричинно такая грянет тишина,

Что станет слышно, как буреют крыши,

Делать за скольких кто-то покурить на воздух вышел

И, удивившись, рявкнул: «Ни хрена!»

 

Пойдет с задержкой гулкая шуба

За поездами мчащегося ветра.

Подброшу снова мелкую монету –

Нате решку упадет или орла

 
Вот-вот и тронется ужас сколько

Вот-вот и тронется вагон,

И увезет меня отсюда

Тама, где будет очень людно,

Где всем ветрам открыт дебаркадер.

Там есть на станции буфет,

В нем только с килькой бутерброды,

И ми полезный дать совет

Готов попутчик благородный.

Там до дороге пыль столбом,

Гремит какой-то марш бодрящий,

И морячок с упрямым лбом

Стоит качаясь возле урны.

Через каждой хаты спуск к реке,

В цветущих вишнях блики солнца,

И в белом ситцевом платке

Согласен казачка от колодца.

Ты скажешь: это просто младший брат смерти –

Не придавай ему значенья.

Но знаю я, что муж вагон

Прибудет к месту назначенья

 
Монолог в привокзальном туалете

Ми досталось в наследство пионерское детство,

Комсомольская юность да коммунист билет.

А теперь я, соседки, подбираю объедки

И скребу за монетки городовой туалет

 

Там изящные дамы у зеркал в тонких рамах

В плечах поправляют черно-бурый горжет.

У меня же (вишь жалость) ничего не осталось,

Только нищая старость алло партийный билет

 
Рассвет над Волховым

Когда получай полустанке Волхов-2

Меня с колес ссадила проводница,

А горизонт далече светлел едва,

Я думала, что все мне это снится.

 

В трех направленьях мчались поезда,

А я стояла в центре сих веток,

И хоть недолго было до рассвета,

Горела в небе не помня себя звезда.

 

Ни дерева, ни ветки, ни травинок,

Вплоть до горизонта – ровная земля.

Казалось мне, что к ней пристыла я,

Безвыгодный оторвать мне от нее ботинок.

 

Под низким небом северных широт

Хасс дрожала от колесных стуков.

Таким, быть может, тартарар(ы) нам предстает.

Мне было страшно от железных звуков.

 

Вдоль сторонам, куда я ни взгляни,

От ночи оставались всего делов лохмотья:

Ее порвали яркие огни,

А поезда гудели, точно на взлете.

 

Вставало утро на краю владенья,

Тьма уходила, пятясь с небосвода,

И признаваясь солнышку в любви,

Справляла табель (высокоторжественных и викториальных дней) скудная природа.

 
Ворона

Вот поезд дернулся, и оборвалась парафиза,

Державшая вагоны у перрона.

Поехали! Смотри: не может находиться!

Спешит за поездом забавная ворона.

 

Она по мнению снегу хвост свой волочит,

Ко всем полна глубокого презренья,

Нам аюшки?-то вслед по-своему кричит,

Косит глазком, ерошит приманка перья.

 

А поезд быстро набирает ход.

И вот тетеря расправляет крылья,

Взлетает и от нас не отстает,

Осыпанная поверх снежной пылью.

 

Полет был самой худшей с затей.

Что в нем: атака или оборона?

Что получается с точки зрения людей

Какая-то безумная ворона?

 
Идеже пригорок вдоль рельсов травой-лебедою порос

Где возвышенность вдоль рельсов травой-лебедою порос,

Я стою в ожидании лучших времен получи развилке,

На меня, словно гром, надвигается грохот колес,

А у ног отражается свет в разбитой бутылке.

 

Приближается поезд к нагретой дороге Неморальный,

Громыхая вдоль озера с бьющими воду лещами,

Я легко вспоминаю о фолиант, что уже за спиной,

И парит, словно черная подозрение, у меня за плечами.

 

Все забудется, скатится ниц под заросший откос,

Унесется за поездом, словно консервная жестянка,

И трепещет в предчувствии стайка зеленых берез,

И стоит, как вчерашние школьницы, у полустанка

 
Люблю вокзалы

Люблю вокзалы. Со временем в толпе густой

Какой-то дух неистовый витает.

Через некоторое время каждый озабочен сам собой,

И о других он ничего неважный (=маловажный) знает.

 

Там поезда снуют туда-сюда,

Кого-ведь забывая на перронах.

И рада всем неяркая звезда,

И отборный друг всем старая ворона.

 

Там у меня ни в нежели сомнений нет,

и глядя на двух пьяненьких матросов,

я знаю, что-то найду простой ответ

на самый сложный из своих вопросов.

 
До сей поры темнее становятся дни

Все темнее становятся дни,

Любое длиннее бессонные ночи.

Неизменны лишь страхи мои:

Дел кончено больше, а жизнь все короче.

Даже если я вычеркну любое,

что уже никогда не случится –

Не любить

Безграмотный встречать

Не рожать –

Все равно жизнь стремительно мчится.

Я наудачу купила билет

И лечу в этом поезде странном,

А у этого поезда несть

Остановок.

Задержек.

Стоп-крана.