Рассказы, Статьи

Посмотри в зеркало

zerkalo

Не то — не то это началось во вторник, или, может быть, в среду. А, действительно, какое это сейчас имеет значение? Важно, что оный день начался, вроде бы, как обычный: проснулся, ес пробежку, умылся-побрился, позавтракал и на работу не опоздал. Гляди что потом? Когда это началось? Скорее всего с того злополучного анонимного телефонного звонка.

– Трубе! Здравствуйте! Слушаю! Кто это? Алло! Вы слышите меня? – я говорил около автоматически, о чём-то думал, о своём (уже и не помню о нежели). Если бы ошиблись, то ответили бы сразу может ли быть отключились. Но неизвестный молчал, дышал в трубку. Дыхание было с хрипотцой, хоть с нездоровым посвистыванием в лёгких. Я ещё подумал: или больной который-нибудь-то или выпивший…

Да, наверное, с этого и пошло повально, как говорится: и вкось и вкривь. Я, как будто впитывал в себя вполне негатив, всё валилось из рук, всё раздражало. Раздраженность натягивались, как струны, грозя в любую минуту со звоном растреснуться. И, вроде бы, никаких особых для этого причин безграмотный наблюдалось. А что же тогда было? Затем этот особенный посетитель. Тихо так зашел в кабинет, подошёл вплотную ко ми, что-то невнятно спросил и, не получив ответа, повернулся и вышел. Я в среднем и не врубился (как и все, присутствующие в кабинете сотрудники), кто именно он, зачем приходил. Через несколько минут после его ухода я, нет-нет да и полез в карман пиджака за носовым платком, нащупал в нём небольшую коробочку, маленько похожую на такие, в которые вкладывают бахилы. Внутри неё (раскрылась без оплаты) была записка, написанная печатными буквами (буквы неровные, стихи с ошибками, словно писал иностранец). Из повествования я понял малограмотный всё. Была там фамилия известного писателя и название его книги. Бадняк издания и номер страницы написаны были прописью. Сначала я предположил, зачем это кто-то из работников шутит, только отнюдь не понял, в чём тут юмор. Ход моих мыслей нарушили новые зрители. По выражению их лиц (это были мужчина и баба, лет так за пятьдесят) угадывался назревающий скандал. Что-то около сначала и получилось. Но длился он недолго. Все вопросы решаются. Урегулировался и текущий (немного включил мозг и решил). На какое-то эпоха я переключился на выполнение своих непосредственных обязанностей, продолжил работу с документами, однако чувство необъяснимой тревоги не то, что не покинуло меня, а шиворот-навыворот усиливалось с каждой минутой. Незнание причины этого немного бесило. Я (аюшки? ранее никогда не позволял себе) резко и, конечно а, несправедливо ответил молодой (совсем ещё девчушка) сотруднице, обидел её сим. Но, также неожиданно для себя, даже не попытался принести повинную голову. Сейчас, вспоминая это, конечно же, стыдно, а вот потом…

В конце рабочего дня появилась мысль сходить в библиотеку, тем паче что идти до неё всего-то минут двадцать – за духоты кабинета полезно прогуляться на свежем воздухе. Бери улице ветер, как всегда, заставил глаза слезиться. Я полез вслед платком и вытащил коробочку с запиской. «Так вот почему возникла помышление сходить в библиотеку»!

С удивительной быстротой и лёгкостью нашёл нужную книгу (година издания совпал). Открыл указанную в записке сто тридцать седьмую страницу. Ото нахлынувшего внезапно волнения сразу ничего не смог пробежать: строчки расплылись, хотя зрение у меня нормальное. Вроде бы смотрю, так ничего конкретного не вижу. Закрыл книгу, подумал: «мистика какая-то». Поверх несколько секунд снова открыл, увидел и стал читать. Пробежал глазами всю страницу, от жилетки рукава толком не понял. Нет, текст был понятен, во только, ко мне он какое отношение имел? Попозже воспользовался библиотечным ксероксом (с работниками библиотеки был давно наслышан). Книгу положил обратно на полку, а отксерокопированную 137-ю страницу сунул в имущество, предварительно аккуратно сложив её пополам.

Дома несколько разок, не спеша (и вдумчиво) перечитал текст. В нём вскользь упоминалась своеобразная детская чес с зеркалом. Её, я помню, в детстве называли «третий глаз» сиречь как-то в этом роде. Смысл её (наверняка многие пробовали) таков: приближаешь дыня вплотную к зеркалу, чтобы оба глаза слились в один посередине, опосля медленно отводишь лицо назад и видишь уже три смотрелки. В общем, такая вот ерунда. Я (вот зачем?) подошёл к зеркалу и стал ставить эксперименты. Потом (или показалось?) обнаружил некую закономерность: отдаляясь ужо, понимал, что центральное изображение (сдвоенное) глаза вижу правым глазом. Отчасти раз пробовал и всё одинаково. Вот тогда и появились зародыш определённой теории. А все так видят или нет? И который это может означать? Тут же прилетела мысль, почему это может означать паранойю. Встряхнул головой, прогоняя «нехорошую мысль». По-чу, но я напрочь забыл все свои домашние дела (а вечор планировал сделать многое). Сел за стол и стал стенографировать. Действительно, паранойя какая-то, но это оказалось побольше меня. Присутствовала твёрдая уверенность (откуда?) в значимости (какой?) того, каким глазом видит венец творения центральное изображение: левым или правым. Не всё ли в равной степени? Как оказалось, нет. Эта уверенность, что мысль течёт в нужном (кому сие нужно?) направлении не покидала меня. Так, поглощённый данной работой, постепенно просидел почти до рассвета. Спать совершенно не желательно. Вырисовывались разные варианты. Если видишь общую картинку правым глазом, как мне видится, ты правша, а левым – левша. А, может быть, и наоборот. И какое гемисфера мозга больше развито? Видишь правым – правое? Или в который раз наоборот? Зеркально?

Да, забыл ещё сказать. Во перфект моих идиотских экспериментов-размышлений явно чувствовал чьё-в таком случае присутствие в комнате. Однако никого, кроме меня (и мебели) в комнате никак не было. Короче, шизуха продолжалась. И вот, не поверишь, си длилось (я имею ввиду, записи) около четырёх месяцев. Точнее сказать: каждый вечер в течение почти четырёх месяцев. Белым днем, как обычно работал, даже практически не вспоминая об этом, хотя, как только входил в свою комнату, сразу садился следовать стол и писал строку за строкой. Когда увесистая копия была готова (почему-то тогда решил, что поуже действительно готова), переключился на эксперименты с людьми. Днём, действительно же. Общался со знакомыми и с незнакомыми людьми и так, в среде делом, подводил разговор к нужной мне теме. Практически (я позже ещё удивился) получалось всё, что задумывал. Вечером письменно в тетрадке подводил вычисление дня, описывал людей, их реакцию и т.д. Некоторое время с этими но людьми (не со всеми, естественно, а кого удавалось познать) снова продолжал разговор. Практически все, когда были на хазе одни, пробовали смотреть в зеркало так, как я говорил. Есть такие потом кривили лицо, отмечая, что, мол, это весь чушь собачья, ерунда. Но всё же, ведь, пробовали! Таким образом, появлялась определённая зависимое положение. Механизм этой зависимости сначала был мне не раньше конца понятен. Потом, получил своеобразную подсказку от (никак не поверишь!) того, кто незримо по вечерам находился в комнате. Знаешь, никак не словами подсказывал, а мыслью, возникающей в моей голове. Я почувствовал сие. И я всё понял. Может быть, я тебе подробнее и доходчивее ужотко расскажу, а, может быть, и не расскажу. Так вот. Поняв сие, я начал разрабатывать план. Составил список людей, особо выделил тех, кого ровно по разным признакам считал легко внушаемым и потом отслеживал их всех. Подчас возникающие сомнения отбрасывал. Всё оказалось правдой. Одному человеку (маловыгодный буду говорить кому именно – ты его не знаешь), которому я тем временем доверял, решил рассказать (желание поделиться с кем-нибудь было сильным). Хотя, к сожалению, я в нём ошибся. Практически в начале моего повествования некто, резко оборвав меня, покрутил пальцем у виска. Я, честно говоря, и самостоятельно бы так сделал. Я сказал, что пошутил; мы хором посмеялись. Больше желания кому-либо рассказывать не возникало.

Лешего) я тебе это сейчас пишу? Ну, не знаю. Немножечко гложет сомнение: всё ли ты поймешь. Вот невыгодный уверен, но всё же… Да, свою рукопись (побольше тысячи страниц) я оформил в виде книги. Обложка, знаешь, ото чего? От пятидесяти томной Большой советской энциклопедии. Я рука об руку мусорки нашёл 22 том. Внутри примерно треть листов была вырвана, а обложка оказалась целой. Ты же помнишь эту энциклопедию. Помнишь? Такая, черного цвета. Получилось славно.

«Подсказчик» почти всегда (я уже чётко это ощущал) стоял по-за меня. Несколько раз я оглядывался: иногда медленно, якобы неосязаемо, иногда резко, но … ничего и никого не видел. Засим привык – человек практически ко всему привыкает. Внешне всегда выглядело безобидно. Улавливаемые мною мысли-команды я беспрекословно выполнял. Шабаш это происходило (напомню) вечером. Днём всё выглядело абсолютно иначе, то есть никаких подсказок. Представляешь, я мог показывать воздействие не только на легко внушаемых людей, а в самом деле на всех в моём списке. Какое, спросишь, воздействие? Также любое! Как? Через зеркало. Хочу уточнить (это имеет важное значение!): только через зеркало в платяном шкафу в моей комнате. Пробовал сквозь другие зеркала: дома, на работе, в других местах – глубокий ноль. Вероятно, догадываешься (я это позже осознал), что сие мое зеркало стало таким не просто так. Натурально, из-за присутствия «подсказчика». Я чётко чувствовал, когда кто такой-либо из моих подопечных смотрел в зеркало (совершенно малосущественно в какое и где). А смотрели практически все. Особенно чувствовал, егда они (а они периодически делали это) вплотную приближали штифты к зеркалу. Задачи, которые я ставил им, были самые простые, согласованные, по заведенному порядку, с «подсказчиком». Сразу же отгонял все мысли о каком-либо корыстном, маловыгодный говоря уже о криминальном, варианте воздействия на людей. А мыслишки такие с противной периодичностью возникали. В общих чертах станок (вот сейчас подумал и решил, что всё-таки детали тебе охватывать пока не надо) выглядел таким образом. Через поверхность (видя слившиеся в один глаза) я, создавал мыслеобраз конкретного человека, на первый взгляд мысленно, затем говорил вслух – ставил некую задачу. Твоя милость помнишь, что мысль, произнесённая вслух, усиливается, и ещё больше усиливается, если она записана на бумаге. Так вишь, я работал именно в такой последовательности. В руках, конечно, был поминальник и ручка. Не всегда, правда, удавалось потом проверить совершение задачи. По разным причинам: либо не совсем корректно сформулировал, либо не удавалось встретиться с данным человеком. Неужли, например, он уехал в другой город. Я себя особо малограмотный утруждал гоняться за кем-то из подопечных. Невыгодный получилось встретить – ну и ладно. Да и «подсказчик» никогда никак не настаивал (мысленные команды на этот счёт не приходили).

У меня (средь бела дня!) созрел некоторый план моих дальнейших действий. Не скажу какой-либо. Но результат наклёвывался грандиозный. Вечером, насколько удавалось, старался о нём никак не думать. Но всё же «подсказчик» меня вычислил, `иначе последующие далее события объяснить не могу.

В один с (вроде бы обычных) вечеров, сидя за столом, скоро(постижно) почувствовал, что «подсказчика» в комнате нет. Да, я это чеканно чувствовал. Через какое-то время появились совершенно часть ощущения. Не очень, мягко говоря, приятные. Появился вничью не обоснованный страх, усиливающийся с каждой секундой. Тревога, надежда чего-то нехорошего, злого сверлили мой мозг; я совершенно покрылся холодным потом. Как всегда, когда возникали негативные мысли, особенно – мыслеобразы, я оборона себя, иногда и вслух говорил одно слово: нет! И повально пропадало. В тот момент это не сработало. И ещё. Я сидел окончательно неподвижно, не мог даже голову повернуть, какая-так непонятная мне сила сковала всё тело. Я видел, слышал, чувствовал, хотя не мог даже пошевелиться. Сзади (или мне приближенно казалось) послышался жуткий шёпот, как будто разговаривали два-трое людей. Людей ли? Ничего было не разложить из этого шёпота. Затем, словно иглу воткнули в выя – такая жгучая боль… Я, как уже потом понял, без остатка отключился. Лишь одна короткая мысль, когда возникла цисталгия, вспыхнула и угасла: «Ну, вот и всё…».

Очнулся я в своей а комнате. Сколько так пролежал, не знаю. По моим впоследствии подсчётам около трех суток, может больше. Сил радикально не было. Еле-еле сумел влезть на ложе. Можешь себе представить, в каком я был тогда виде – в (дамская меня никто не водил… Обезвоженный, слабый, ничего безграмотный соображающий, я полулежал и ни о чём не думал. Постепенно самоосознание того, что я всё же ещё жив, чуть-незначительно стало подбадривать. Медленно оглядел комнату и только потом увидел сидящего ради моим столом мужика. Именно мужика – здоровенного детину, ростом, думаю, побольше двух метров (или мне так показалось?). Звук, когда он заговорил, заставил меня (не только ото неожиданности, но и от тембральности) вздрогнуть.

-Тебе пока опять-таки рано знать. То, что к тебе просочилась информация – сие ошибка. Мы её исправили. Подсказчик, как ты его называл, нами наказан соответствующим образом.

Я чувствовал, будто этот человек (а человек ли он?!) несколько искусственно формулировал свою речь, заметно подбирал (видимо, как возлюбленный считал, понятные для меня) слова, словно подгонял положение под человеческие понятия.

         – Кто такой вы? – я не узнал свой голос, – Что вы от меня нужно? Вы – человек? – ответа не последовало.

– Бери самом деле всё не так, как ты подумал. Так тому и быть, тебя пока оставим. Это, как у вас называется – гуманистичность. Ты просто всё забудешь. Компьютер чистый, книжицу твою ты да я уничтожили. Ну, пока, до встречи. А, возможно, и прощай.

Я услышал бездумный щелчок и снова погрузился в сон. Через некоторое время очнулся, в комнате безлюдно не было. Я, как ты понял, ничего не помнил. Ми тогда казалось (и даже была некая уверенность), что я согласно какой-то причине банально напился и вырубился с соответствующими последствиями. Скальп была тяжёлой, как после бодуна. Не сразу, все конечно, привёл себя в порядок. В общем, жизнь продолжалась. Ты, извес же, спросишь: как же так – память стёрли, а твоя милость сейчас мне всё это рассказываешь? Отвечу. Они уничтожили книгу, подчистили субноутбук, но не учли, собаки (хотя считают себя, должно) (думать, умнее людей), что у меня на работе в сейфе остались (что верно, не полностью) рукописные записи. И вот, когда я натолкнулся получай них (наводил порядок с бумагами в сейфе), просмотрел и… всё вспомнил. Видеопамять, как они сказали, стёрли, но человеческий мозг оказался резче. Что-то они, видимо, не учли. Вот вас и хрен с редькой! Всё же кто они были такие? Отнюдь не знаю, да и знать теперь не хочу. Здоровье, какое было накануне встречи с ними, не вернулось. Иммунитет ослаб, поэтому учащенно болею. Как говорится: то понос, то золотуха. Мало-: неграмотный спеша, я восстановил все записи. Да, чуть не забыл – подожди в зеркало…

Все, кто прочитал написанное выше, обязательно, подойдя к зеркалу, попробуют приблизить моргалы, чтобы потом, медленно отдаляясь, увидеть… И я это обязательно почувствую. Влечение это, словно магнитом, притягивает вас к зеркалу. Что, думаете – любопытство, а то как же, и только? Или всё-таки зависимость? Некоторые, конечно, скажут, что-что это, дескать, полная херня, но… всё же попробуют… Инда те, которые считают, что имеют силу воли и безлюдный (=малолюдный) ведутся на всякую ерунду… даже и они…

Зазеркалье… Сыны адама на протяжении всего своего существования (конечно, с появлением зеркал) создавало легенды, связанные с Зазеркальем. А легенды-ведь на пустом месте не возникают. Оттуда нами всеми управляют. И никак не думай, это не игра воспалённого воображения. Ты, читающий без задержки эти строки, чувствуешь? Ничего не чувствуешь? Нет? А подойди к зеркалу и постой… А, ведь, обязательно подойдёшь и попробуешь… Как бы ты ни сопротивлялся. Неужли, давай… Не хочешь?! А куда ты денешься…

© Copyright Леоня Горбушин

gleb57@list.ru
14 марта 2016г.
г.Калининград