Проза, Статьи

роман «Хромосома Христа» Фрагмент 1

Эпизод романа «Хромосома Христа»

Переписчики врут.
Впрочем, как они врали до могилы
В Пятикнижье, Коране и в Библии – тоже соврали.
Им, возможно, дадут
Мошна, званья, поместья, стада,
А, возможно, веревку, костер и иные медали.
Отдельный, кто захотел
Рассказать, как мы жили тогда,
Добавлял понемногу, вдоль букве, по вздоху, по краске.
Кто-то пел для кресте,
Кто-то грудью упал на блиндаж,
Кто именно-то снял свою кожу, забыв, что приклеилась к маске.
Переписчики врут.
Тем не менее, их незатейливый труд –
Не впадая в экстаз, отражать нашу жизнь необлыжно,
Не оценят ни в пряник, ни в грош, ни в «спасибо», ни в кнутик…
Так позвольте же им отражение сделать прекрасным!

Я помню, ми было лет пять или шесть, и это было весною и, кажется, в субботу, мы играли у ручья… По ухо в грязи, конечно же, босиком, с задиристыми блестящими глазами, вихрастые мальчуганы, наш брат строили плотину. Когда перекрываешь ручей, живую воду, пытаешься заколотить ему звонкое горло желтой вялой мясистой глиной, которая липнет к рукам, вяжет грабки и мутит прозрачную, как слеза, нетерпеливую воду, кажется, словно ты всесилен и в состоянии не только обуздать бурный множество, но и погасить солнце. Я с наслаждением леплю из глины желтые шарики, взрослые и маленькие и бросаю их что есть мочи во хана стороны, разбрасываю камни, и в стороны, и вверх, и в воду: бульк!.. У меня сие получается лучше, чем у других. Гладкая вода маленького озера, созданного нашими руками, пенится, прямо кипит от такого дождя, и я уже не бросаю шарики, точно все, а леплю разных там осликов, ягнят, птичек… Особенно ми нравятся воробышки. Закусив от усердия губу и задерживая дуновение, острой веточкой я вычерчиваю им клювы, и крылышки, и глаза. Никак не беда, что птички получаются без лапок, они, лапки, появятся у них в полете, и им по прошествии времени первого же взлета уже будет на что совершить посадку. Несколькими воробышками придется пожертвовать: мне нужно понять, в качестве кого они ведут себя в воздухе. Никак. Как камни. Они летят, что камни, и падают в воду, как камни: бульк! Это жертвы творения. Их единаче много будет в моей жизни. Надо мной смеются, же я стараюсь этого не замечать. Пусть смеются. Остальные дюжина птичек оживут в моих руках и в воздухе, и воздух станет с целью них родной стихией. А мертвая глина всегда будет располагаться под ногами. Мертвой. В ней даже черви не заведутся. Напоследках все двенадцать птичек вылеплены, и перышки их очерчены, и иллюминаторы их блестят, как живые. Они сидят в ряд получи берегу озера, как живые, и ждут своей очереди. Я вторично не знаю, почему двенадцать, а не шесть и не сороковушка. Это станет ясно потом. А пока что, я любуюсь своей работой, а они в какие-нибудь полгода подсмеиваются надо мной. Это не злит меня: да. Мне нужно и самому подготовиться к их первому полету. Нужно малограмотный упасть лицом в грязь перед этими неверами. Чтобы глиняные комочки далеко не булькнули мертвыми грузиками в воду, я должен вложить в них душу. Должно сказать, что весенние воробышки, вызревшие из глины — сие моя первая любовь! Я беру первого воробышка в руки, бережно, что свечу, и сердце мое бьется чаще. Громко стучит в висках. Я хочу, с намерением эта глина потеплела, чтобы и в ней забилось маленькое внутренность. Так оно уже бьется! Я чувствую, как тяжесть глины приобретает слабость облачка и, сжимая его, чувствую, как в нем пульсирует долголетие. Стоит мне только расправить ладони, — и этот небольшой пушистый комочек, только-только проклюнувшийся ангел жизни устремится в эмпирей. Я разжимаю пальцы: фрррр! Никто этого «фрррр» маловыгодный слышит. Никто не замечает первого полета. Я ведь невыгодный размахиваюсь, как прежде, чтобы бросить птичку в небо, и никак не жду, когда она булькнет в воду, я только разжимаю щипанцы: фрррр! Я не жду даже их насмешек, а беру дальнейший комочек. Когда я чувствую тепло и биение маленького сердца, тогда же разжимаю пальцы: чик-чирик! Это веселое «чик-чирик» вырывается неотлагательно из моих ладоней, чтобы потом удивить мир. Феникс? Да, чудо! Потом это назовут чудом, а пока я в этом звонком молодом возгласе слышу нежную награда за возможность оторваться от земли: спасибо!
Пожалуйста…
И беру нап комочек. Все, что я сейчас делаю — мне в упоение. Когда приходит очередь пятого или шестого воробышка, кто такой-то из моих сверстников, несясь мимо меня, по (волшебству останавливается рядом и, замерев, смотрит на мои руки. Спирт не может поверить собственным глазам: воробей в руках?!!
— В качестве кого тебе удалось поймать?
Я не отвечаю. Кто-то до этого часа останавливается, потом еще. Бегающие, прыгающие, орущие, они без (слов (дальних стихают и стоят. Как вкопанные. Будто кто-то сильный крикнул откуда-то сверху всем: замрите! И они замирают. До настоящего времени смотрят на меня большими ясными удивленными глазами. Зачем это? — вот вопрос, который читается на каждом лице. Если нет бы я мог видеть себя со стороны, то, (само собой) разумеется же, и сам был бы поражен. Я вижу, как они потихонечку меня окружают и маловыгодный перестают таращить свои огромные глазищи: ух ты! Кто такой-то с опаской даже прикасается ко мне: правда ли весь век это? Правда! В доказательство я просто разжимаю пальцы.
«Чик-чирик…»
— С какой это радости ты отпустил?
Я не отвечаю. Я беру седьмой комочек. Возможно ли восьмой. Они видят, что я беру глину, а не ловлю птиц руками. Они сие видят собственными глазами. Черными, как маслины. И теперь сделано не интересуются нимбом, а дрожат от восторга, когда изо обыкновенной липкой вялой глины рождается маленький юркий звоночек:
— Чик-чирик…
Сие «чик-чирик» их потрясает. Они стоят, мертвые, с разинутыми ото удивления ртами. Такого в их жизни еще не было. При случае последний воробышек взмывает в небо со своим непременным «чик-чирик», они опять-таки какое-то время, задрав головы, смотрят заворожено к верховью, затем, как по команде бросаются лепить из глины своих птичек, которых шелковичное) дерево же что есть силы бросают вверх. Бросают и ждут.
«Бабах, бац-бац… Бульк…»
Больше ничего не слышно.
— Послушай, — кто такой-то дергает меня за рукав, — посмотри…
Симпатия тычет в нос мне своего воробышка.
— Мой ведь в тысячу некогда лучше твоего, — говорит он, — и глазки, и клювик, и крылышки… Подожди!
Он грозно наступает на меня.
— Почему он безлюдный (=малолюдный) летает?
Я молчу, я смотрю ему в глаза и даже не пожимаю плечами, и чувствую, наподобие они меня окружают. Они одержимы единственным желанием: докопаться у меня тайну происходящего. Я впервые в плену у толпы друзей.
А абие их глаза наполняются злостью, они готовы растерзать меня. Они мало-: неграмотный понимают, что все дело в том… Они отнюдь не могут допустить, что…
Я этого тоже не знаю, в рассуждении сего ничем им помочь не могу. В большинстве своем они огорчены, а кто-то ведь и достраивает плотину. Ему вообще перевелся дела до птичек, а радуги он, вероятно, никогда приставки не- видел, так как мысли его увязли в липкой глине.
Поэтому они бегут домой, чтобы рассказать родителям об увиденном. Они фискалят, доносят получи и распишись меня и упрекают в том, что я что-то там делал в субботу. Ей-ей, делал! Что в этом плохого? И наградой за это ми теперь звонкое «чик-чирик». Разве сие не радость для ребенка?
Им это ведь и в голову без- может прийти: я еще хоть и маленький, но уже…
Холеный зеленовато-золотистый нимб вокруг моей головы, словно чекушка радуга опоясал ее и мерцает, как яркая ранняя пентаграмма. Потом этот нимб будут рисовать художники, о нем будут вестись умные беседы, споры…
А до этого (времени я не вижу себя со стороны.
Каждый день, любой день, встав на цыпочки, я тянусь к Небу, к Христу…
А у них попросту нет нимба над головой, и в этом все дело!..
Я но — тянусь к Христу. И к Кресту тоже…
Я еще хоть и малюсенький, но уже — Иисус…

Здесь сайты романа «Хромосома Христа» в 5-ти книгах:
https://ridero.ru/books/hromosoma_hrista_ili_ehliksir_bessmertiya/
https://ridero.ru/books/hromosoma_hrista_ili_ehliksir_bessmertiya_2/
https://ridero.ru/books/hromosoma_hrista_ili_ehliksir_bessmertiya_5/
https://ridero.ru/books/hromosoma_hrista_ili_ehliksir_bessmertiya_1/
https://ridero.ru/books/hromosoma_hrista_ili_ehliksir_bessmertiya_3/

Тут. Ant. там сайт романа «Дайте мне имя»:
https://ridero.ru/books/dajte_mneimya/

После этого сайт Сборника рассказов и повестей:
https://ridero.ru/books/lyubov_pozhalujsta/

КНИГИ Годится. Ant. нельзя ПРИОБРЕСТИ В МАГАЗИНАХ:
www.ridero.ru, Bookmate, ЛитРес, Оzon.ru, Amazon

Окраина, ДНЕПР,
Владимир Колотенко,
Е-mail: Vladimir.kolotenko1@gmail.com
Tel: +380637715242