Романы Эриха Марии Ремарка: Марлен Дитрих он называл Пумой, а русскую княжну Палей – египетской кошкой

   Без рубрики

Официальные способности Книжной палаты: изо всех авторов, издававшихся в 2017 году в России, Эрих Мура Ремарк по тиражам – на седьмом месте. Его обгоняют всего только фантасты Стивен Кинг и Рэй Брэдбери и детективщицы Дарья Донцова, Сашуня Маринина, Татьяна Устинова и Татьяна Полякова. Все остальные классики и современники (Великий писатель земли русской, Достоевский, Акунин, Дэн Браун, Стругацкие, Булгаков, Агата Кристи) – в тр позади.

Такая вот петрушка. А ведь многим казалось, какими судьбами слава автора «Трех товарищей», «Жизни взаймы» и «На Западном фронте минус перемен» осталась где-то в далеком прошлом – то ли в 60-х, так ли вовсе в 30-х…

По аудитории статистики нет, однако, пожалуй, именно женщины составляют сегодня большинство читательниц Указание. Сам писатель, известный мелодраматическими и сентиментальными поворотами своих сюжетов, женщин невзыскательно обожал. Романов у него было множество – но кроме того, ему нравилось попросту дружить, просто разговаривать с ними.

Накануне юбилея писателя ничто малограмотный мешает вспомнить женщин, сыгравших в его жизни определяющую миссия. Тем более, в серии ЖЗЛ вышла книга Вильгельма гамма-фон Штернбурга «Ремарк», где об этих отношениях рассказано кончен бал подробно.

Книга Вильгельма фон Штернбурга «Ремарк» в серии ЖЗЛ.

Книга Вильгельма фон Штернбурга «Ремарк» в серии ЖЗЛ.

Главных романов у Заметка было четверо. И все – с артистками.

Ильза Ютта Цамбона: «Я люблю жену поперед безумия, без нее мне не жить!»

Ремарк встретился с младой актрисой в 1923 году, когда ему было 25 парение, а через два года они поженились. Именно Ютта стала прототипом Патриции Хольман изо «Трех товарищей». И брак с ней трудно было назвать безоблачным. Спервоначала все шло хорошо, но это была Германия 20-х, праздник эпохи, которую некоторые называют «первой сексуальной революцией». Буржуазная супружеская добросовестность была не в чести: у Ремарка начались (или продолжились) встречи с другими женщинами, а у Ютты – с другими мужчинами.

Лени Рифеншталь, предположенный главный документалист Третьего рейха, автор «Триумфа воли» и «Олимпии», знала обеих – и в мемуарах рассказывала, как в гостях фрау Ремарк познакомилась с интересным мужчиной, режиссером Вальтером Руттманом, и получай глазах у супруга отошла с ним в темный уголок комнаты, идеже и уединилась. Ремарк сидел рядом с Рифеншталь: «Я видела, по образу он пытается заглушить свою ревность вином». А жена, возвратясь к Ремарку, хладнокровно сказала ему: «Ты слишком много выпил. Управляющий людьми проводит меня до дому» – и уехала восвояси с новым другом. Ремарк но начал рыдать: «Я люблю свою жену, люблю поперед безумия, и не могу потерять ее, иначе мне без- жить». «Он снова и снова повторял эти слова, присутствие этом его всего трясло…» – вспоминала Рифеншталь, сколько-нибудь часов пытавшаяся как-то привести его в чувство. – «В утреннем свете некто выглядел полной развалиной». И потом Ремарк две недели якобы на работу приходил к Рифеншталь, напивался коньяком и изливал душу.

Ужотко вышел роман «На Западном фронте без перемен», занесший Ремарку колоссальную славу и популярность. И, как писал один его наслышанный, представления о нравственности у него изменились. Он и сам не был верен Ютте, а теперь требовал от нее безусловной «порядочности».

Ильза Ютта Цамбона. Фото: из книги

Ильза Ютта Цамбона. Фотокарточка: из книги

«Набрав группу блюстителей порядка, он нагрянул в ночь на квартиру соперника (уже другого, не режиссера, а сценариста. – Ред.) и приказал отмутузить его, причем дал волю и своим кулакам». Испуганная Ютта пряталась, только ее нашли и арестовали. А потом Ремарк торжественно простил изменницу, получай том условии, что она прекратит все отношения с другими мужчинами. «Она подчинилась, видимо, получив способ снова блистать в паре с ним в большом свете. Я видел их в дальнейшем издали осенью 1932 года в Асконе. Рабыня удивительной прелести с покорным видом шла рядом со своим господином».

Связи с Юттой длились у Ремарка всю жизнь: хотя развелись они до сего часа в 1930-м, в 1933-м вместе уехали в Швейцарию, спасаясь от нацистов. А в 1938-м Ремарк женился в Ютте заново. Это был уже фактически фиктивный партия, оформленный не из страсти, а из чистой человеческой симпатии: в (видах того, чтобы ее не депортировали из Швейцарии вспять к Гитлеру.

Ремарк содержал Ютту десятилетиями. Оплачивал ей в фолиант числе проживание в роскошных отелях. А она, не желающая с ним расходиться и зажить своей жизнью, виртуозно играла на его чувстве вины, осыпала его упреками ради бессердечность, ссылаясь на свои реальные и несуществующие болезни… Бывали и конфузы: когда-нибудь в 1949 году он пытался спрятаться от большого мучительного романа с Натальей Палей в объятьях молоденькой секретарши Эллен, Ютта неожиданно решила приехать на виллу и поселиться там с Эллен и Эрихом Марией. В результате Ремарк в одно время вел долгие телефонные разговоры с Натальей, искал утешения с юной подругой и выслушивал, не хуже кого его пилит официальная жена.

Они развелись только в 1957-м, а обеспечивал он ее и после.

Марлен Дитрих: «Она хана ждет, что я напишу ей любовные сцены»

С актрисой и певицей Марлен Дитрих, одной с самых знаменитых женщин ХХ века, они шапочно познакомились в 1930 году. Сказали кто с кем (друзья другу пару фраз в берлинском отеле и расстались вплоть давно 1937-го. (Позже Ремарк писал: «Бог несколько парение назад уже подбрасывал нас друг другу. То, почему мы этого совсем не осознали, он милостиво далеко не заметил и простил. А сейчас он, будто ничего не произошло, повторил все снова. И опять все едва не лопнуло с-за нас, жаб несерьезных. Но в самый последний денек он сам, наверное, решительно вмешался и помог»).

В этот, второстепенный, раз Ремарк сам подошел к Дитрих на венецианском острове Лидо – возлюбленная там обедала в ресторане с режиссером Джозефом фон Штернбергом. Дитрих невыгодный любила, когда к ней подкатывают незнакомцы (первую встречу симпатия подзабыла), но внешность Ремарка ее привлекла, она позволила ему явиться – и обомлела.

– Вы слишком молоды для автора величайшей книги нашего времени! – воскликнула Дитрих, имея в виду «На Западном фронте без участия перемен».

– Я написал бы ее лишь для того, с тем чтоб услышать, как вы произносите эти слова своим завораживающим голосом – ответил Ремарк.

А там Дитрих рассказывала своей дочери Марии Рива: «Мы с Ремарком проговорили вплоть до рассвета. Это было восхитительно! Потом он посмотрел держи меня и сказал: «Должен предупредить вас: я — импотент». Я подняла держи него взгляд и, вздохнув с огромным облегчением, ответила: «О, ни дать ни взять чудесно!» Ты же знаешь, как я не люблю брать уроки «этим». Я была так счастлива! Значит, мы можем без затей разговаривать, спать, любить друг друга, и все будет манером) мило и уютно!»

Все это, конечно, неправда. Никаким импотентом Ремарк малограмотный был (хотя опасался импотенции – что неудивительно, учитывая, делать за скольких чудовищно много он пил). А Дитрих, женщина сексуально архи раскованная, как раз любила заниматься «этим». Иначе бы неизменно не крутила романы с несколькими мужчинами (а то и с женщинами) сразу. В поездках ее сопровождала свита (или, как выражались многие, «клан»), в которой, среди прочих, был ее официальный супруг и повелитель Рудольф Зибер, отправленный в отставку как супруг, но и старый и малый еще страдавший по ней и находившийся от нее в финансовой зависимости. Ремарк, называвший Дитрих Пумой, в эту свиту вошел.

Рома был бурным и страстным, но в какой-то момент «Пума» увлеклась лесбиянкой объединение имени Джо Карстерс. То она сбегала от Заметка к ней, а он искал ее по ночным барам, так расстроенный Ремарк напивался до бесчувствия, и уже Дитрих искала его ровно по питейным заведениям.

Дитрих дико злило, что роман «Триумфальная арка» (прототипом героини которого стала симпатия), Ремарк все время откладывает на потом, а вместо него работает по-над другой книгой, «Возлюби ближнего своего». И что он хоть не сочиняет для нее сценариев, хотя мог бы и приложить усилия. «Она ждет, что я напишу ей «любовные сцены», завораживающие суесловие. Иногда я пишу, и тогда она дарит мне свою чудесную романтическую улыбку и готовит банкет. Какое небесное блаженство — доставить ей радость!» – говорил симпатия ее дочке, с которой очень подружился.

Эта суматоха длилась годами и писателю причиняла массу страданий. Периоды счастья и совместных ночей сменяются ссорами – Ремарк записывал в дневниках: «Не пора связываться с актрисами» и «Меня тут поджаривают со всех сторон»… А безграмотный то писал ей страстные письма. «Молчаливая, цветок, распускающийся в ночи, дышащая, Божественная из лесов, если ты больше не любишь меня, скажи сие, я не из тех, кто начнет стенать, это полоз точно, — хотя бы уже потому, что ты изумительный мне останешься, вопреки всему, — ведь то, что родилось присутствие тебе в моей крови, течет и возвращается, как и все живое, — и было уж столько бурь и счастья из-за того, что оно не более чем пробудилось… а если ничего этого нет, то брось ми через океан слова, их совсем немного, и в них — большее, нежели весь мир: в них суть мира, тишина бури, чухалка Бога — и цветущая кровь…» А потом снова записи в дневнике: «Я дал ей пощечину, а симпатия меня укусила за руку», «Где бы ни появлялась каста женщина, там всегда болтовня, пересуды, ссоры»…

Княжна Наталья Палей: «Смятенная сероглазая водка душа»

В декабре 1940-го, в Америке, Ремарк встретил Наталью Павловну Палей – 35-летнюю внучку императора Алексаша II. Она родилась во Франции и в конечном счете прославилась в дальнейшем же (в России она провела лишь несколько лет и совсем эмигрировала с семьей в 1920-м после того, как большевики убили ее отца, великого князя Павла Александровича). 15-летнюю Наташу отдали в школу к девочек в Швейцарии, где она не смогла подружиться с остальными ученицами: «Когда им было 12, они читали «Робинзона Крузо», а другой раз мне было 12, я носила отцу хлеб в тюрьму. Будто у нас было общего? Я так близко видела смерть… Отче, брат, кузены, дяди были казнены. Все мое из малолетства забрызгано кровью Романовых. В школе я молчала, не играла ни с кем, хотя много читала».

Но потом Наталья привлекла внимание модельера Люсьена Лелонга. Симпатия предложил прекрасной русской княжне руку и сердце. Про душа, впрочем, громко сказано – Лелонг был гомосексуалистом – но юная и утонченная оч-жена ему ничуть не мешала, а Наталье нужна была прочнос. Стиль супруги вдохновлял Лелонга, а сама она стала моделью и звездой обложек, начатки сниматься в кино с суперзвездами той поры. (И, кстати, потом всю житьё-бытьё заводила отношения с геями – Сержем Лифарем, Жаном Кокто, театральным продюсером Джеком Уилсоном – интересах которых была в основном музой, хотя Кокто, например, не в шутку хотел завести с ней ребенка).

Но куда больше шансов нате деторождение (впрочем, неосуществившихся) у нее было с двумя писателями – Ремарком и Антуаном дескать Сент-Экзюпери. Ремарк записывал после встречи в дневнике: «Красивое, чистое, сосредоточенное рыльник, длинное тело – египетская кошка. Впервые ощущение, что впору влюбиться и после Пумы… Проводил красивую, стройную, смятенную русскую душу домой». «Прелестное обличье, серые глаза, стройна как подросток». Наталья к тому моменту еще была замужем за Уилсоном, что никак, конечно, малограмотный мешало отношениям с Ремарком. Он называл ее «лучиком света промежду кукол и обезьян».

Наталья Палей. Фото: из книги

Наталья Палей. Фото: из книги

Подле этом у него периодически начинались романы с другими женщинами – ведь с актрисой Гретой Гарбо (кстати, главной голливудской соперницей Дитрих), так с танцовщицей Верой Зориной… Мысли о «Пуме» мучили уже маловыгодный так сильно, но тоже никуда не девались – возлюбленный то начинал ее ревновать к новым любовникам, то записывал в дневнике «Нет предпочтительно этой красивой легенды – Дитрих. Старая. Потерянная»…

Да и у Натальи в то же время развивался роман с автором «Маленького принца» (но был дьявол недолгим, потому что Сент-Экзюпери погиб на войне). А вишь с Ремарком они бурно ссорились и не менее бурно мирились 11 парение. Потом именно Наташа стала прототипом героини его последнего, неоконченного романа.

Полетт Годдар: Семейное счастие с музой Чаплина

Годдар – вновь одна актриса, менее известная, чем Дитрих, но в историю цирк все же вошедшая: она была женой и музой Чарльза С. Чаплина, снявшего ее в «Новых временах» и «Великом диктаторе». Возлюбленная же была главной претенденткой на роль Скарлетт О’Хара в «Унесенных ветром», настоящее) время не появилась Вивьен Ли.

Ремарк встречал ее и до этих пор, но отношения у них завязались в 1951-м, когда роман с нервной Натальей Палей всесторонне его вымотал. Полетт Годдар был 41 год, Ремарку – вслед 50. Его здоровье подкошено: у него началась болезнь Меньера, характеризующаяся мучительными приступами головокружения и тошноты. Выше какое-то время начнутся сердечные приступы и инсульты. Же Годдар скрасила последние двадцать лет его жизни. «Самая современная с знакомых мне женщин, и умна как бес!» – с восторгом говорил спирт о ней в интервью. (А Марлен Дитрих в том же интервью назвал «самой великолепной женщиной и самой лучшей поварихой изо тех, кого я знал»).

И после мрачных романов он пишет «Черный обелиск» – книгу в сравнении легкую, несмотря на название и знаменитую фразу «Смерть одного человека – удар, смерть миллионов – статистика» (ее ошибочно приписывают то Сталину, ведь Черчиллю, хотя сказал это Ремарк).

Поначалу Ремарк с Годдар мотался средь Европой и Америкой, – коктейли, приемы, выставки. Потом гигия ему не позволяло путешествовать, и жена иногда на сколько-нибудь месяцев отправлялась из Европы в Америку без него – биографы изо-за этого считали, что она не так ужак сильно его и любила. На самом деле любила. Что пишет в биографии Вильгельм фон Штернбург, «он до самой своей кончины писал ей переписка – трогательные, исполненные любви и восхищения. Находясь в очередной разлуке с Ремарком, Полетт с трудом ли не ежедневно отправляла ему послания, проникнутые глубокой симпатией к человеку, какой-либо был для нее собеседником, советчиком, возлюбленным и, пожалуй, инда в какой-то мере отцом (отец Полетт покинул взяв семь раз, когда она была еще ребенком)».

Другие биографы находят кое-кто упреки для Годдар. Например, что она после смерти Указание спешно и по максимальной цене продала издателям его окончательный, незавершенный роман «Тени в раю» – причем, не утруждая себя серьезным текстологическим анализом, невозбранимо выбрала одну из шести или семи версий черновика. В духе потом выяснили литературоведы – версию, которую сам Ремарк отверг (в процессе работы у него изменилась все концепция романа). Только в 1998-м был опубликован другой трансформация, под названием «Земля обетованная» – вроде бы он ближе к замыслу писателя…

И Годдар недрогнувшей рукой уничтожила любое письма, которые писала Ремарку Марлен Дитрих. В результате их изданная переписка состоит с страстных, взволнованных, поэтических посланий Ремарка – а в ответ ему по-под конец книги неожиданно приходит сообщение от возлюбленной: «Моя скороварка сломалась, благодаря тому так поздно. Поверни крышку вправо и сними. Положи тама оставшийся у тебя рис и все вместе подогрей. Целую».

Да н, Дитрих и спустя годы после расставания продолжала готовить и присылать ему еду.

ГЛАВНЫЕ КНИГИ ЭРИХА МАРИИ Примечание

«На Западном фронте без перемен» (1929)

«Возвращение» (1931)

«Три товарища» (1936)

«Триумфальная арка» (1945)

«Искра жизни» (1952)

«Время обретаться и время умирать» (1954)

«Черный обелиск» (1956)

«Жизнь взаймы» (1959)

«Ночь в Лиссабоне» (1962)

«Тени в раю»/«Земля обетованная» (двум версии одного неоконченного романа, изданы в 1971 и 1998 годах)

“Комсомолка” рекомендует – самых захватывающие истории нежности и страшный в серии “Великие произведения о любви” на shop.kp.ru и в фирменных магазинах “КП”

Серия "Великие произведения о любви"

Раунд “Великие произведения о любви”