С любовью и всякой мерзостью

Один из самых симпатичных фильмов конкурса – «Генезис» канадца Филиппа Лесажа. Под чересчур общим названием скрывается подробное и нескучное (это редкое сочетание) полотно о взрослении, первой любви, непрогнозируемом текучем характере этого чувства и искренности, чреватой разрушением хрупкого баланса отношений. Почти не пересекая в пространстве своих персонажей, режиссёр сводит воедино две параллельные истории брата и сестры. Брат свободный, остроумный и энергичный, звезда своего класса, живет в интернате и неожиданно даже для самого себя решает поцеловать своего лучшего друга – с самыми разрушительными для своей молодой жизни последствиями. Сестра состоит в отношениях с другим хорошим парнем, которого тоже черт неожиданно дернул за язык намекнуть ей, что, дескать, они ещё молодые, мало ли что может быть и нет ничего ужасного в открытых отношениях. Сказано – сделано, джин выпущен из бутылки, и вот уже девушка спит с кем попало, а потом и вовсе идёт по рукам. Фильм читается как парабола о последствиях честного слова и дела – в обоих случаях они разрушительны. Но разрушительна ведь и ложь, в которой какое-то время предстоит жить согрешившей сестре. И жизнь, самое начало которой проживают герои «Генезиса». У них ещё многое впереди, и это тот самый случай, когда было бы интересно знакомиться с последующим развитием событий. Как следил за взрослением Антуана Дуанеля Трюффо. Последняя часть фильма, однако, следит за существованием в летнем лагере еще более молодых персонажей, никак не связанных с основным сюжетом. Бардовские песнопения в лесу изначально вдохновляют гораздо меньше, но целью необязательного финала в духе фильмов Динары Асановой является манифестация универсального характера всего показанно

Кадр из фильма "Рэй и Лиз"

Кадр из фильма “Рэй и Лиз”

На фоне этой милоты особенно бьет под дых «Рэй и Лиз», семейный портрет в интерьере бедняцкой Англии 1980-х годов. Фотограф Ричард Биллингэм в своём режиссёрском дебюте не стыдясь выставляет на показ подробности собственного детства, особенности своего воспитания в семье алкоголика и тунеядки Рэя и Лиз (как бы скорее забыть их имена?). Серия фотографий ужасных родителей сделала его знаменитым, сейчас родители помогают ему продвинуться и в кино – хоть какая-то от них польза. Лёжа в ободранной каморке, старый шелудивый пес Рэй поглощает дешёвую бормотуху по три полуторалитровых банки в день и вспоминает те славные дни, когда страдавшая ожирением Лиз круглыми днями собирала пазлы, а их сын Джейсон засыпал ему, спящему, в рот молотый чили. Грязные ногти матери, бутерброды с капустой, собачья моча на полу, блевотина дядюшки, еще одного жиртреста и алкоголика. Современному пригламуренному зрителю в такой концентрации все это может быть вполне себе невыносимо. Между тем в этом как будто бы малоприятном фильме, едва ли не единственном в конкурсе, есть то, что когда-то называли «изобразительным решением». И даже какая-то невменяемая своя красота.