Знакомьтесь: писатель, Статьи

Творческий путь писателя: от простого к сложному

Творческий путь писателя редко бывает простым. С чего он начинается, как развивается талант и рождаются книги, мы предлагаем Вам посмотреть на примере талантливого современного автора Веры Сытник.

Будущая писательница родилась в Комсомольске-на Амуре, но всё детство и отрочество провела в Забайкалье. Об этом чудесном крае Вера вспоминает очень тепло: “Леса, степи, сопки и горы, озёра, реки, источники целебной воды, полезные ископаемые… Уникальный край! Очень солнечный. Небо высо-о-о-о-кое! Си-и-инее! Нигде нет такой потрясающей душу широты, как в забайкальских степях. Там понимаешь, что человек рождён для счастья. Степь развила во мне чувство простора — мне душно, если не вижу горизонта. Не люблю тесноты, толпы, скученности: это всё делает человека безликим. В Забайкалье живут удивительные люди разных национальностей, всех объединяет общее качество — дружелюбие и весьма развитые соседские отношения. Весной там расцветает багульник — кустарник с мелкими цветочками розового цвета. Сопки приобретают нежный окрас, как будто рассвет опускается на землю! К сожалению, после развала Союза о Забайкалье как будто забыли… Горят леса, загрязняется Байкал, хозяйничают люди, далёкие от интересов коренного населения. Заброшенный край… очень скучаю по нему”.

Отец Веры работал в геологии, поэтому семья часто переезжала. Мама была дошкольным педагогом. Отец собирал библиотеку, в ней и сейчас  множество книг, среди которых есть уникальные, доставшиеся ему от матери (19-й век!), а также изданные ещё в Советском Союзе. Вера говорит про отца: “Он большой эрудит! Даст фору любым знатокам!” Отношение родителей к книгам способствовало возникновению любви к литературе у Веры. Любви, которая однажды трансформировалась в желание писать. Кроме того, девочке всегда везло с учителями. Писательница с теплотой вспоминает своих преподавателей по русскому языку и литературе — людей, увлечённых своим предметом.

О своём детстве и первом писательском опыте Вера Сытник говорит исключительно с улыбкой: “Мы с сестрой учились в музыкальной школе, ходили в школьные кружки, летом ездили в пионерские лагеря, в деревню к дедушке с бабушкой, зимой — на экскурсии. Росли в гармонии с природой, вблизи природы. Велосипед, игра в лапту, дворовые спектакли, походы за черёмухой, зимой коньки — всё это наполняло нашу жизнь теплом, светом, радостью. Беззаботное, счастливое детство, в котором присутствовали и музыка, и книги, и спорт, и путешествия, и природа, и мечты! В девятом классе сочинила повесть о любви. Общая тетрадь разошлась по друзьям и пропала в школьной суете. О повести долго говорили. Трогательно…”

Откуда же черпала вдохновение писательница до того, как у нее появился жизненный опыт и произошли события, о которых хотелось бы рассказать миру? Конечно, как и многие другие девушки, она любила мечтать: “Под моим окном отец посадил вербу. Сначала она не доставала до окна, потом подросла, и ветки стали стучать в стекло. Я слушала вербу, и мне казалось, что она зовёт меня куда-то. Под шум ветвей рождались мечты, работало воображение. Сейчас верба выше дома, судя по фотографиям, и шум ветвей наверняка стал гуще. И слушает этот шум другая девочка…”

К концу школы Вера уже знала, что хочет заниматься литературой. О педагогике она тогда не думала, но главная цель была ясна. Получив аттестат зрелости, девушка поступила в Омский государственный университет на филологический факультет. После окончания попеременно работала в газете, школе, музее. Уже тогда она “мечтала написать книгу, рассказать о своём, о том, что волнует”.

После развала Союза, когда мир перевернулся с ног на голову, судьба Веры Сытник изменилась коренным образом. Тогда пришлось приспосабливаться к новым условиям, искать работу,  думать, как жить дальше. Писательница переехала в Китай: “Страна под названием Советский Союз развалилась. Многое сдвинулось с мест, взбудоражилось. Поток событий, общий круговорот, поиск работы — и вот я в Китае, на родине своих предков. Да, да! В истории России 17-го века есть момент, связанный с Гантимуром, родственником китайского богдыхана, поссорившегося с ним и перешедшего на сторону России в 1670 году вместе со всем своим улусом (всего более 500 человек). В обмен на крещение ему (ему и его старшему сыну Катану) русским царём был дарован княжеский титул. В дальнейшем князь Гантимур и всё его потомство выполняли функции охранников российских границ. Об этом много написано. По сведениям “Московских Церковных Ведомостей” (№ 38, 1885 г.) потомство князя в 1885 году насчитывало более 15000 «душ обоего пола, живущих в окрестностях Нерчинска». Там и сейчас полно Гантимуровых, моя бабка в девичестве Гантимурова, родом именно из этих мест. Её отец, Василий Гантимуров, в 20-м году поджёг свои поля и стада, всё своё хозяйство поджёг, чтобы не досталось советской власти, и бежал в Китай. Герб Гантимуровых хранится в Благовещенском краеведческом музее. Ну, вот, такой небольшой экскурс в историю получился, к слову…” — рассказывает историю своей семьи талантливая женщина.

Сегодня Вера преподаёт русский язык и занимается литературой. “Если бы не Китай, вряд ли бы стала писать книги. Не до того было, когда всё вокруг трещало! А здесь появилась такая возможность, появилось время, вспомнилось, проснулось желание писать! Вот и получается: неисповедимы пути Господни. Сбылась моя мечта тогда, когда я уже почти и забыла о ней. У меня издано восемь книг. Разве это не чудо?”

К настоящему времени у Веры Сытник вышло несколько книг: “Цикады”, “Штрихи”, “Очарование и сила слова”, “Пасхальные сказки”, “Попугай и бабочка”, “Подарок из Китая”, “Гражданин ГР”, “Миллениум”. Её произведения публиковались в журналах “Союз писателей”, “Страна Озарения”, “Южная звезда”, “Культурный слой” (журнал для избранных), в альманахах и газетах. 

По результатам международной Премии журнала “Союз писателей” (Новокузнецк) Вера Сытник признана лучшим писателем 2015 года. И это не единственное достижение автора в области литературы. Рассказ “Встреча” — в шорт-списке Международного Лермонтовского конкурса “Белеет парус одинокий” (Союз российских писателей, 2015 г.). Рукопись сборника “Цикады” — в длинном списке Бунинской премии-2013. Сборник художественной публицистики “Очарование и сила слова” — в длинном списке Бунинской премии 2016 года. Рассказ “Плот” — в шорт-листе Восьмого международного фестиваля “Славянские традиции-2016”. Издательство “Союз писателей” номинировало роман “Гражданин ГР” на “Большую Премию” и премию “Ясная поляна” в 2017 году. Сказка “Милостыня” заняла 1-е место в Международном конкурсе “Мой аленький цветочек-2018” (Самарская региональная организация РСПЛ). Сборник мини-рассказов “Штрихи” — в шорт-листе Международного литературного форума “Славянская лира-2018”. Эссе о Праге — в шорт-листе десятого Международного Фестиваля литературы и культуры “Славянские традиции-2018”. 
Вера Сытник (под псевдонимом Н. Гантимуров) является ведущей литературных проектов на сайте “СП”, редактором газеты “Сказочное обозрение”. “Рождественские легенды, сказки, рассказы” вошли в шорт-список Шестого Международного фестиваля детской литературы “Корнейчуковская премия-2018”.

О современной русской литературе и классике, о разнице в восприятии книг в разных странах и своём творчестве рассказывает Вера Сытник.

Екатерина: Здравствуйте, Вера. Чем русская литература отличается от литературы других народов мира, например, от китайской? Как иностранцы встречают наши книги?

Вера: Здравствуйте, Екатерина. Я не скажу ничего нового, всё общеизвестно и не оспаривается. Зарождение литературы связывают с принятием на Руси христианства. Развивалась она под влиянием византийской культуры, основывалась на духовных принципах. Построение и история государства, народное единство, нравственность и святость были основными темами для древнерусских писателей. Народность, реализм, патриотизм, ориентированность на высокие морально-нравственные идеалы и гуманизм — её отличительные черты. Русская литература формировалась во взаимодействии с фольклором, с библейскими текстами. Мне нравятся слова М. М. Дунаева, доктора филологических наук, доктора богословия (1945–2008): “Наша литература запечатлела в слове и образе религиозный опыт русского человека: и светлый, и тёмный, и спасительный, и опасный для души. Опыт веры и опыт безверия”. Конечно! Она отличается от китайской! Китайский народ длительное время пребывал в изоляции, это наложило отпечаток на всю культуру. Другая история, другая география, язык, национальное самосознание, философия! Я не специалист в области китайской литературы, могу сказать лишь в общих словах. Это древнейшая, оригинальная, не похожая ни на что другое литература! Говорят (одна из версий), что возникла она в эпоху Шан (1600–1027 годы до н. э), когда появились гадательные записи. Философские тексты составляли основу древней китайской литературы. Конфуций, Лао Цзы… В свете их учений развивалась литература Китая. Поиски гармонии, поиски ответов на вопросы — «что есть человек», «в чём его счастье», нормы поведения и соблюдение традиций — вот основные мотивы классических произведений. Конфуцианство отрицало эмоции, поэтому поэзия (одна из древнейших поэтических традиций в мире!) отражала ментальные качества автора, его нравственное состояние. Чувство любви считалось вредным, так как сковывало волю человека. Нам трудно понять такой взгляд на поэзию, наша литература выросла на других традициях, где поэзия — это прежде всего чувства. Отголоски подобных взглядов ощущаются и сегодня, для сегодняшней китайской молодёжи брак, рождение детей — это в первую очередь долг. При котором любовь не так уж и важна… Современная китайская литература в чём-то похожа на русскую. В конце 80-х годов Китай стал открытой для остального мира страной. Сюда хлынула иностранная литература. Появились молодые авторы, свободные от идеологического давления. Литература разделилась на «популярную» (массовую, модернистскую) и «чистую» (высокую). «Чистая», гуманистическая выпускается огромными тиражами и не отстаёт от «популярной», существующей в разных жанрах. Русская классическая литература издаётся в Китае с 50-х годов прошлого века. Сейчас издают (правда, очень немногих авторов) и современную литературу. Как и в России, издание книг — это коммерциализированный процесс.
Да, мне посчастливилось несколько раз передавать книги издательства «Союз писателей» (Новокузнецк) в Пекинскую Национальную библиотеку и Пекинский университет. Принимают наши книги всегда с чувством большой благодарности. Согласитесь, ведь это очень интересно — познакомиться с российскими современными писателями, книги которых не встретишь на полках книжных магазинов Китая! Это самое что ни на есть живое, из первых рук! 

Екатерина: Какие особенности отечественной классики Вы хотели бы видеть в современных книгах? Какие новшества необходимы литературе двадцать первого века, чтобы отвечать запросам читателей?

Вера: Современную литературу (речь идёт о периоде с конца 90-х и по сегодняшний день) нужно воспринимать такой, какая она есть. Понимая, что наступило новое время, написать и издать книгу может любой человек. Русская литература никогда не переживала такого наплыва авторов и текстов, как после распада СССР. Ещё бы! Люди ждали коммунизма, а получили “фигу в кармане”. Большинство почувствовало себя обманутым, когда всё, что строилось народом, оказалось в руках частных лиц. (В этой связи часто думаю: вернулся бумеранг, который ударил по потомках тех, кто когда-то отбирал богатства у помещиков, купцов, фабрикатов. Сначала народ отобрал, потом у народа отобрали.) Вполне естественно, людям захотелось выговориться. «Какая жизнь, такие и песни», — говорит русская пословица. Появились авторы, ностальгирующие по Советскому Союзу, авторы, критикующие Союз, и те, кто воспринял западные традиции. В условиях наступающего капитализма возникли жанры, имеющие целью напугать читателя, увести его в мир мрака. Всё перемешалось! В это время вводятся изменения в школьную программу по литературе, отнюдь не в пользу наших классиков. И постепенно происходит удаление от литературы 19-го века, которую мы называем духовным источником и которая питала не одно поколение русских писателей. Об этом можно сожалеть, но нельзя не понимать, что всё изменяется, ничто не стоит на месте. 
Поменялась жизнь, поменялись и песни. Однако притяжение русской классической литературы столь велико, что мы будем его чувствовать постоянно, невзирая ни на какие изменения в обществе, потому что золотой век — это уже часть нашего менталитета. Были, есть и будут писатели, которые взывают к душе человека, для которых нравственные ценности — не пустые слова. Влияние отечественной классики на современных молодых писателей не столь уж и мало, как это может показаться. Свидетельства тому — многочисленные конкурсы, главным участием в которых является соблюдение гуманистических традиций, сохранение нравственных идеалов. Вне зависимости от чьего бы то ни было желания в русской литературе всегда будут книги, которые будут нести добро и свет. Я в этом уверена. В мире гаджетов всегда найдётся место для «Муму», для нового Герасима. 
Насчёт новшеств для литературы 21-го века… На мой взгляд … все новшества литература уже перепробовала, пора вернуться к старому. Наша классика — это вроде хлеба, который никогда не надоедает и который незаметен, но изыми его из рациона — и его не станет хватать. А произведения, рождающие в душе человека страх, ужас, рано или поздно приедятся, надоедят, как надоедают чужая еда, чужая постель. Меня в этом убедило одно обстоятельство. Недавно посмотрела фильм “Движение вверх”. И удивилась. Почему столько разговоров? Почему такие сборы? Почему столько откликов, слёз? Обычный, да, хороший фильм. И сообразила… На фоне того, что зрители смотрят, на фоне “ужастиков” и “кошмариков” — “Движение вверх” выделяется простотой, естественностью. Люди истосковались по человечному. Истосковались по искренности, по любви. В обществе существует запрос на доброту. Писателям надо уловить это настроение. Ни для кого сейчас не секрет, что идёт борьба за наши души. Мировая борьба! В этом смысле наша классика — наш иммунитет в этой борьбе. Нельзя его размывать, разжижать.  

Екатерина: Какую из Ваших книг Вам было интереснее всего писать? 

Вера: У меня в работе всегда несколько текстов. Нравится переключаться с одной темы на другую, с одного настроения на ровно противоположное. Поэтому интереснее всего было писать рассказы (часть вошла в сборник «Цикады», другая часть — в «Миллениум») и роман «Гражданин ГР». По времени они совпали и хорошо оттеняли друг друга. Это были первые годы моего пребывания в Китае. Культурный шок. Отсутствие всего привычного, языковой вакуум. Тоска по родине. А когда накатывает тоска, о чём человек пишет? О любви! Только о любви! И я стала писать о любви. Но не о той любви, которая “осчастливливает” человека, а о той, которая приносит боль… Правда, один рассказ имеет ярко выраженный счастливый конец — «На границе», все остальные — о грустном, несбывшемся, что уходит в воспоминания. Мне было интересно писать, это был порыв! Радовалась и плакала вместе с героями. Хотелось понять, что изменилось в отношениях между мужчинами и женщинами со времён Бунина. И пришла к выводу (он только один!): ничего не изменилось. А «Гражданин ГР» был интересен тем, что я осваивала новый для себя жанр гротеска. Смесь гротеска и абсурда создавала удивительное настроение — смех сквозь слёзы. Прототипы героев — реальные люди. Превращать их в гротескные образы оказалось увлекательным занятием! В планах было посмеяться над некоторыми из них, но вышло иначе: мне было жаль всех… Интересно было работать над пасхальными сказками, рассказами. Интересно в том смысле, что нужно было придумать новый сюжет и сохранить настроение, присущее данной теме. Здесь надо быть весьма аккуратной, чтобы не привнести в эту тему чего-то случайного.

Екатерина: Есть ли книги или фильмы, которые оказали влияние на Ваше творчество? Какие произведения классиков и современников оставили наиболее глубокий след в Вашей душе?

Вера: Да, конечно, есть! Те, которые оказали влияние на характер, на мой внутренний мир и, как следствие, на творчество. Первое потрясение свалилось в виде фильма «Преступление и наказание» с Г. Тараторкиным в главной роли. Мне было лет десять-одиннадцать… Многие покидали зал, шушукаясь, смеясь, а я не могла оторвать взгляд от экрана. Всё ли я поняла? Не помню. Но уловила, что речь идёт о несчастных людях и о страданиях человека, который мне очень понравился. Жалость захлестнула меня! Позже книга Э. Л. Войнич «Овод» вызвала мощную эмоциональную встряску. Мне стало жалко не только Артура, но и себя, весь мир. Я рыдала так, что услышала мама на улице. Она в испуге заскочила домой и, увидев, что я цела и здорова, а рыдаю над книгой, прижала к себе… Ещё позже «Тёмные аллеи» И. Бунина. Ах, эти «Тёмные аллеи»! Нет ничего восхитительнее, чем читать «Тёмные аллеи» в юности. Тем более во времена, когда подобная литература была почти под запретом. И ещё позже — «Доктор Живаго» Б. Пастернака. И опять космическая жалость ко всему миру! Из советской литературы выделила для себя А. Платонова, попав под обаяние его необыкновенного стиля. Люблю до сих пор читать рассказы М. Горького, многому учусь. Не надоедает читать А. Чехова. Из современных авторов почти никого не читаю (за редкими исключениями, которые нахожу в журналах, иногда на сайтах). 
Люблю книги, которые можно перечитывать. Чтение (на мой взгляд) должно приносить удовольствие не столько от получаемой информации, сколько от самого текста, от ощущений, которые этот текст вызывает. Это как с вечерним платьем. Пусть у него будет самый шикарный фасон, но если платье сшито из некачественной ткани, оно превращается в тряпку. Его можно носить… по необходимости. Так и литературное произведение — стилистическая слабость (зачастую — немощность) превращает любой занимательный сюжет в бессмыслицу, увы. Во мне сейчас говорит не автор, которого можно упрекнуть во многом, а читатель. Я за такое чтение, при котором включаются эмоции, интуиция, воображение, интеллект. Иногда читаю не ради удовольствия, а чтобы быть в курсе событий, в курсе того, чем живёт современная литература.  

Екатерина: Какой совет Вы могли бы дать автору, который только планирует начать писать свою первую книгу? Поделитесь, пожалуйста, своим опытом.

Вера: О! Советовать другим? Напрасный труд. Да и кто я, чтобы советовать? Советов никто не слушает, все доверяют только себе, что, в определённом смысле, нормально, потому что это сохраняет творческую индивидуальность. Но всё до определённых пределов! К примеру, сейчас сплошь и рядом нарушается правильность построения предложения. Да, в русском языке нет строгих законов на этот счёт. Порядок слов носит свободный характер, однако сей факт не означает, что писать можно как в голову взбредёт. Нельзя забывать о связях между словами, это нерушимо. Но многие молодые авторы в приступах красноречия налепят такого, что поди разберись, о чём речь! Что толку советовать не выворачивать предложения наизнанку, если у автора отсутствует чувство языка, но есть горячее желание заявить о себе миру? И бессмысленно советовать убирать мусор из текста, в то время как автор затрудняется выразить свою мысль. 
Кто чувствует язык, кто развил (или выработал) в себе это умение, не нуждается в советах, он и сам видит свои промахи и стремится их исправить. Все современные пособия по обучению писательскому делу не более чем коммерческие уловки. Нельзя научиться писать романы по учебнику, по конспекту. Это как с музыкальным слухом: или он у тебя есть, или его нет. Можно выучить нотную грамоту и научиться играть, но при отсутствии музыкального слуха никогда нельзя стать композитором. Антону Чехову никто не советовал, как надо писать. Он был начитан, был любопытен к жизни, был потрясающе наблюдательным человеком, любил слушать всякие занимательные истории, всё записывал и непременно фиксировал в блокноте интересные словечки и фразы. 
Это одна часть вопроса. Другая заключается в том, что советовать можно тогда, когда об этом просят, когда чувствуешь, что тебе доверяют и прислушиваются к твоему мнению. И то… это, скорее, не советы, а практическая помощь в работе над текстом — хорошее дело!
Мой совет )) заключается в следующем: к любым советам следует относиться с долей критицизма, и советовать нужно, понимая, что ты вторгаешься на чужую территорию. 
Что касается опыта… в нашем случае литературного опыта… у каждого он свой. Передать порцию другому человеку? Не уверена. Можно поделиться деньгами, книгами, а опытом вряд ли. Давно известно: никто не учится на чужом опыте, иначе дети не повторяли бы ошибок родителей, а писатели, усвоив опыт Льва Толстого, который весьма подробно описал процесс работы над текстами, стали бы столь же талантливы, как и он. Опыт — дело индивидуальное. Складывается из совокупности обстоятельств, сквозь которые приходится проходить человеку, характера человека, его возраста, мировоззрения и пр. Что хорошо для одного, плохо для другого. Разумеется, есть общие моменты, которые всем известны и для всех очевидны, — прежде чем писать, нужно научиться читать. Чтобы писать книги, нужно видеть жизнь, осмысливать её. Желательно не терять интереса к окружающему миру и постоянно работать. Над текстами, а значит, над собой. Одним словом, нужно много трудиться и постоянно учиться. У мастеров слова. Но при этом стремиться к сохранению своей индивидуальности. Только так. Может быть, у кого-то получается по-другому. Не спорю. 
Желаю всем начинающим авторам найти свою тропинку в мире литературы, обрести свой стиль и овладеть словом настолько, чтобы вас поняли и полюбили читатели.  

Желаю всем добра и мира!

Купить книги Веры Сытник можно в интернет-магазине “#Книга”.

Материал подготовлен Екатериной Кузнецовой