Юбилей Татьяны Дорониной: “русской Мэрилин Монро” исполняется 85 лет

Исполняется 85 лет Татьяне Дорониной. И даже несмотря на страшный перерасход слова «великая» на страницах СМИ, в данном случае этот эпитет нельзя не употребить.

Сегодня исполняется 85 лет актрисе Татьяне Дорониной. Русской актрисе, стоящей в одном ряду с Марецкой, Раневской, Любовью Орловой

«Последней великой русской актрисе». Так обязательно добавил бы ректор Литинститута Сергей Есин. Близкий друг Дорониной, вечный рыцарь ее таланта.

Он писал о ней в своих “дневниках ректора”. По дружбе с Дорониной обеспечивал своих студентов бесплатными билетами в МХАт на Тверском бульваре, четко обозначая отличие двух МХАТов: «тот, что на Камергерском – для богатых, а вот на Тверском – для нас, для бедных».


Актриса на съемках фильма "Перекличка", 1965 год. Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Актриса на съемках фильма “Перекличка”, 1965 год.Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Тогда-то нам, бедным, пришлось убедиться в справедливости слов о фантастическом магнетизме этой женщины.

Премьера «Вассы Железновой». На сцене немолодая курпулентная дама обыкновенной русской внешности. Блондинка, большой нос «уточкой», широкое, как русская равнина, лицо, своеобразный низкий, тремолирующий голос. Половина зала – есинские студенты, которые вряд ли смотрели и вряд ли помнят и «Три тополя на Плющихе», и «Старшую сестру» и «Еще раз про любовь», – фильмы из шестидесятых, принесших ей всесоюзное признание. Она не снимается в кино последние тридцать лет, после раздвоения МХАтов про нее не пишут в газетах, разве что гадости про “бабушатник”, в который превратился ее МХАТ. Она стала почти затворницей своего театра, потому для значительной части присутствующих она – никакая не великая, а обычная немолодая тетя. Но отчего-то руки, как электромагниты под током, начинают стремительно притягиваться друг к другу. Женщина на сцене завораживает, улыбается, дирижирует аплодисментами. Ее глаза сверкают и в них читается: сколько я буду стоять, столько вы и будете хлопать.

И это так. Могли бы хлопать до утра. Если бы женщина захотела.


Режиссер фильма "Еще раз про любовь Георгий Натансон и Татьяна Доронина в монтажной киностудии "Мосфильм", 1968 год. Фото Валентина Мастюкова /Фотохроника ТАСС/.

Режиссер фильма “Еще раз про любовь Георгий Натансон и Татьяна Доронина в монтажной киностудии “Мосфильм”, 1968 год. Фото Валентина Мастюкова /Фотохроника ТАСС/.

«Удивительно. Зал устраивает овации всякий раз, когда Доронина появляется на авансцене», – неизменная строчка в газетных рецензиях шестидесятых, семидесятых, начала восьмидесятых годов, хранящихся в библиотеке искусств Эйзенштейна, в красной папке с надписью «Доронина».

Сергей Есин предупреждал, что писать портрет Дорониной трудно. «Он весь состоит из поразительных, повторяющихся результатов, и в то же время из огромного количества недомолвок и мелких суждений». И это так.

Прилагательные, которыми характеризуют Доронину – разнообразны. «Великая», «первая красавица», «гениальная», «советская Мерилин Монро» – это газеты до середины восьмидесятых.

«Сталинистка», «жестокая», «несправедливая», «дом престарелых имени Дорониной», «Доронина была и закончилась. Как будто ушла на фронт и пропала без вести», – гласят вырезки девяностых.


Спектакль "Приятная женщина с цветком и окнами на север" на сцене Московского государственного театра эстрады, 1983 год. Татьяна Доронина в роли Аэлиты. Фото Николая Малышева /Фотохроника ТАСС/

Спектакль “Приятная женщина с цветком и окнами на север” на сцене Московского государственного театра эстрады, 1983 год. Татьяна Доронина в роли Аэлиты. Фото Николая Малышева /Фотохроника ТАСС/

Русская Мэрилин Монро

До съемок в кино она уже гремела, как театральная актриса. Люд валом валил в Ленинград, «на Софью»: в 1962 в БДТ поставили «Горе от ума», где молодая Доронина совершала революцию. До нее было принято изображать Чацкого молодцом, а всех остальных – дураками. Она же сделала главной героиней Софью. Женщина со своей философией, внутренним светом, искренне любящая Молчалина, страдающая, словом, не только ничем не уступающая Чацкому, но и превосходящая его.

Широкое признание пришло к Татьяне Дорониной в середине шестидесятых, после съемок сразу в трех фильмах: «Старшая сестра», «Три тополя на Плющихе» и «Еще раз про любовь».

Как маленькие дети по миллиону раз ходили смотреть на Чапаева, в надежде, что Чапаев выплывет, так вполне взрослые зрители по миллиону раз ходили на фильмы с ее участием. Надеялись, что стюардесса из «Еще раз про любовь» спасется, а продавщица окорока Нюра найдет ключ и все-такие попадет в кино с таксистом Ефремовым.

Русские дамы делали прически “под Доронину”. Итальянцы сравнивали ее и с Мазиной, и с Мэрилин Монро. Знаменитый Клод Лелюш, посмотрев «Старшую сестру» – сказал, что хотя и ничего не понял, потому что фильм не дублировался на французский язык, – восхищен «гениальной» проходкой Дорониной по Ленинграду. «Так даже Софи Лорен ходить не умеет».


Актриса Татьяна Доронина в 1993 году. Фото Роберта Нетелева /ИТАР-ТАСС/

Актриса Татьяна Доронина в 1993 году. Фото Роберта Нетелева /ИТАР-ТАСС/

Что особенного было в этих фильмах? Уж точно не то, что она снялась в первой советскосоюзной любовной сцене (в «Еще раз про любовь», где, кстати, Доронина была в неглиже, а вот ее партнер Александр Лазарев – в ботинках и штанах). Конечно сыграла роль не какая-то феноменальная ее красота. Она вообще не была суперкрасавицей в киношном смысле слова. Как сказала Уланова, внешность ее идеальна для театра – все крупное, хорошо видно с последнего ряда. «Ей же кино противопоказано», – говорили советские чиновники, удивляясь, где это Георгий Натансон выкопал “таких некрасивых актрис”.

Но, как написала еще в 1968 году обозреватель КП Ольга Кучкина, у Дорониной было что-то внутри. «Ее героини держат внутри источник света, который озаряет и других». Этот источник света притягивал к ней и зрителя, и режиссеров… Он берег ее и позволял актерской судьбе складываться удивительно удачно. Папа – повар из семьи староверов, мама, из ярославских крестьян. Вроде бы, быть по-актерски «избыточно одаренной», как говорили о ней учителя, не в кого. Но, еще будучи восьмиклассницей Таня умудрилась поступить во все театральные вузы. Спустя два года – повторила подвиг. Не помешали ни страшненькое шерстяное платьице в жару (выбор мамы), ни черные туфли (так практично, ко всему идет).

Где бы она ни появлялась – внутренний свет позволял разглядеть ее всем и сразу. На курсе становилась звездой и любимой ученицей. В БДТ – любимой актрисой Товстоногова (когда уехала от него в Москву, прославленный режиссер рванул следом и уговаривал вернуться). Не потерялась и во МХАТе, и в театре Маяковского. Стала кинозвездой при отсутствии внешних предпосылок к тому…

Шукшин в юбке

В «Дневниках актрисы», она много пишет о своем «Древе жизни». Самом простом, самом русском. Прадед-старовер писал иконы. Молчаливая бабушка проводила часы в разговоре с Богом. Тетя, впервые попав в Эрмитаж, сняла валенки и пошла босиком, чтобы не топтать красивый паркет. Еще одна тетя Лиза, женщина несчастной судьбы с кучей детей и без мужа, в военные годы с радостью приняла племянницу у себя в доме, ни разу не попрекнув ни словом, ни делом, научив, что «своя ноша не тянет». А еще – в детстве врачи сулили Тане скорую смерть, но она выздоровела после того как ее окрестили. С тех пор и усвоила, что по жизни нужно идти «с молитвонькой», как учила молчаливая бабушка.


Татьяна Доронина на вручении премии "Золотая маска", 2013 год. Фото: Евгения ГУСЕВА

Татьяна Доронина на вручении премии “Золотая маска”, 2013 год.Фото: Евгения ГУСЕВА

Возможно, как в случае с тютчевской природой, загадка в том, что никакой от века загадки нет и не было у ней. А может, свет ее – зародился от осознания и принятия своих корней (что в данном случае одно и то же). Она стала почти Шукшиным, но в женском обличье.

В сыгранных женских образах она честно играла женщин своей семьи. В фильме «Мачеха» – тетю Лизу, приютившую племянницу в войну. В «Трех тополях на Плющихе» – свою маму. В одном из выпусков «Серебряного шара» Виталий Вульф с восхищением отмечал особое умение Дорониной молчать на сцене, завораживая этим молчанием зал… Как ей это удается? А как не вспомнить здесь бабушку с ее “молитвонькой»?

Эту ее русскость и самобытность пытались использовать в своих целях разные недостойные люди, с обеих сторон политических баррикад. Но роль ее по жизни, в кино и в театре – не политическая.

А ты, Олежек, опять в дерьме…

Сегодня, по прошествии многих лет, становится понятно, что историческая, и киношная и жизненная роль – это история суперталантливой женщины, пытающейся занять место мужчины. В фильмах этот сценарий удается реализовать. Доронина- стюардесса из фильма «Еще раз про любовь, конечно, круче любого мужика. Она спасает пассажиров, становясь если не богом, то ангелом. И старшая сестра из одноименного фильма – конечно круче всех женихов и дяди-ретрограда. И даже простецкая продавщица окорока Нюра из «Трех тополей на Плющихе», решительно влезшая в машину к таксисту Ефремову, конечно, вытесняет таксиста.

Бракование мужчин – стало уделом Дорониной и по жизни. Пять раз была замужем, каждый раз по семь лет, каждый раз становясь инициатором расставания. Чувства ее мужей по этому поводу хорошо выразил Олег Басилашвили в первой книге воспоминаний:

«И вновь я не замечен с Мавзолея. Помните это стихотворение Владимира Вишневского? …Ты, Олежек, опять в дерьме. Позор и стыд».

К сожалению, в жизни история суперженщины оказалась совсем не такой благостной, как на сцене и в кино.

«Вот же ключ, вот он, на чемодане», – подсказывал зрительный зал бьющейся за закрытой дверью Нюре, стремящейся в машину к Ефремову. На примере развалившегося надвое в 1987 году МХАТа, мы видим, как было бы хорошо для настоящей Нюры, если бы она, все-таки не обнаружила ключ и осталась сидеть дома.

И снова Софья

В девяностые женщину, занявшую место мужчины, распинали по-мужски. Как режиссера – не воспринимали. Как актрису – постарались забыть. Критики новой волны удостаивали ее презрительным откликами. «Сталинистка», – когда в годы перестройки она поставила спектакль о Сталине. «Жестокая и равнодушная, — когда умерла актриса Георгиевская, а о смерти ее никто не знал. И пусть даже спектакль о Сталине прошел всего три или четыре раза, а о смерти Георгиевской она и не могла знать, потому что находилась в командировке…

Ее называли Софьей. Только уже не той, из “Горя от ума”, произведшей революцию в умах, а другой, из истории про реформатора Петра и его ретроградной сестры, заточенной за ретроградство в монастыре.

Прошло время. Наступили двухтысячные. В телевизионных передачах Доронину уже не клеймят. Страсти утихли. Стали появляться ремейки на фильмы с ее участием. Небо, самолет, девушка, Ренаты Литвиновой. Клип Игоря Крутого и Анжелики Варум, так похожий на сцену из “Трех тополей на Плющихе”.

А в двухтысячных Виталий Вульф вдруг побывал в МХАТе на ее спектакле «Васса Железнова» и радостно поделился открытием в своей передаче. Все не так, как пишут, вернее, как молчат в газетах. Спектакль хорош, и зритель по-прежнему находится во власти «великого таланта» Дорониной.

А спустя еще десять лет, хочется добавить к этому, что и Доронина, к счастью, никуда не исчезла. В следующую субботу в своем театре она по-прежнему будет играть сильную женщину, раздавленную обстоятельствами. И на ее “Вассу Железнову” стоит пойти. Чтобы убедиться: она есть. Она с нами. Чтобы почувствовать на себе магию великой актрисы. Последней великой актрисы.