Лучшие статьи

О чем говорят писатели

Место действия: Тобольск, первый книжный фестиваль «Сибирская Ипокрена»

Действующие лица:

Организатор книжного фестиваля, книжный обозреватель Константин Мильчин. Человек с рыжей бородой

Критик Ксения Молдавская

Писатель, лауреат премии «Нацбест» Алексей Сальников, автор романа “Петровы в гриппе” пьет коньяк, не поднимая головы и глядя в пол

Писатель, драматург Дмитрий Данилов. Человек с черной бородой

Журналист Евгения Коробкова

Действие происходит в гостинице «Георгиевская» в одном из номеров. На журнальном столике накрыт ужин из пиццы и коньяка. На кровати сидят разные люди. Остальные люди постепенно входят.

Мильчин (ползая по полу на четвереньках): Почему в гостиницах розетки всегда так неудобно расположены? Какова мотивация менеджеров гостиничного бизнеса? Чего не хочет клиент? Клиент не хочет розетки возле кровати. Помни парень и благодари меня потом.

Входит Дмитрий Данилов, прозаик, драматург, лауреат премии “Золотая маска”

Мильчин: Дима, у нас нет розеток и очень мало алкоголя.

Данилов: У меня есть вино.

Мильчин: Коллеги, мы спасены. У Димы всегда есть с собой вино. У Димы есть прекрасный рассказ о том, как человек, пьющий вино на ходу, не заметен для милиции.

Данилов: да, я научу. Надо покупать вино в пакетах. Оно нормальное. Я всегда беру с собой и попиваю в метро. Милиционеры думают, что это сок.

Тост за талант

Организатор книжного фестиваля, книжный обозреватель Константин Мильчин Фото: Евгения КОРОБКОВА

Организатор книжного фестиваля, книжный обозреватель Константин МильчинФото: Евгения КОРОБКОВА

Мильчин: Коллеги, будьте предельно осторожны. С нами Женя Коробкова из “Комсомольской правды”. Она всех ненавидит и пишет злобные репортажи в стиле «пробегая мимо».

Я: Это навет!

Мильчин (задумчиво цитирует): «Писатели бросились жрать, расталкивая друг друга локтями».

Входит писатель Алексей Сальников. Бубня, проходит к кровати, садится, опускает голову, продолжает бубнить:

Сальников: О Комсомолка, Комсомолка, Комсомолочка. Я читаю Комсомолку. Комсомолка пишет про грибы. Вы читаете про грибы?

Мильчин: Говорят, что самый большой тираж «Комсомолки был в тот день, когда опубликовали карту грибных мест России». Даже вестник ЗОЖ в этот день был посрамлен.

(Обращаясь к Коробковой)

Это правда?

Я: откуда я знаю

Мильчин: А мне приснился сон, будто создали православный айфон, ищущий грибы.

Тост за грибы

Я (оправдываясь): Я пишу такие репортажи, потому что у меня тяжелее поприще. Про книжки читать никто не хочет, надо выкручиваться.

Ксения Молдавская: Я вас умоляю. Когда мне кто-то говорит, что его жизнь тяжела, я отвечаю: вам не приходилось писать рецензии на славянскую писательницу Неониллу Самухину.

Данилов: Неонилла Самухина? Кто это?

Мильчин: это соитолог. От слова соитие.

Молдавская: Женщина гренадерского роста, она изучала славянское соитие, грузила книжками и Костя много лет писал про них.

Мильчин: У нее была азбука офисного секса, азбука ландшафтного секса… Вот такая томина которой можно убить, и пояснения к фотографиям потрясающие. Типа, “поза 69 стоя подходит только очень тренированной паре“. “Занимаясь сексом на пляже, позаботьтесь, чтобы к вам внутрь не попало никаких песчинок”.

Данилов встает во весь рост и предлагает выпить стоя за славянское соитие.

Тост за славянское соитие

Молдавская: В тот день когда все пошли гуглить вратаря Акинфеева, я тоже пошла его гуглить. Извините, что продолжаю тему. Но я правда продолжаю тему. Вывалилось, что он очень большой интеллектуал, что читает литературу и осилил даже те книги которые не осилил никто в его команде, а именно: литературную классику 17-18 века. Я тоже заинтересовалась, что это.

Все (заинтересованно): И что это?

Молдавская: Там приводился кусочек из интервью, где было написано: «Да, я прочитал книгу 18 века. Просто на принцип пошел, потому что никто в команде не мог прочитать.

Все (стуча рюмками по столу): Давай, говори уже

Молдавская (торжествуя) Это “120 дней Содома”.

Дикий хохот

Данилов (примиряюще): Читающий футболист — это вообще редкость.

Мильчин: Потому что постоянная игра головой накладывает отпечатки. Я не медик, конечно…

Сальников (бубнит): Подумаешь, футболисты. Если пошерстить региональные союзы писателей – можно подумать, что и они играют головой. Вот только во что играют головой? Во что они играют головой? Во что они…

Все (хором): В славянское соитие!

Тост за игру головой

Мильчин (наконец, обнаруживая розетку): Почему единственную на весь номер розетку нужно обязательно прятать за огромным шкафом? Я не понимаю.

(Кряхтя двигает шкаф. Подключается к розетке. Выходит в интернет. Затихает).

Воцаряется долгая пауза. ЧТобы скоротать время, Дмитрий Данилов вслух читает программу книжного фестиваля:

“С 18 по 22 июля в Тобольске проходил книжный фестиваль «Сибирская Ипокрена». В рамках фестиваля состоялось более 50 мероприятий и выступило более тридцати спикеров, среди которых самые известные современные писатели и литературные критики. Такие как Еремей Айпин, Дмитрий Данилов, Майя Кучерская, Алексей Сальников, Дмитрий Глуховский и многие другие. «Сибирскую Ипокрену» поддерживает компания «Сибур», потому что для Сибура, как для крупнейшего работодателя, инвестиции в развитие культуры в регионе – это инвестиции в достойный уровень жизни сотрудников и их семей, в формирование чувства гордости, общей идентичности и причастности к городу у его жителей, стимулирование местной молодежи жить и работать в Тобольске….

Сальников (задумчиво): А меня в детстве мама заставляла на балалайке играть.

Тост за балалайку.

Молчание. Мильчин продолжает сидеть в Интернете.

Данилов (прочитав всю программу): Костя? Что? Пишут?

Мильчин: «В Оклахоме на автозаправочной станции босой мужчина лизал жабу».

Данилов (разливая вино): Ни слова в простоте.

Молдавская: «В небе над Багдадом яблоку негде было упасть».

Данилов: «Корабли пустыни не дали проехать стальным коням».

Я: Ходила аннотация но не знаю реальная или нет. Милан Кундера, «Невыносимая книга чешского писателя. У меня ужасная работа, я потратил дикое количество времени чтобы читать это унылое говно. До чего чудовищный текст. Я его ненавижу».

Мильчин: В одной газете однажды опубликовали статью «Такие-то помойные писатели».

Все: Покойные, что ли?

Мильчин: Да, была опечатка, но редактор пропустил. Наверное, решил, как это смело! Бросить обществу в лицо все, что думаешь о нем!

Тост за помойных писателей

Молдавская: У моей мамы был сосед-живописец, он перед приходом жены с работы все время вешался.

Данилов: Чтобы жена снять успела?

Молдавская: Да, она, как правило, успевала снять. Но было весело. Дети бегали по колокольне с радостными воплями: “дядя Коля повесился!”

Данилов: По законам жанра, однажды ее должны были задержать на работе…

Молдавская: да, однажды ее задержали на работе, потому что Сталин умер. И живописец повесился окончательно.

Данилов: это жизнь без мобильного телефона.

Мильчин: Это смерть без мобильного телефона.

Тост за мобильный телефон

Я: почему дети бегали по колокольне?

Молдавская: Потому что он жил в специальной скульпторской коммуналке, переделанной из церкви Покрова в Рубцова на Бакунинской. Когда вы ходите гулять на ВДНХ и видите все монументальные скульптуры советского периода — знайте, что половину из них делали в коммуналке на Бакунинской. Там в алтаре жила моя мама со своей мамой и дедушкой.

Сальников: А я жил в бараке. Там один туалет на этаж. И еще я жил в Эстонии. У меня поэтому одна эстонская газета взяла интервью.

Тост за удобства

Пауза в ходе которой все посещают удобства и по очереди возвращаются репликами

Сальников: А к моей жене однажды приехали два друга из Израиля. Когда напились, стали говорить про Израиль такие гадости, как будто это была Россия.

Мильчин (как бы про себя, думая, что я ушла в удобства и не слышу): Я бы сказал так: как будто это были не друзья, а Женя Коробкова

Я: Гадость я написала только один раз

Мильчин: Когда же?

Я: организаторы одного фестиваля в Крыму спросили: Женя, как ты относишься к нудистам. Я рассудила, что раз фестиваль в Крыму, то надо отвечать, что отношусь хорошо, иначе меня не возьмут.

Молдавская: В Крыму есть Лисья бухта, а в ней водятся нудисты.

Я: я так и рассуждала, но когда приехала на фестиваль и открыла номер, обнаружила там абсолютно голую женщину. Потому что меня поселили в один номер с нудисткой.

Данилов: это такой анекдот есть: вы любите теплую водку и потных женщин? Нет, тогда в отпуск пойдете зимой.

Тост за отпуск летом

Первый книжный фестиваль «Сибирская Ипокрена» проходит в Тобольске Фото: Евгения КОРОБКОВА

Первый книжный фестиваль «Сибирская Ипокрена» проходит в ТобольскеФото: Евгения КОРОБКОВА

Долгая Пауза. Говорить больше нечего

Сальников:

А у нас возле дома строят административное здание узбеки. И утром, когда нам гулять с собакой, им кто-то сверху орет: что ж вы, блин, так строите… ничего вы не построите…

Молдавская: я знаю заклятье, позволяющее быстро и хорошо писать журналистские тексты.

Прокрастинация прокрастинация, уйди на бонифация, с бонифация на иллариона с иллариона на пантелеймона с пантелеймона на корнея, с корнея на патрикея, с патрикея на ефима, с ефима на никодима, с никодима на августина, с августина на вениамина, с вениамина на власия, с власия на афанасия, с афанасия на самсона, с самсона на соломона, сигизмунд ермолай дедлайн кипиай.

Мильчин: Между прочим, за время фестиваля в Тобольске было куплено 3000 книг на сумму 750 тысяч рублей! И это очень хорошо. Я бы сказал, это гораздо лучше, чем мы предполагали, потому что…

Данилов: А тут вот у меня еще вино есть!

Тост за Сибирскую Ипокрену.